Сандра Браун - Смерть в ночном эфире

Тони поняла, что пока Брэдли еще удается соблюдать внешние приличия. Она будет делать то же самое, пока сможет.

Когда она вошла в его приемную, секретарша явно уди­вилась ее приходу.

– Я оставила детей с няней и хочу пригласить мужа на незапланированный ужин в ресторане, – объяснила Тони.

– Мне жаль, миссис Армстронг, но доктор Армстронг ушел пару часов назад.

Она надеялась, что в глазах этой женщины ее тревога выглядела всего лишь как разочарование.

– Ну что ты будешь делать! Сюрприз не удался. Муж не сказал вам, куда он идет?

– Нет, но я уверена, что он взял с собой свой сотовый телефон.

– Я ему позвоню. Скажите, я не задержу вас, если пого­ворю из его кабинета?

– Нет, что вы! Мне еще надо заполнить карты перед уходом.

Так как Брэдли стал работать в клинике совсем недавно, ему отвели самый маленький кабинет. Тони приложила максимум усилий, чтобы сделать его уютным. Она подо­брала одинаковые рамки для его дипломов и степеней, и они хорошо смотрелись на стене. На полках у письменного стола рядом с книгами по медицине стояли семейные фо­тографии. На столе все было в полном порядке.

Тони оставалось только надеяться, что все здесь на самом деле так невинно, как выглядит.

Присев у письменного стола, она начала поиски. Все ящики оказались запертыми, но она предполагала это и вооружилась заранее. Согнутая под нужным углом шпиль­ка отлично заменила ей ключи.

Она на самом деле пригласила на вечер няню, это было правдой. Она привела в порядок ногти, сделала прическу и оделась специально, чтобы удивить Брэдли и предложить ему поужинать в городе. Ей хотелось помириться с ним после утреннего разговора.

Весь день Тони думала об их ссоре. Брэдли ушел из дома ужасно разозленный. Она была не только сердита, но и опечалена. Уборка дома, готовка и множество других до­машних забот занимали все ее время. Но она не могла не думать об их утреннем разговоре и о возможности, пусть и минимальной, что Брэдли говорил правду.

Ну вдруг Брэдли действительно был на семинаре, а по­том засиделся в баре с новыми знакомыми?

Возможно, Тони искала неприятности на пустом месте. Если муж не обманывал ее, то каково ему было объяснять­ся с ней, зная заранее, что она ему не поверит и предполо­жит худшее.

Существовала ничтожная вероятность того, что он все-таки был на семинаре, а потом пошел выпить пива. Чтобы не разрушать семью, она должна была верить в лучшее.

Поэтому после обеда Тони решила сделать приятный сюрприз, протянув своего рода оливковую ветвь. Она заказала столик в итальянском ресторане, где Брэдли хотел по­бывать. Они бы провели вечер вдвоем, вдали от дома и от детей, выпили бы бутылочку вина, а дома занялись бы лю­бовью. Тони надеялась заслужить прощение мужа и оста­вить неприятный эпизод в прошлом.

Но его не оказалось на рабочем месте. Он ушел без объ­яснений и не сказал, куда направляется. Все повторялось снова. Это было знакомое поведение, понятный сигнал, и происходящее оправдывало обыск в столе мужа.

Спустя несколько минут ее опасения полностью под­твердились. В самом нижнем ящике под бумагами она на­шла стопку порнографических снимков. Среди них были и расплывчатые, и очень четкие, некоторые из наиболее не­пристойных фотографий были явно сделаны фотографом-любителем.

Брэдли снова поддался своей пагубной страсти. Как и все рабы привычки, в периоды обострения он мог совер­шить необдуманный поступок, как, например, показать эти снимки коллеге или оскорбить действием несовершен­нолетнюю пациентку.

И одному господу известно, что еще он мог вытворить.

12

Когда Дин вошел в холл, первое, что он увидел, – мо­крые плавки сына на полу. Гэвин полулежал на диване в гостиной и щелкал клавишами пульта дистанционного управления, переключаясь с одного телевизионного кана­ла на другой. Вокруг бедер у него было обмотано полотен­це, волосы были еще влажными.

– Привет, Гэвин.

– Привет.

– Ты плавал в бассейне?

Не отрывая глаз от экрана, сын ответил:

– Нет, мне просто нравится сидеть в полотенце.

– Когда понесешь мокрое полотенце в сушилку, подни­ми плавки с пола.

Гэвин пробежался еще по нескольким каналам. Дин снова обратился к нему:

– Прими душ, а потом мы поедем ужинать.

– Я не голоден.

– Прими душ, а потом мы поедем ужинать, – повторил Дин чуть громче.

– А если я этого не сделаю, то ты снова меня ударишь, так?

Дин бросил на сына выразительный взгляд, давая по­нять, что его терпение на исходе. Гэвин выключил телеви­зор, бросил пульт на диван и вышел из комнаты. На пол­дороге он сдернул с себя полотенце, продемонстрировав отцу голую задницу. И Дин мысленно выставил ему высо­кую оценку за изобретательность и многозначительность жеста.

Не дожидаясь согласия Гэвина, Дин отвез его в рес­торан. Гэвин дулся, односложно отвечал на все вопросы отца, пытавшегося завести разговор.

Когда им принесли заказанные блюда, Дин спросил, поджарен ли бургер Гэвина так, как тот любит.

– Все отлично.

– Я виноват в том, что мы редко ужинаем дома, и прошу за это прощения.

– Мне плевать. Ты готовишь омерзительно. Дин улыбнулся:

– Не стану спорить. Думаю, что ты скучаешь без мами­ного соуса к спагетти и тушеного мяса в горшочках.

– Точно.

– Но тебе всегда больше нравились пицца и бургеры. Гэвин тут же занял оборону и мрачно поинтересовался:

– А что в этом такого?

– Ничего. Я в твоем возрасте питался точно так же. Гэвин выразительно фыркнул, давая понять, что, с его точки зрения, подобные продукты питания не могли суще­ствовать в столь далекие времена. Дин сделал еще одну попытку:

– Сегодня я встретился с моей давнишней приятельни­цей. Ты помнишь Пэрис Гибсон?

– Ты что, считаешь меня дебилом? – немедленно пос­ледовал ответ сына в сопровождении мрачного взгляда.

– Это было очень давно, ты был еще совсем ребенком. Я не думал, что ты ее помнишь, – примирительно произ­нес Дин.

– Разумеется, я помню и Пэрис и Джека. Они собира­лись пожениться, но потом он погиб.

– Он не погиб, он выжил. Джек умер всего несколько месяцев назад.

– Да ну? А она сейчас работает на радио. Дин удивился:

– Так ты знал об этом?

– Все об этом знают. Она популярна.

– Да, конечно, у нее есть своя аудитория. Пэрис го­ворила мне, что хочет привлечь более молодых слушате­лей. Ты когда-нибудь слушал ее программу?

– Иногда слушаю, не каждую ночь, правда. – Гэвин об­макнул жареную картошку в кетчуп. – Ты ей позвонил или что?

– Гм, нет. Накануне ей позвонил какой-то псих, из ее слушателей.

– Не врешь?