Лаура Ван Вормер - Публичное разоблачение

И мы повторили все сначала.

Глава 16

Шум пылесоса в коридоре разбудил меня, и на какую-то долю секунды я почувствовала себя счастливой и воодушевленной, но затем…

О Господи!

Вина и страх. Засосало под ложечкой. Диву даюсь, как я могла позволить себе подобное прошлой ночью? Как я добралась сюда в четыре утра?

Но я знала как, потому что воспоминания отозвались теплом в…

Раскаяние вернуло меня на землю. Это была не я. Такое поведение не достойно восхищения.

Я люблю и уважаю Дага.

Но я помнила, почему это сделала. Я чувствовала, и я не могла не думать об этом, потому что не жалела о том, что сделала, — что хочу, чтобы это повторилось снова.

Я посмотрела на часы. Больше одиннадцати! Интервью назначено на половину второго!

Я выпрыгнула из постели, чтобы просмотреть бумаги, которые, казалось, лежали на столе целую неделю. Затем позвонила в сервис-службу, заказала кофе и йогурт и в это время заметила горящую кнопку автоответчика. Я включила его, но никаких сообщений не последовало, и тогда я позвонила гостиничному оператору.

— У портье для вас посылка, — сказал он. — Желаете, чтобы доставили в номер?

— Конечно, — ответила я, теряясь в догадках, что бы это могло быть.

Просматривая свои заметки, я почувствовала — паника, охватившая меня поначалу, прекратилась. Я хорошо знала весь материал о Касси Кохран. Когда посыльный постучал в дверь, я вскочила с места и открыла ее настежь. В руке он держал пакет, адресованный мне. Я дала ему доллар. Обратного адреса на пакете не было, только мое имя.

Я села на кровать, испытывая страшное волнение. Я вскрыла пакет, и из него выпал томик в кожаном переплете без названия. Я раскрыла его. На титульном листе надпись: «Год 1904. Избранные поэмы Эмили Дикинсон».

Я заглянула в конверт и, обнаружив сложенный пополам лист, развернула. Отчетливым почерком написано:

«Четверг, 7.30.

Дорогая Салли!

Я изумлен и счастлив в это утро. Не знаю, как быть дальше.

Посылаю томик любимых стихов и хочу, чтобы он был у вас. Вы подарили мне радость и чувство свободы, которых прежде не испытывал.

P.S. Если не захотите позвонить мне, я вас пойму.

(Хотя это неправда. Пожалуйста, позвоните.)»

Я впустила официанта и указала, куда поставить поднос, затем подписала счет.

Сняв трубку, я набрала номер.

— Офис Спенсера Хоза, — отозвался приятный женский голос.

— Здравствуйте. Это Салли Харрингтон. Звоню по просьбе мистера Хоза.

— О, это вы! — воскликнула она радостно. — Спенсер просил найти его, как только вы позвоните. Можете подождать немного? Думаю, он в отделе искусства.

— Конечно, — ответила я, не в силах сдержать улыбку. Мне очень хотелось, чтобы мой страх отступил.

Вдруг Спенсер оказался на линии.

— Ты позвонила, — проговорил он с благоговейным трепетом.

— Как я могла не позвонить? — Во мне все перевернулось, когда я произнесла это.

— О Господи, Салли! — простонал он. — Я даже не знаю, что сказать, за исключением того, что хочу тебя вновь видеть. Сегодня, завтра, послезавтра… и всегда.

Я рассмеялась, вспомнив, какой он экспансивный.

— Я знаю, что не должен говорить подобные глупости так сразу, Салли. Но хоть когда-нибудь? Я думал, со мной все кончено, и вдруг сегодня утром почувствовал, что только начинаю жить.

— Представляю, — сказала я.

— Могу я тебя увидеть? Предполагается, что сегодня я должен быть в «Метрополитен», но могу послать кого-нибудь вместо себя.

— Мне нужно взять интервью…

— Знаю, знаю, ты должна работать. А что, если после работы мы вместе пообедаем? Я не хочу… то есть хочу сказать, мы не должны… ну, в общем, ты понимаешь, о чем я хочу сказать. Просто хочу тебя видеть, Салли.

Я знала, что он имеет в виду.

Центр «Уэст-Энд бродкастинг» является домом для «Даренбрук систем» и представляет собой внушительное зрелище. Он находится недалеко от моей гостиницы, на пересечении Двенадцатой авеню и Пятьдесят седьмой улицы с видом на Гудзон. Сейчас этот центр окружают «Риверсайд индастрис», трехэтажное строение, сконструированное в виде гигантской буквы U с фасадом на Гудзон, и прекрасный парк. Одно крыло комплекса занимает радиовещательная компания, во втором размещаются отделы печатных и электронных изданий, а в средней части здания расположены кафетерий с видом на парк и центр обслуживания. Студии «ДБС» и редакция новостей являются частью комплекса.

Строгая служба охраны не разрешила такси въехать через ворота. Только после того как охранник созвонился с отделом, мы подъехали к парковочной стоянке, и меня встретил сотрудник внутренней безопасности. Он протянул мне опознавательный бейдж, на котором было обозначено мое имя, и внимательно наблюдал, как я прикрепляю его к блейзеру.

— Это что, датчик? — спросила я.

— Да, — коротко ответил он.

— Ах так, — сказала я. — Отслеживающее устройство?

— Определенно. — Он улыбнулся. — Будь я на вашем месте, не снимал бы его.

— Звучит зловеще, — рассмеялась я.

Я примерно догадывалась, что может последовать в случае чрезмерного любопытства. Естественно, мне сразу же захотелось снять его, чтобы это проверить. Но экспериментировать, как говорится, не стала.

Я поднялась на лифте, и, когда он открылся, меня уже ожидала миловидная латиноамериканка. Она представилась как Чи-Чи Родригес, исполнительный секретарь Касси Кохран. Она повела меня по коридору с портретами звезд «ДБС» на стенах, и я спросила, давно ли она работает с Касси.

— Почти двадцать два года.

— Правда? Могу ли я и с вами побеседовать?

— Смотря о чем, — рассмеялась она, пропуская меня в дверь.

Я оказалась в роскошном кабинете с великолепным видом с третьего этажа на парк и реку Гудзон. Прямо передо мной — большой стол с несколькими стульями и компьютерный стол; у одной из стен диванчик и три легких кресла; в углу, на подиуме, в алькове, круглый стол для заседаний и четыре стула. Слева, рядом с дверью, консоль с телеэкраном. На экране картинка без звука. Показывали новое шоу «ДБС» «Беспомощная в доме». По всей вероятности, хозяйка, привлекательная мулатка, ничего не смыслит в домоводстве, так как в шоу пытались охватить все: кулинарное искусство, стирку белья, декорирование интерьера, а также уход за детьми.

— Касси будет с минуты на минуту, — пообещала Чи-Чи. — Пожалуйста, присядьте. — Она указала на диванчик. — Могу вам что-нибудь предложить? Воду, кофе, чай?