Александра Авророва - Все дороги ведут в загс

Павлова сокрушенно вздохнула.

— Знаете, я страшно рассеянная. Меня сын так и зовет — человек рассеянный с улицы Бассеянной. Я, кстати, как раз живу на Бассейной. Хороший дом, сталинский, но коммуникации все прогнили, а менять надо за свои деньги. Не знаю, как и быть. Но я ведь не об этом! Может, и говорила Светочка про болиголов, не помню. Знаете, Светочка, она любит говорить про всякие лекарства. Я в одно ухо впускаю, а в другое выпускаю. Нехорошо с моей стороны, надо мне быть внимательней, но…

— А вы сами могли кому-нибудь рассказать про болиголов?

— Я? Наверное. Я, вообще-то, болтушка. Если меня предупредят, что это секрет, может, и сумею удержаться, а чтобы молчать просто так, без причины… Только кому?

— Снутко, например.

— Да? Если он говорит, что я ему рассказывала, значит, так оно и есть. У него наверняка память лучше. Он такой порядочный, такой щедрый человек, просто удивительно! Вот вчера, когда вез домой, взял и подарил мне французские духи. Настоящие, представляете? Я говорю, зачем так тратиться, а он отвечает, что для него это не трата. А я ведь вовсе не за подарок согласилась, честное слово! Я просто хотела, чтобы ему и Майечке было хорошо. А то он мучится от одиночества, она тоже. Я ж не думала, что она станет отбивать у Светочки Вову. Я хотела, как лучше, а получилось, как всегда.

— Значит, Майя Вахтанговна отбивала у подруги мужа? — мрачно уточнил Алферов.

— Нет, нет, Майечка не отбивала. Она просто была рядом с ним и… она же не виновата, что у нее столько обаяния! Но и Светочку можно понять. Сидела, бедная, как на иголках. И Сергей Сергеевич тоже. И Леша Вольский.

— Вольский тоже неравнодушен к Майе Вахтанговне?

— Он ведь ее первый муж, вы знаете? Конечно, брак вышел неудачный, Леша такой непрактичный, хоть и талантливый, а теперь у него очень практичная жена, решает за него все проблемы, только характер у нее неважный и внешность тоже. Я не хочу никому плохого, но скрывать не стану… Вот я говорила, никто не стал бы покушаться на Игоря, потому что все свои. А Евгения Петровна, она нам не своя. Мне, по крайней мере, точно. Да, они ведь с Игорем знакомы! Он ремонтирует ей машину. Хотя, возможно, в глубине души она очень хорошая женщина, и я к ней просто придираюсь.

Павлова тараторила с явным удовольствием, майору стоило немалых трудов вклинивать в короткие паузы собственные реплики.

— Значит, Юрская, Снутко и Вольский воспринимали общение Майи Вахтанговны с Юрским близко к сердцу?

— Да, бедненькие. Знаете, у страха глаза велики. Я уверена, там не было ничего плохого. Невинный флирт, и только! Но атмосфера складывалась нервная.

— Это и я заметил. Но мне показалось, особенно нервничала Лена Бальбух.

Надежда Юрьевна кивнула. — Да, это ужасное происшествие страшно бедняжку перепугало. Я имею в виду отравление. До этого Леночка была очень веселая, шушукалась со Славиком, а потом как подменили. Но ведь это неудивительно! Мы все любим Игоря, это для всех был удар.

«Но откровенно занервничала лишь она одна», — заметил про себя Алферов. А вслух произнес:

— То есть никаких особенных причин переживать из-за Карпова у нее не было?

— По крайней мере, я не знаю. Вы спросите у Светочки, они дружат. Но я тоже не слепая, я вижу. Леночка нацелена заполучить Славика, а вовсе не Игоря. Она такая молодец, всегда старается, чтобы мужчина был свободный, а не уводить у жены. Я так хотела бы, чтобы на этот раз у нее получилось. У Леночки такой славный характер, ей любой муж подойдет. Тем более, теперь, после опыта первых браков. А Славик, он мальчик сложный, не с каждой уживется. Он правильно сделал, что сменил Марину на Леночку.

— Вот как? — не без ехидства осведомился майор. — У него был роман с Мариной?

А то, видите ли, эта Лазарева изображает из себя существо без слабостей!

— Нет-нет, — смутившись, поспешила поправиться Надежда Юрьевна, — это не роман, а так… Знаете, созванивались, встречались. Но Мариночка, она… наверное, некоторые женщины находят счастье в труде, в этом нет ничего зазорного. Она ведь физик, вы знаете, преподает в университете. А мужчины, они предпочитают… Короче, Леночка подходит Славику больше.

Алферов мысленно систематизировал полученные от Павловой сведения. Хотя она отзывалась обо всех прекрасно, но волей-неволей в ее болтовне проскальзывали важные подробности, причем одна другой неприятнее. Майя откровенно флиртовала с Юрским, а Юрская, Снутко и Вольский отчаянно ревновали. Петухов, бросив Марину, переключился на Леночку, которая бегает за всеми холостыми мужчинами и почему-то слишком перепугалась, узнав об отравлении. Все согласуется с показаниями остальных. Он поблагодарил свидетельницу и вызвал к себе следующего — Петухова.

Тот выглядел моложе своих тридцати, прямо-таки студентом. Довольно симпатичный, улыбчивый, но что-то в нем настораживало профессиональный взгляд. Очень уж парень усердствовал, чтобы быть приятным. Нет, не так! Он усердно и даже упоенно играл роль рыцаря без страха и упрека. Впрочем, возможно, это не было игрой.

Петухов полностью повторил рассказ Юрских о том, как он устроился на работу, добавив, что прежнее место ему пришлось покинуть из-за независимости характера.

— У моего бывшего начальника явный комплекс неполноценности, — пояснил он, — и его смущал мой высокий уровень. Бог ему судья. С Владимиром Борисовичем мне это не грозит, тот и сам в своей области высококлассный специалист.

— Вы с ним часто видитесь?

— Довольно редко. Я сижу в вычислительном центре, а он в основном в разъездах.

— Вы не знаете, у него есть враги?

— Разумеется. У политика такого уровня не может не быть врагов. Даже внутри партии, а тем более среди ее противников. Но при чем здесь его враги? Я думал, вы спросите про врагов Игоря Карпова.

— А они были? — уточнил майор.

— Вот это вопрос посложнее. Среди присутствующих единственный человек, который хоть когда-то был с ним в ссоре — это я. Но, уверяю вас, я вовсе не подливал ему яду.

— Вы были с ним в ссоре?

— Это было давно, лет шесть назад, — улыбнулся Петухов. — Я устроился подработать в его НИИ, и у нас возникли некоторые производственные конфликты. Теперь я понимаю, что мы оба были правы. Игорь по складу характера формалист, для него восьмичасовой рабочий день — это святыня, а для меня важнее результат, чем потраченное время. Я поработал с ним пару месяцев и ушел. Разумеется, мы давно помирились. Видимся, правда, редко, но это из-за его загруженности. Семья, дети… сами понимаете.

— А с кем из авроровцев вы видитесь часто?

— Да, пожалуй, ни с кем. Я тоже довольно загружен. Но перезваниваюсь с Леной Бальбух, Мариной Лазаревой и Надеждой Юрьевной Павловой.