Лэйси Дансер - Рыцарь для принцессы

— Я тоже так думаю, мамочка, — хрипловато проговорила она. И обвела взглядом остальных. Каждый безмолвным кивком выразил свое согласие.

Силк, удерживая страх, выдавила улыбку. Никогда прежде ей с таким трудом не доставалась ее роль ветреницы, способной устроить пир даже во время чумы.

— Та-ак, Дариан и Каприс вчера принесли елку. Лично я считаю, что самое время ею заняться. Учитывая, что в ней минимум двенадцать футов высоты, нарядить ее будет не так-то легко. — Она подхватила мать под руку и подняла с кресла. — Давай, мамочка. Ты будешь руководить. Киллиан может обрезать лишние ветки. Папа, ради Бога, держись подальше от лампочек. А Каприс, полагаю, справится с игрушками.

Киллиан повел в сторону жены бровью.

— Моя дорогая, ты скрывала от нас свои таланты. Что-то не припомню в тебе подобного начальственного тона.

Силк сверкнула ухмылкой, но от него не укрылась тревога, темным облачком застывшая в ее глазах, когда она увлекла все общество за собой в гостиную.

Ноэль осторожно вдыхала морозный воздух, с усилием передвигая ноги. Идти было страшно тяжело даже по следам Кита. Внешне снег казался белым пухом, но каждый шаг по глубоким сугробам давался ей с трудом. Она опустила глаза и сосредоточилась на своих движениях, стараясь не отставать от Кита. При своей больной руке он нес куда больший груз, чем она, да еще и прокладывал путь. Ноэль не могла себе позволить подвести его, да и себя тоже, просьбой об отдыхе, о котором умоляло ее тело. Внезапно она обо что-то споткнулась. Сильные руки подхватили ее прежде, чем она упала.

— Привал, — негромко сказал Кит, приподняв ее подбородок, чтобы заглянуть в лицо. Усталость, застывшая в ее глазах, разрывала ему сердце. Поначалу он шел довольно медленно, но в последние несколько часов заметно ускорил темп, чтобы, пользуясь хорошей погодой, преодолеть как можно большее расстояние.

— Я в порядке, — запротестовала Ноэль, постаравшись произнести эти слова как можно более убедительно.

— Ты — может быть, а вот я устал и проголодался. — Он увел ее к видневшейся неподалеку небольшой полянке. Здесь снега было поменьше, а парочка гранитных обломков могла послужить сиденьями. — Снимай лямки, а я пока соображу костер. Умираю — хочу кофе.

— Я принесу дрова.

— Только веточки. Не очень большие.

Кивнув, Ноэль высвободила руки из лямок. И скривилась от ноющей боли в мышцах, непривычных к подобной ноше. К тому времени, когда она набрала достаточное количество веток для костра, посреди полянки под умелыми руками Кита уже занимался огонек. Она тихонько вздохнула. Есть что-то такое в огне, от чего становится тепло при одном только взгляде на веселые язычки пламени.

— Этого хватит? — спросила она, остановившись рядом.

В его улыбке она прочитала одобрение и ее работой, и решимостью внести свой вклад в общее дело.

— Очень может быть, что курсы по выживанию в экстремальных ситуациях тебе и не понадобятся.

Ноэль аккуратно опустила охапку веток на землю, а потом и сама опустилась — куда менее аккуратно — поближе к костру и своему рюкзаку.

— По крайней мере, я научилась готовить. — Она выудила из мешка продукты и посуду.

Кит взял у нее чашки.

— Наберу снега.

Ноэль посмотрела на пакеты с супом и скорчила гримасу.

— Одно я знаю наверняка: в ближайшем будущем я даже не взгляну на что-нибудь, хоть отдаленно напоминающее готовую сухую еду.

Он фыркнул в ответ на явно преувеличенное отвращение в ее голосе. Несмотря на все сложности, Ноэль еще хватало сил шутить.

— Вот что я тебе скажу. Как только мы вернемся, я угощу тебя самым вкусным обедом, какой тебе только доводилось пробовать в своей жизни. Я знаю одно место…

Ноэль застонала, не дожидаясь продолжения.

— Ты себе не представляешь, сколько раз я слышала эти самые слова, а потом жалела, что поддалась на уговоры. — Пока Кит занимался кофе, она принялась готовить ленч.

— Об этом ресторане ты не пожалеешь. Клянусь.

Она вскользь взглянула на него и рассмеялась при виде серьезного выражения его лица, которому противоречил лукавый блеск глаз.

— Ну, ладно, принимаю твое приглашение, но тебе не поздоровится, если этот ресторан не оправдает выданных тобой авансов.

— Оправдает. Гарантирую. Ноэль, недоверчиво покачав головой, вновь занялась своим делом. Она очень устала. Мышцы онемели от тяжелого пути по снегу и непривычного груза. И она догадывалась, что завтра ее состояние будет еще хуже. Но это будет завтра, а сейчас ее волновала оставшаяся часть пути. Вряд ли она успеет за Китом, если он будет сохранять тот же темп. В ее настойчивом желании не отставать от Кита гордость роли не играла. Скорее, дело было в необходимости как можно быстрее выбраться из этих опасных мест. Ноэль подняла голову, заметив, что Кит устроился на камне рядом с ней и приблизил к огню замерзшие руки.

— Готово?

Она кивнула, в последний раз помешав суп.

— Лучше уже не будет.

Он по очереди протянул ей тарелки.

— Дальше пойдем помедленней, — невнятно проговорил он, проглотив первую ложку. — Я торопился утром, потому что не знал, долго ли продержится такая погода. На мой взгляд, мы неплохо продвинулись.

Ноэль, слушая его, не торопилась с едой.

— Ты уверен, что решил идти медленней не из-за меня?

Он поднял на нее пронзительный взгляд. В который раз его поразила сила духа этой женщины, которая перечеркивала даже очевидную физическую усталость хрупкого тела.

— Ты нас не задерживаешь, если тебя именно это интересует, — напрямик заявил Кит. Он и не подумал притворяться, что не понял ее опасений. Но и обходить стороной тот факт, что в физическом смысле ей с ним не сравниться, он тоже не собирался. — Ни тебе, ни мне не пойдет на пользу, если мы вымотаемся в первый же день.

Ноэль раздумывала над его словами, их тоном и выражением его глаз. И первое, и второе, и третье вполне могло быть ложью во спасение — ради нее. Но ей почему-то верилось, что он искренен.

— Наверное, ты прав, — медленно согласилась она. Откровенность за откровенность.

Кит отставил полупустую тарелку на землю, прямо в снег, и обратил все свое внимание на Ноэль.

— С другой женщиной я бы нянчился. Но в тебя я верю. Я не сомневался, что ты выдержишь. Так и случилось. Я не обращаюсь с тобой так, словно в тебе нет ни здравомыслия, ни выносливости. По правде говоря, я уверен в противоположном, и веду себя соответственно. — К тому моменту, когда он произнес последние слова, в его голосе уже явственно ощущался едва сдерживаемый гнев за ее неспособность понять, насколько хорошо он узнал ее.

Ноэль всмотрелась в его обострившееся лицо, и медленная улыбка постепенно изогнула ее губы. Его вспышка развеселила ее, и Ноэль на миг даже забыла о невероятной усталости.