Филлис Уитни - Красный сердолик

— С удовольствием, если смогу.

— Узнай у Елены, в какое время произошел этот обмен булавки.

— Ах, я начинаю догадываться, — сказала я.

Это должно было прийти мне в голову раньше, но уж слишком много всего на меня тогда навалилось. Вчера Карла Дрейк ходила в отдел бижутерии, чтобы обменять булавку. А Елена была там весь день, не считая ленча и времени, проведенного со мной. Если обмен происходил незадолго до закрытия магазина…

— Беда в том, — продолжал Билл, — что у нас в руках слишком много не связанных между собой нитей. Кто сломал клюшку для игры в гольф? Откуда взялось кольцо, которое Монти сжимал в руке?

— И где оставшийся кусок пропавшего камня? — вставила я. — Мне ведь достался только осколок.

— Верно. Был ли другой кусок потерян в окне или где-нибудь еще, и какое он имеет отношение к убийству? А тут еще картинка, сорванная со стены. Явления каким-то образом взаимосвязаны. И мы не приблизимся к истине, пока не нащупаем существующих между ними связей.

Мы некоторое время помолчали, окидывая мысленным взором запутанную сеть мелких загадок и тайн. Затем я вспомнила о Кейте и спросила, принес ли он граммофон.

Билл кивнул:

— Да, он приходил около часа назад. Я попросил его отнести граммофон прямо в мастерскую, но у меня еще не нашлось времени осмотреть его. Он чудной парень, этот твой помощник.

— Я тоже так думаю, — подтвердила я. При одном упоминании Кейта у меня снова мурашки побежали по коже, и я неожиданно для себя поняла, что осматриваю зал ресторанчика. То, что я увидела, мне совсем не понравилось.

— Билл, — проговорила я тихим голосом, — не реагируй сразу на мои слова, но вон там, через пару столиков от нас, сидит человек. Я заметила его вскоре после нашего прихода. Он делает вид, что изучает меню или стену над нашими головами, но на самом деле он наблюдает за нами. Я в этом уверена!

— Святая невинность! — Билл сухо улыбнулся. — Разумеется, он за нами наблюдает. В особенности за тобой. Тебе оказывает честь отдел криминальной полиции. Насколько я мог заметить, за мной до сих пор не было хвоста, но, оказавшись сегодня вечером в такой сомнительной компании, я завтра и сам, наверное, удостоюсь подобной чести.

— Ах, Билл! Это ужасно. Я бы никогда не пришла, если бы могла подумать…

— Не глупи, — отмахнулся Билл. — Я хотел, чтобы ты пришла. И если за мной начнут слежку, желаю им удачной охоты. Кроме того, они обеспечивают твою безопасность. На тебя вряд ли кто-нибудь опять нападет, пока ты будешь находиться под надзором полиции.

Неплохая мысль. Но чувство уединения, интимного общения с Биллом исчезло.

— Давай вернемся в твою контору, — предложила я. — Туда они за нами не пойдут.

Оказавшись в кабинете Билла, я первым делом спустила жалюзи и сквозь их планки стала осматривать улицу. Так и есть, наш друг из ресторана стоял в дверном проеме дома напротив и курил сигарету. Это было странное чувство — осознать, что отныне я не смогу сделать и шага, чтобы за мной не увязался хвост.

— Мне нужно еще немного поработать, — сказал Билл. — Ты можешь побродить по мастерской, пока я не освобожусь.

Он отворил дверь, зажег свет, и я прошла мимо него в огромную комнату.

Я никогда особенно не задумывалась, откуда наши пластмассовые фигуры, и оказалась не готова к тому, что увидела. Я даже не догадывалась о существовании чего-либо подобного, и мне оставалось только застыть в изумлении.

Помещение площадью и отзывающимися эхом сводами напомнило мне кафедральный собор. Если не считать кабинета Билла, оно занимало весь этаж, исчезая в призрачной глубине другого конца дома на высоте необъятного потолка. Повсюду лежала пластмассовая пыль. Она покрывала пол и скапливалась на полках, висела в воздухе и раздражала легкие.

— Проходи вперед, — скомандовал Билл.

Мастерская меня пугала и очаровывала одновременно. Я разрывалась между желанием вернуться в уютную тесноту кабинета Билла и еще более сильным стремлением — исследовать открывавшийся передо мной загадочный мир.

Я обошла несколько сваленных в кучу упаковочных коробок и, охваченная ужасом, прислонилась к плечу Билла. В футе от меня висела устрашающая коричневая конструкция, напоминавшая крошащуюся мумию.

Билл засмеялся:

— Это только арматура. Основание для первой глиняной модели. Пойдем дальше, и я покажу тебе, с чего начинается манекен.

Я последовала за ним к большому столу, на котором стояла поясная пластмассовая фигура. Она походила на призрак; ее молочно-белая нагота вызывала ужас, который только усиливался благодаря раскрашенным губам и глазам с длинными густыми ресницами. Фигура сверкала лысиной, рядом с ней лежал дешевый парик, призванный дать скульптуре представление о том, как будет выглядеть законченная голова.

— С этого образца будет изготовлена форма, — объяснил Билл. — Затем сделают основание из папье-маше и покроют его тонким слоем пластмассы. А вон в тех отсеках манекены красят.

Все это было очень интересно, но я почему-то не могла сосредоточить внимание на словах Билла. Место полностью завладело мной, и я с нетерпением ждала ухода Билла, чтобы остаться с этим завораживающим помещением наедине. Казалось, обширное пространство мастерской тоже этого ждет. Ждет, желая поделиться со мной каким-то секретом, если мне удастся быстро избавиться от спутника.

— Возвращайся обратно, — шепнула я Биллу. — А я здесь пока поброжу, осмотрюсь.

В мастерской стало совсем тихо; слышны были только удаляющиеся шаги Билла и затем стук двери его кабинета. Приближался момент, когда я смогу сделать то, чего требовало от меня это место.

Помещение освещали две лампочки без абажуров, свисавшие с потолка, но здесь не было темно. В окна, занимавшие изрядную часть стен по обе стороны дома, потоком струился лунный свет, расчерчивая пространство мастерской на черно-белые прямоугольники.

Я медленно, крадучись пошла вперед, словно такой способ передвижения входил в правила игры, которую я затеяла с пространством комнаты. Я оставила позади рабочие столы и груды коробок. Насыщенный тенями неведомый мир манил меня вдаль.

Призрачные пластмассовые фигуры стояли повсюду, образуя своего рода лес, в котором извивалась узкая, как бы протоптанная по полу тропинка.

На глаза попадались самые разнообразные и причудливые создания. Скачущие пластмассовые лошади, орлы, единороги, лебеди. Прямо передо мной возникла площадка, заполненная множеством маленьких сов, еще не окрашенных, ожидающих кануна Дня всех святых.

По мере продвижения вперед я отдалялась от зажженных ламп, но темнота не наступала, поскольку фигуры отражали лунный свет, они как бы фосфоресцировали в полумраке. Оставив пернатых позади, я оказалась под сводами греческих храмов, в окружении многочисленных богов и богинь. Я зацепилась рукавом за указующий перст Меркурия, и меня прошиб холодный пот.