Линда Ховард - Рискуя и любя

Вилла Ронсара

— Можешь отследить это сообщение? — спросил Ронсар у Кары, которая, вперив взгляд в монитор, набивала команды.

Она рассеянно кивнула, не отрываясь от экрана.

— Только до первой ретрансляции, а потом оно испарилось. Темпл, видно, большой дока в том, что касается кодировки и трансляции сигналов.

Ронсар принялся мерить шагами кабинет. Было еще очень рано, но он всегда спал всего несколько часов, и Кара приноровилась к его распорядку.

— Мне помнится, ты как-то говорила, что любое действие, совершенное с компьютером, оставляет свой след.

— Да, но этот след может быть тупиковым. Он запрограммировал первую ретрансляцию так, что она стерла код после того, как сообщение прошло дальше по линии. Первая ретрансляция может даже и не являться таковой. Вероятнее всего, это и есть местонахождение интересующего нас объекта, но не думайте, что Темпла будет легко разыскать.

— Это верно, — пробормотал Ронсар. — Так где же произошла первая ретрансляция?

— В Брюсселе.

— Значит, он в Европе?

— Необязательно. Он может быть в любом месте, где имеется телефонная связь.

Ронсар вскинул голову, обдумывая ситуацию.

— А ты могла бы выяснить это, если бы в твоем распоряжении имелся компьютер, с которого послали сообщение?

В глазах Кары загорелся огонек любопытства.

— А что, надо попробовать! Если только он не уничтожил жесткий диск.

— Если это его постоянный способ передачи сообщений, он ни за что не уничтожит канал связи. Он может его зашифровать, но не уничтожить.

Определи местонахождение компьютера, и его сюда доставят.

Она повернулась к монитору и яростно заколотила по клавишам.

Довольный тем, что скоро получит компьютер (или, вернее, его получит Кара), Ронсар вернулся к письменному столу. У Лауры была тяжелая ночь, и он ужасно устал. Конечно, он содержал целый штат прислуги, которая ухаживала за ней, но когда ей было плохо, она просила, чтобы с ней посидел папа. И где бы он ни был и что бы ни делал, он бросал все и шел к Лауре.

Ронсар еще не успел просмотреть вчерашнюю почту, хотя Кара давно уже распечатала ее и положила пачку на стол. Он принялся перелистывать счета и приглашения, причем последних оказалось гораздо больше, чем первых, Его приглашают везде; связи имеют огромное значение в деловом мире, даже если ваш бизнес не является легальным. Высокопоставленные леди горели желанием заиметь его в качестве почетного гостя; он не женат, хорош собой, вокруг него витает притягательная аура опасности. Ронсар знал о силе своих чар и умел их использовать.

— Ага, — произнес он, вытаскивая из пачки корреспонденции кремовую карточку. Премьер-министр приглашает его принять участие… Он не стал дочитывать до конца, только посмотрел на дату. Официальные приемы могут оказать неоценимую услугу. Он давно уже привык к тому, что бизнесмены с мировым именем, общественные и политические деятели нуждаются в его услугах. На балах и обедах они держались гораздо свободнее и завязывали с ним знакомства, поскольку это была их среда, в которой они чувствовали себя в безопасности. Когда-то и он сам принадлежал к великосветскому кругу; ему до сих пор приятно там вращаться, но теперь он знал, что безопасность не гарантирована нигде, даже здесь.

— Нашла, — коротко отрапортовала Кара и передала ему адрес.

Брюссель

Мужчина средних лет ничем не выделялся из брюссельской толпы: средний рост, телосложение, заурядная внешность, не привлекающая внимания. Он шел размеренным шагом, читая на ходу газету и не глядя по сторонам, пока не приблизился к жилому дому. Поднявшись по каменным ступеням и войдя в дверь, он не стал вызывать лифт, а пошел вверх по лестнице, чтобы ненароком не встретиться с кем-нибудь из жильцов.

Очутившись на четвертом этаже, он отпер, дверь в одну из квартир. Комната была пуста, и только в центре ее на деревянном столе стоял компьютер, подключенный к сети и к гнезду телефонного коммутатора. Компьютер работал, негромко жужжа. Принтера не было.

Освещение было запрограммировано так, что лампочки время от времени включались и выключались. На окне висели плотные жалюзи. Иногда он приходил сюда по утрам и поднимал жалюзи, затем возвращался к вечеру и вновь опускал их, чтобы создать иллюзию обитаемости квартиры. На самом же деле здесь «жил» только компьютер.

Вот и сегодня, выполнив обычный ритуал, он быстро подошел к компьютеру, набрал команду на клавиатуре и зашел в Norton Utilities. Он нажал несколько клавиш, подождал, потом нажал еще одну. Компьютер заурчал, выполняя команду.

Незнакомец вынул платок и, уходя, протер клавиатуру и ручку двери. Он знал, что больше не вернется в эту пустую комнату к ее электронному обитателю.

Никто не заметил, когда он пришел и когда вышел. И не мудрено: у него ничем не примечательная внешность.

Вечером того же дня на углу улицы остановился белый фургон. Из него вышли двое мужчин и направились по узкому переулку к уже упомянутому жилому дому. Мужчины были одеты в рабочую одежду маляров — заляпанные краской комбинезоны. Но в фургоне не было никаких инструментов.

Войдя в здание, они поднялись по лестнице на четвертый этаж. Очутившись в полутемном коридоре, оба вытащили автоматические пистолеты из карманов комбинезонов и осторожно приблизились к закрытой двери одной из квартир. Один из маляров встал сбоку от двери, держа наготове пистолет, и кивнул своему напарнику. Тот повернул ручку двери. К их обоюдному удивлению, дверь отворилась. Она была не заперта.

Они быстро огляделись, скользнули в комнату и тут же вздохнули с облегчением: комната была пуста. По-прежнему держа пистолеты наготове, они обшарили комнату. Ничего. Никаких следов. В квартире долгое время никто не жил.

Но компьютер на месте. Он стоит на деревянном столе и негромко гудит, голубой экран абсолютно чист.

Двое маляров оказались профессионалами. Они опустились на колени и осмотрели компьютер со всех сторон, проверив кабели, подключенные к сети и телефонному гнезду. Не обнаружив ничего подозрительного, один из них отключил компьютер. Экран погас, процессор умолк.

Маляры отсоединили компьютер и понесли его вниз по лестнице к фургону. Уходя, они не потрудились даже захлопнуть дверь.

Вилла Ронсара

Кара плавала в бассейне, когда ей передали, что компьютер уже доставлен к Ронсару. Она вылезла из бассейна и отжала волосы. Кара знала, что Хоссам не сводит с нее горящих черных глаз, но сделала вид, что не замечает его, и завернулась в полотенце.

Бедняга Хоссам. Как надоела его ревнивая похоть! Быстро же он ей наскучил. Впрочем, он такой же, как все ее предыдущие любовники: стоит им забраться к ней в постель, так они тут же начинают качать права и ревновать. Почему бы просто не удовлетвориться сексом? Ничего другого она им дать не может. Каре не хотелось причинять им боль, поскольку каждый из них был ей дорог. С другой стороны, она ни за что не согласилась бы связать свою жизнь с нелюбимым мужчиной только из жалости.