Невинность в подарок - Аля Кьют

твою грудь, кроха. Я бы всю жизнь мог вот так стоять и ласкать тебя, сладкая девочка, – бормотал Алан, отрываясь от меня, и снова втягивал сосок в рот.

Он играл внутри языком и чуть сдавливал губами, посасывал немного, нежно, почти трепетно. Наигравшись с одной грудью, Алан стал целовать вторую, а первую легонько поглаживал рукой.

Я была в каком-то трансе. Он был моим личным медиумом, который владел особым видом гипноза. Кажется, еще Алан умел довести до оргазма одними только ласками груди. У меня в глазах потемнело от желания кончить. Я громко застонала, но Алан не прекратил. Мне хотелось его рук. Я помнила, как мягко может жалить его язык там, где сейчас снова была мокрой и готовой.

Сильнее всего я хотела ощутить Алана внутри. До безумия. До боли.

На губах вертелась просьба, но я никак не могла ее озвучить. Если Марку я так легко это сказала, то с Аланом было все сложнее. Кажется, хотелось мне от него намного больше, чем секс.

– Алан, – всхлипнула я, потянув его за волосы.

Он оторвался от моей груди, поднял голову. Наши глаза встретились, губы почти соприкасались. Алан прихватил меня под колено, поднял мою ногу. Я инстинктивно начала тереться своим центром о его ногу. Как гулящая кошка какая-то. Снова.

– Я обещал не трогать тебя, кроха, – проговорил он хрипло мне в губы. – Но, наверно, и тебе стоило пообещать ни с кем не трахаться в моем доме.

О боже, он злился. И ревновал. К Марку. Кажется.

Эти открытия возбудили меня сильнее прежнего. Вместо того, чтобы унять свои инстинкты и спокойно объяснить, даже извиниться, я продолжала тереться об Алана и говорила странные вещи.

– Ах, правда? Я должна пообещать?

– Да, – откликнулся Алан, лизнув мою нижнюю губу.

Его руки переместились на мою попку, и он помогал мне двигаться, прижимая крепче к себе, усугублял мое порочное удовольствие.

– Это очень сложное решение. Я не могу спать даже с Марком? – продолжала я играть с огнем.

– Особенно с Марком.

– Почему?

– Потому что! – рявкнул Алан и чуть сдвинул меня, чтобы я потёрлась о его эрекцию. – Потому что я хочу видеть тебя. Как ты горишь с ним. Ты такая мягкая и милая со мной, но с ним совсем другая. Я скучал по твоему безумию, Мари. И сам, кажется, тоже спятил.

Он толкнулся бедрами вперед и накрыл мои губы. Мы целовались глубоко и страстно. Алан снова щипал и покручивал мои соски, и это стало последней каплей. Я застонала ему в рот, кончая. А он ругался, прижимая колено теснее к моим трусикам.

Я почти рыдала, повиснув на нем. Яркий оргазм с Марком и бесконечное тугое сладкое удовольствие с Аланом в один день. Для одной меня это слишком. Но я совсем не хотела возвращаться в те унылые рабочие дни, когда я только и могла, что мечтать об этих двух мужчинах.

 Решив брать сегодня все сразу, я потянулась к пряжке ремня Алана, но он накрыл мою руку своей.

– Что ты хочешь, Мари? – спросил он почти зло.

Я проглотила язык.

– Попроси меня, кроха.

На языке вертелась совершенно абсурдная просьба. Я точно не настолько спятила, чтобы озвучивать такое, но одновременно была не готова говорить с Аланом так же, как и с Марком. Они были такие разные, но одинаково желанные.

Я помотала головой, отказываясь от своих намерений, попыталась выдернуть руку, но Алан сжал мои пальцы и поднес к губам. Он поцеловал каждый пальчик, а мизинец пососал и прикусил, заставляя меня пискнуть и желать продолжения.

– Это чертовски нечестно, Мари. Ты трахаешься с Марком в моем доме, а я даже не видел этого. Что мы будем теперь делать? Я обещал тебя не трогать, а ты трешься о мою ногу и кончаешь так сладко…

– Прости, – прошептала я. – Не знаю, почему это все со мной происходит. Как будто наваждение.

– Что мы будет делать с этим завтра?

– Марк обещал не набрасываться на меня больше, – вспомнила я важный момент.

Алан убрал от меня руки, сразу стал очень серьезным.

– Я надеюсь, он не сделал тебе больно?

– Нет.

– Все было по обоюдному согласию? – Стерн взял меня за подбородок. – Скажи честно, Мари.

Алан держал за лицо, и пришлось ответить искренне, смотря ему в глаза.

– Да. Мы оба хотели. Я не сопротивлялась. Хотя и стоило.

Алан облизал губы и отпустил.

– Хорошо. Но стоило рассказать Марку раньше.

– Пожалуй, – согласилась я.

Алан сдавил пальцами переносицу и попросил:

– Иди спать, Мари. И завтра попробуй забыть все, что было. Если, конечно, хочешь продолжать жить здесь и работать со мной. Спокойно.

Последнее слово он произнёс так, что я сразу поняла, ничего уже не будет как прежде. И уж точно не видать мне спокойствия. Но сделав вид, что мы можем продолжать существовать по старой схеме, я кивнула и быстро ушла в свою спальню. Теперь я знала, что это была комната Марка, но легче от этого точно не становилось.

Я заставила себя лечь в постель и закрыть глаза, настраиваясь на очередной рабочий день.

Глава 13. Прошлое в настоящем

После того злополучного дня, который одновременно стал для меня насыщенным и роковым, я трижды за неделю ездила в офис к Марку. Это точно не было совпадением. Видимо, Алан раньше по собственной инициативе оберегал меня от загребущих лап племянника. Но Марк оказался совсем не тем озабоченным животным, каким я его узнала в Москве и в своей ванной. Когда я приехала к нему за документами, он был вежлив и мил, чрезвычайно собран и невероятно сексуален в очередном нетривиальном наряде. Последнее у него не отнять.

Я ждала, что он попытается зажать меня в углу или усадит на колени, но нет. Ничего подобного. Да, Марк, кажется, улыбался мне чуть более приветливо, чем требовал деловой этикет. И смотрел так, словно раздевал глазами, пытаясь угадать, какого цвета мои трусики. Но никаких лишних касаний и даже слов он себе не позволил. Мы вместе посмотрели проект, он согласился, что надо поправить, и отдал мне пухлую папку для Алана.

И так трижды на неделю. У меня как глаза открылись. Стерны не просто сотрудничали, а тесно взаимодействовали. Фирма Марка была частью компании Алана. Что-то вроде расширенного отдела, но в строительстве полного цикла архитекторы теснейшим образом связаны с проектировщиками и другими сотрудниками.

Если с Марком я наладила вполне сносные деловые отношения, то с Аланом все летело в тартарары. Почему-то после того дня он не