Колючий крыжовник (СИ) - Гринвэлл Ольга

— Что это? — с опаской спросила она.

Наконец Аркадий избавился от коробки.

— Ка… кастрюля?

— Ну да. Ты же жаловалась, что тебе не в чем отцу варить борщ. Тут и на меня хватит.

Полина поджала губы, отставила подарок Аркадия в сторону. Ещё свежи были воспоминания, как на окончание интернатуры её кавалер подарил ей пустую шкатулку, завёрнутую в газету вместо подарочной бумаги.

— Вообще-то, я уезжаю во Владик через две недели, ты разве забыл?

— Но ты же вернёшься?

Полина пожала плечами. «Вернусь, но не к тебе». Как же он ей надоел, этот Аркаша. Она терпела его только из чувства одиночества, которого никогда раньше не испытывала. У мужчины, как Полина и предполагала, оказалось слишком много качеств, которые ужасно раздражали девушку. Он был неорганизованным, вечно опаздывал, любил выпить, а самое главное — был нудным и скучным. И секс с этим человеком был таким же, как и он сам — неинтересным.

Не без тайной радости распрощавшись с уже порядком поднадоевшим ухажером, обнявшись с отцом, Полина поднялась по трапу самолета. Теперь пару дозаправок, и она будет во Владивостоке. Казалось, это так далеко, на самом краю страны. Внутри почти все места были заняты в основном людьми в военной форме. Полина, скользнув взглядом, заметила несколько женщин. Место ей досталось рядом с каким-то мужчиной пятидесятилетнего возраста. Она приветливо улыбнулась своему соседу, открывая книгу. Тот молча кивнул и прикрыл глаза.

Полет был долгим, и вскоре девушку разморило от равномерного урчания двигателя самолета. Проснулась она от осторожного похлопывания по плечу. Вздрогнула.

— Вы есть будете? — спросил сосед.

Полина откашлялась, прочищая горло, кивнула головой. Наверное, она выглядела смешно, потому что мужчина усмехнулся.

— Капитан первого ранга Понукаев Лев Фёдорович, — он протянул девушке руку.

— Полина. Я врач.

Мужчина откинул столик у самолетного кресла.

— Вы санитарный врач или…?

— Я хирург. Буду служить на одном из кораблей Тихоокеанского флота.

— Не страшно?

— А должно быть?

Лев Фёдорович пожал плечами.

— Мне сложно об этом судить. Я всегда любил море. А вот новичкам, да ещё девушкам…

— Я не из пугливых девушек! — Полина улыбнулась. — Ну а море… У меня хороший вестибулярный аппарат.

— Вам, Полина, придётся служить бок о бок с разными мужчинами. Они бывают, ну, скажем…

Девушка расхохоталась.

— Значит, мне придётся напустить на себя излишнюю суровость.

В это время им принесли обед. Только сейчас Полина ощутила, что голодна.

Капитан ел молча, сосредоточенно, словно был погружён в какие-то свои мысли. Девушка подумала, что, скорее всего, невеселые.

Полина была рада, что завела будильник и включила его на полную громкость, в противном случае она бы не проснулась. До глубокой ночи она ушивала и подшивала свою новую форму. Девушка быстро вскочила с кровати и побежала в душ. Наступил день, когда наконец-то их корабль покинет порт Владивостока и отправится в дальнее-дальнее плавание. За эти три дня она познакомилась с практически всей командой корабля, и к её радости капитаном оказался сосед по самолету — Лев Фёдорович Понукаев.

Полина быстро высушила свои волосы, мазнула блеском по губам и, оставшись довольна своим отражением в зеркале, открыла входную дверь. Ещё раз оглядев съемную комнатенку — все ли в порядке, подхватила свой небольшой чемодан.

Майкл плохо помнил, как выходил из паба. Смутные воспоминания из осколков с трудом соединялись в единое целое. Вот он сидит за деревянным столом, перед ним бутылка текилы, напротив — соседка Кэйтлин. Они разговаривают. Вернее, говорит он, а та просто слушает. Майкл нахмурил лоб, пытаясь вспомнить, о чем они говорили, что вызвало немедленную болевую отдачу в висках. Скорее всего, разговор шёл про Крис, потому что эта Кэйтлин время от времени поглаживала его руку и сочувственно вздыхала. Она даже показалась привлекательной Майклу, хотя была совершенно не в его вкусе. Мужчина даже припомнил, как тогда мелькнула шальная мысль, что соседка не прочь затащить его к себе в постель. Скорее всего, так оно и было, потому что в замутнённом рассудке Майкла отложилось как они долго стояли на пороге ее дома. Кэйтлин пыталась в чем-то убедить своего соседа, а он что-то мямлил в ответ. Оставшееся он помнил совсем плохо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Майкл приоткрыл отёкшие веки, обнаружив себя лежащим посреди их с Крис огромной кровати, как был, в одежде и туфлях. Видать, здорово он наклюкался прошлой ночью. Он бы спал и сейчас, но что-то встревожило, какой-то сон, который мужчина не мог вспомнить. Заныло плечо. Майкл повернулся на бок, но внезапно в мозгу пронеслись, словно разряды молнии, воспоминания об увиденном ранее сне. Полина. Он слышал её голос и даже чувствовал ее хрупкое тёплое тело в своих руках. Глаза, цвета недозрелого крыжовника. Майкл со стоном сел на кровати, сжимая виски обеими руками. Он ведь почти забыл о ней. Все было так хорошо — он и Крис. Уже даже подумывал, что пора заняться продолжением рода. Пусть отношения с женой и не складывались так гладко, как хотелось бы, но ведь со временем люди адаптируются друг к другу. А сейчас в его ушах отчетливо слышался голос той, ради которой он готов был отменить свою свадьбу с Крис. Слава богу, он не сделал этой ужасной ошибки.

«Крок…» — отчетливо прозвучал в ушах шёпот Полины, будто она стояла около него и настойчиво пыталась привлечь к себе внимание.

Черт побери!

Майкл резко поднялся, едва не вызвав приступ тошноты.

Кофе. Надо срочно выпить кофе!

Где же, в конце концов, Крис?

Майкл раздраженно хлопнул дверцей кухонного шкафа. Посмотрел на часы. Всего-то восемь утра. Жары ещё не было. Кофеварка работала медленно, и Майкл пока вышел на веранду.

— Чудесное утро! — пробормотал он по-русски. Нахмурился. А зачем вообще он решил учить этот язык? Вряд ли он вернётся в Россию и, скорее всего, никогда больше не увидит Полину. Скорее, Майклу для работы бы пригодился арабский язык. Но сейчас уже было поздно что-либо менять — русский язык ему нравился, и у него уже неплохо получалось говорить на нем. Мужчина даже вступил в клуб любителей этого языка и раз в неделю с удовольствием ходил на встречи и совместные ужины с такими же, как он, увлечёнными людьми. Хотел, чтобы и Крис была вовлечена в его хобби, но та наотрез отказалась. Майкл вздохнул. Интересно, где его жена провела ночь? Из разговора с соседкой Майкл понял, что Крис явно не скучала в одиночестве. К ней частенько наведывался какой-то мужчина. Может, действительно стоит оставить эту работу и найти другую, не требующую длительных командировок?

Мужчина налил кофе в чашку и сел в кресло.

24

Крис подъехала к дому на такси. На душе было легко и радостно. Выходные в Париже, прогулка по Монмартру, оперный театр, изысканный ужин в одном из самых дорогих ресторанов. Даже заунывный секс с Ричардом не мог испортить впечатление от этого путешествия. Сегодня Крис проведёт замечательный день в одиночестве, полежит в джакузи, посмотрит любимый сериал. Майкл должен прилететь из командировки только через три дня. Девушка поблагодарила таксиста, который помог донести чемодан до входной двери. Порывшись в сумочке, достала ключ. Странно… Дверь была открыта. Неужели она забыла её запереть, когда уезжала?

Крис вошла в коридор и сразу почувствовала чьё-то присутствие в доме. В душе похолодело. Она потянулась к выключателю, но не успела. Яркий свет ослепил её, заставив зажмуриться.

— Привет! — раздалось сверху.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Майкл? — нервная улыбка исказила лицо девушки. — Когда ты приехал?

— Не сегодня, — муж медленно спустился вниз по лестнице и подошёл к ней вплотную. — Надеюсь, ты рада меня видеть? Или…

Обнял её, прижимаясь лицом к волосам.

— Не знал, что ты куришь и пользуешься мужской туалетной водой. Хермес? Дорогая, конечно, но почему не женская?