Тери Сан - Флажок на границе души

   - Ты что, малыш? Обиделся?!!! Прости дурака. - Широкая ладонь Алекса накрывает мою подрагивающую руку, он с беспокойством всматривается в мои глаза, не зная, как кромсает меня на куски это его простое и обеспокоенное: "Малыш". Ласковое, но в то же время встревоженное, как морской бриз.

   - Малыш, у нас проблемы?

   Всё просто и прямолинейно, без великолепных гранатовых ожерелий слов.

   Алекс всегда рубит с плеча. А затем даёт себе время выжидать. Как кобра, притаившаяся в засаде для броска. Он может выжидать неделями и месяцами. Как выжидал тогда, осознав, что испытывает ко мне довольно противоречивые чувства. А я не мог определиться, хочу я этого или нет, не мог поверить, пока тот злополучный корпоративный сабантуй не поставил точку во всём. А может, точку поставил сам Алекс, решив, что пора переходить к активным мерам. Стоило отдать должное - он умел действовать решительно и бескомпромиссно. Один бросок - и кролик оказался в брюхе удава. Правда, Алекс ни капельки не похож на змею. При нападении бить он будет всегда прямо в лицо, слишком честный для стратегий и тактик в обход, и никогда не ударит в спину. О чём я брежу? В отличие от меня, Алекс вообще никогда не поднимает руку. Для него это планка ниже плинтуса. Плинтус у нас я, а Алекс исключительно потолок. Гордый, высокий, весь такой "правильностью благородно подтянутый".

   Я упорно отвожу голову в сторону, яростно мешаю ложкой давным-давно растаявший сахар.

   - Знаешь что, сиди-ка ты сегодня дома, пожалуй. - Вздрагиваю, робко подняв глаза.

   Алекс устало ерошит мои волосы, дёргает напоследок.

   - Отдохни, горе моё.

   Качаю головой. Всё ещё недоверчиво. Вот это номер. Вполне неожиданный, совсем не в духе дисциплинированного Алекса. Ему бы в армию - муштровать солдат, или в зоопарк - дрессировать обезьянок; впрочем, в роли любимой обезьянки у гендира нынче выступаю я. Дрессировать он меня предпочитает исключительно в направлении постели, и скоро мои познания в этой области вырастут настолько, что я смогу написать и сдать курсовую по Камасутре.

   - А кто отчёт сделает?

   - Забей. Вечером вместе разберём.

   Забью. Забью и на отчёт, и на Алекса, и на весь мир, пожирая глазами тексты. Рассыпающиеся призрачные иллюзии, полные ностальгии южной ночи и давно забытого шелеста кипарисов, задавленного каменными громадами сурового питерского гранита.

   - Малыш, б***дь!!! - доносится из ванной тоскливо-приглушённое. Прикрыв глаза и делая очередной глоток почти холодного кофе, позволяю себе мстительно улыбнуться.

   Убирать мои вечно разбросанные вещи вошло у Алекса в привычку, ставшую естественной обыденностью, как и вечно незакрытые тюбики с зубной пастой, и мокрые дорожки следов на полу... замечтавшись, я вечно забываю как следует вытереться. Но сегодня я превзошёл сам себя, оставив после себя не просто привычный бардак - полный разгром. Поднимаюсь и неторопливо прошлёпываю в сторону ванной. Чтобы, прислонившись плечом к косяку, с равнодушным злорадством смотреть, как Алекс расставляет всё по местам и, тихо ругаясь сквозь зубы, вытирает с кафеля воду. Весь такой убиться деловой, в своём красивом дорогом костюме.

   - Не знай я тебя, подумал бы, что ты делаешь это специально. - Алекс поворачивается, ловит мой взгляд, немного меняется в лице, но затем, как всегда методично, ставит на место брошенный тюбик с шампунем.

   - А ты уверен, что ты знаешь меня, Алекс?

   - Малыш, похоже, у нас проблемы?! - не вопрос, утверждение. Мне нравится то, как он это говорит. И я готов раз за разом доводить его до грани ради того, чтобы услышать это спокойное и в то же время напряжённое: Малыш. На мгновение увидеть серый отблеск Невы, покрытый рябью почти незаметной, поднимающейся откуда-то из затаённых глубин паники.

   Алекс никогда не показывает лишних эмоций, но в то же время никогда не скрывает от меня своего истинного я.

   В нём всё просто и понятно, но, как нелегко порой принять это простое и пресное, лишённое замудренных человеческих смыслов, за цепочкой слов-образов...

   ..."Я достаю из  широких штанин дубликатом бесценного груза... ".

   Маяковский. Всегда ржу и плачу над этим стихотворением. Плакатная поэзия. Чужие слова, чужие шаблоны и ярлыки. Для того, кто никогда не был и не будет понят, отданный необходимости и желанию. Надо.

   Иногда я тоже пишу. Жалко, убого. Для себя? Для того, чтобы найти... Понимание?

   Крик или всё же попытка припрятанного завуалированностью тщеславия? Зачем? Когда Алекс запросто выложил передо мною ванну бабла.

   Купайся, малыш. В этой ванне  есть и твоя доля. Заслуженная, заработанная жо*ой.

   ... - "Дай Джим на счастье лапу мне. Такую лапу не видал я сроду.

   Давай с тобой повоем при луне"... - цитирую, улыбаясь вызывающе и жалко, и тону в спасительных руках, пытаясь выпить вкус этих гранатовых пьянящих губ. Забыться в них от бессмысленной грязной горечи бытия, которую сам же себе и создал, потерявшись непонятно для чего и где.

   Осознав, что карты биты, лежат на зелёном с бесстыдно задранными рубашками, и как жалка оказалась их оголённая суть.

   - Что сегодня с тобой происходит?

   - Кицунэ - гений. Хочу быть гением, - говорю я жалобно

   - Ты хоть сам себя понимаешь? - Алекс смотрит с привычной усталостью человека, знающего, что бесполезно возражать сумасшедшим. Их надо любить и беречь или убежать от них на некоторое время на работу, пока припадки не закончатся.

   Стою перед зеркалом с чупиком в зубах. Вот такое вот я ЧМО.

   Симпатичное вполне, светловолосое ЧМО, не определившееся в жизни и от этого очень вредное. Рост под стать уму. Минимальный. Как только Алекс меня терпит? Хлопаю глазами и делаю сам себе красивый жест рукой, жалея, что Алекс удрал, и я не могу показать этот жест ему.

   После того, как я пять минут извращал его любимую "Арию", крича во весь голос

    - "Я свободен от судьбы...

   И от людской молвы...

   И от земных оков, свободным стану я

   От зла и от добра"...

   Алекс покрутил пальцем у виска и ушёл.

   - Свободен. На сегодня.

   Приговор или отсрочка неизбежной расплаты, когда мой мозг вернётся из неопределённого отпуска, выписанного ему лично мной?

   - От зла и от добра, моя душа была на лезвии ножа.

   Повторяю, бессмысленно кривя губы в уродской улыбке, отражении не менее уродской души. Поло-ролевая идентификация, с*ка.

   Кто придумал это дурацкое и смешное определение?

   Те, кто, наверное, знал, каково это - родиться таким. Каким таким?

   Волосы, растрёпанные в разные стороны, идиотская морда лица. Вполне симпатичная морда. Как и сам мальчик. Симпатичный, вполне мужественный мальчик, как и положено быть мальчикам в подобном возрасте. Вот только глаза неправильные. Злые глаза. Совсем не детские глаза. Именно на эти глаза и повёлся Алекс.