Медвежий Яр. Часть 2 - Алёна Берндт

страха и не сразу смогла определить, что-то пропало или нет, среди валяющихся вещей…

Она постучала к соседям, у которых был установлен телефон и позвонила в милицию, где усталый и недовольный голос расспросил её о случившемся и велел ожидать.

– Галя, а вы что-то слышали? – спросила соседку Наталья, – У нас всё валяется, такой погром… да и дверь выбивали, наверное, ведь шумели!

– Нет, не слышала, – виновато опустила глаза Галина, – Я музыку слушала, магнитофон включила, и пылесосила еще, пока мои в садике и на работе…

Галине было лет двадцать пять, жила она здесь с мужем и двумя детьми, и была на вид совсем худенькой хрупкой девушкой…даже если бы услышала что-то, чем она могла бы помочь? Ну, разве что только милицию вызвать…

А милиция приехала в составе двух хмурых сотрудников, которые осмотрели квартиру, опросили саму Наталью и постучались к соседям. Узнав, что хозяйка ограбленной квартиры сама еще не знает, что у них пропало, кроме стоявшего на подоконнике радиоприёмника, купленного еще Юрой, посоветовали поставить дверь покрепче, а не вот эту вот «фанерку», посетовали на «такие времена» и огромную занятость, после чего убыли восвояси, оставив Наталье номер телефона, куда следует позвонить…

Обручальное Натальино кольцо, за которое она и переживала, как лежало в серванте, в хрустальной рюмке, так там и осталось, видимо по счастливой случайности не замеченное грабителями… Наталья подняла поваленный на пол табурет и села на него в полном отчаянии и опустив руки. Что теперь делать? Какая уж тут новая крепкая дверь, когда у неё на починку старой-то денег нет! Послезавтра должна быть зарплата в гастрономе, но это только на бумаге – фактически денег не платили уже месяца три. До выплаты в ларьке оставалось еще две недели, и Наталья знала – просить у Геннадия аванс было бесполезно, потому что он сразу заявил – хоть атомная война, хоть землетрясение – что угодно пусть случается, а для него уговор, что деньги пятнадцатого, есть непреложный закон! И жалобить его просьбами, что детям нечего есть, и всё такое прочее – пустая трата времени, а если настаивать, то можно и без работы остаться!

Так и сидела Наталья в горьких своих думах, перебирая, где же ещё можно раздобыть денег и попросить помощи, когда в разломанном проёме двери показалось испуганное лицо Шурки, вернувшейся с учёбы:

– Мама! Что случилось? – она кинулась к матери, с бледным заплаканным лицом сидевшей на табурете среди полной разрухи, – Что тут произошло?

– Нас ограбили, – ответила Наталья, – Хорошо, что дома никого не оказалось… и я пока не знаю, что и взяли-то, у нас вроде бы нечего… Ну вот приёмник отцовский пропал, и только…

Только потом Наталья заметила, что позади Шурки маячила фигура Павла, от чего сильнее нахмурилась – его только здесь не хватало! Такой же прощелыга, с непонятным занятием, как и те, кто вот так по квартирам лазят!

– Здравствуйте, Наталья Николаевна, – несмело поприветствовал её Шуркин кавалер, – Ничего себе, происшествие… Милиция была?

– Здравствуйте, – ответила Наталья, встала с табурета и стала поднимать с пола раскиданные вещи и не считая нужным отвечать парню, а то без него она не знает, что нужно милицию вызывать. Был бы от неё еще толк.

Павел будто и не обратил внимания на Натальино недовольство, снял ботинки и куртку, и молча стал помогать Наталье и Шуре прибираться. Увидев, что дело идёт к концу, не прощаясь исчез, осмотрев косяк входной двери. И через некоторое время появился снова в сопровождении нескольких таких же молодых парней, коротко стриженных и с серьёзными лицами.

Вечером того же дня в квартире Ковалёвых была установлена новенькая металлическая дверь, старая же, деревянная, тоже была починена и установлена на место. Теперь у них были две двери, как у соседей, совсем недавно тоже озаботившихся безопасностью своей квартиры.

– Павел, сколько мы за это всё будем должны? – испуганно спрашивала парня Наталья, наблюдая, как по лестнице затаскивают новую дверь, – Это же очень дорого! Не нужно, может быть, нашу можно как-то починить?

– Не беспокойтесь, ничего вы не должны, – ответил Павел, – Это мой друг такие двери ставит, а у нас с ним свои расчёты.

– Но как же… Я вам после зарплаты отдам, сколько скажете, – Наталья неловко себя чувствовала, но понимала, сама бы она даже не знала, как с этим всем справиться, – Мне через две недели дадут зарплату… Вы не должны за нас рассчитываться, пусть и со своим другом!

– Ничего не нужно, успокойтесь. Друг мой сам мне должен некоторую сумму, и потому только рад, что смог её часть отработать. Да и вообще, нужно же помогать друг другу, правда?

Наталья не смогла тогда возразить, да и по-новому посмотрела на друга дочери…может быть, она всё же ошиблась в нем? Может быть, не все эти современные коммерсанты похожи на Геннадия Яковлевича, у которого она работает?

Павел наотрез отказался тогда брать деньги за дверь, а вот от приглашения на ужин не отказался, и Наталья, получив зарплату, на пару с дочерью, приготовили несколько блюд для гостя. На удивление, ужин прошёл в тёплой и дружеской обстановке – Павел охотно отвечал на вопросы Натальи и рассказывал о себе. Тогда и она, да и Шура тоже, узнали, что Павел с десяти лет жил с отцом, который был в разводе с матерью мальчика. И что у него есть сестра, которая уехала с матерью и её новым мужем жить в Москву, и связи они не поддерживают, так уж сложилось… Окончив школу, Паша поступил в институт, но был отчислен с третьего курса за тоже самое, в чём его упрекала недавно сама Наталья – за «спекуляцию». Он тогда только начинал, и они с другом по очереди работали в своём ларьке, потому и ходил Паша на лекции не часто, да еще и засыпал на них, что, конечно, очень не нравилось преподавателям.

Вылетев из института, Павел не особенно расстроился, с разрешения отца продал гараж и скооперировавшись с друзьями, открыл еще пару ларьков и тот самый магазинчик, возле Шуркиного техникума.

Сейчас отец его женат повторно, и Павел снимает маленькую квартирку возле рынка, но туда только и приходит поспать – времени все его дела и заботы забирают очень много. И потому, сегодня он очень благодарен Наталье Николаевне и Саше, которую он один наверное не называл Шурой, за домашний ужин, сытный и вкусный.

Растрогалась тогда Наталья, пирожков домашних гостю с собой упаковала… и запечённой в духовке куриной ножки не пожалела, жалко парня, ведь почти мальчишка