Лаура Ван Вормер - Последний любовник

— Я репортер газеты. Кроме того, иногда делаю репортажи для одного из каналов спутниковой связи в Коннектикуте.

— Ах вот оно что! — восклицает коротышка. Затем он ненадолго замолкает, пытаясь придумать очередную тему для разговора. — Наверняка вы окончили специализированное учебное заведение?

Мне все более надоедает этот допрос.

— Не совсем так, а как насчет вас? — говорю я, чтобы хоть что-то сказать, а сама снова бросаю взгляд на Спенсера.

— Я посещал школу в Кеймбридже, — расплывается в улыбке коротышка.

Судя по всему, дальше последует упоминание Гарварда.

— Потом Гарвард… — добавляет коротышка на случай, если я слишком тупа, чтобы сообразить самой.

— Да, я слышала, что есть такой, — не выдержав, хмыкаю я.

Как ни странно, он смеется вполне искренне.

Какого черта этот самовлюбленный болван прилип именно ко мне? Почему не пройдется и не поищет себе девицу посимпатичнее и поглупее? Здесь же полно красоток, что дадут мне сто очков вперед и к тому же будут польщены его вниманием! Чего ради он тратит на меня время и силы?

«Потому что тебе начхать на него, и он чувствует это», — поясняю самой себе. Я достаточно знакома с этим городом и его обитателями. Нетрудно догадаться, что стоящий передо мной экземпляр обожает биться о бетонную стену головой.

Как раз в этот момент замечаю, как Спенсер и его новый друг Лилиан (сказать «подруга» я бы не решилась) оборачиваются и смотрят прямо на меня. Эта девица улыбается, затем смеется, тряся грудями, и машет мне рукой. Какого черта! В следующий момент Спенсер увлекает ее в мою сторону.

— …и вот этот Оувитц и говорит мне: «Ты талантливый парень»… — слышу я откровения моего спутника, несущиеся откуда-то сбоку.

— Как здорово, — бурчу я сквозь зубы, не отрывая глаз от приближающейся парочки.

— Вот это и есть Салли, — объявляет Спенсер с такой гордостью, что я тут же прощаю ему беседу с этой «грудью на ногах». — Салли Харрингтон, познакомься с Лилиан Мартин.

Я изображаю на лице вежливую улыбку и протягиваю руку.

— Поздравляю с окончанием съемок. Много наслышана о ваших успехах.

— Спасибо, — с усмешкой отвечает Лилиан. Судя по тому, как игриво она тянет это слово, выпила она изрядно.

Лос-Анджелес — коварный город. Именно здесь стремительный скачок в карьере, подобный тому, какой совершила мисс Мартин, заставляет бросаться в дебри эпикурейства (будь то алкоголь, наркотики или разврат), тогда как неотрывный взгляд публики преследует тебя повсюду и ставит свое клеймо. Если Лилиан любит выпить, ей стоит быть осмотрительнее, иначе ее карьера закончится раньше, чем она успеет насладиться ее плодами, и молодой старлетке придется отправиться в Нью-Йорк покорять тамошнюю, менее взыскательную толпу.

На самом деле, признаюсь, меня порадовал тот факт, что Лилиан злоупотребляет алкоголем. Возможно, она не столь уж и очарована моим красавчиком, как это внушило ей шампанское.

— Спенсер мне о вас все уши прожужжал, — вполне дружелюбно говорит актриса. — Уговаривал меня дать интервью для вашего журнала.

Теперь я улыбаюсь искренне. Зная, как расстроило меня отсутствие Лиама Нисона, Спенсер пытается компенсировать мою потерю не менее интересным интервью. Да что тут скрывать — это было бы просто здорово для «Геральд американ» каслфордского разлива, а уж как бы этот репортаж прославил мое имя в нужных кругах — и говорить нечего!

Я тотчас оживляюсь и собираюсь представить своего собеседника подошедшей парочке. Черт, как же его зовут, этого очкарика?

— А это…

— Джонатан Смолл, — приходит мне на выручку коротышка. Ха, я могла бы поспорить, что у него именно такое имя[1]!

— Джонатан, — дружески кивает Лилиан и целует очкарика в щеку. Похоже, эти двое уже знакомы. — А это Спенсер Хоз из Нью-Йорка, редактор и издатель Килоффа.

Смолл тотчас делает стойку. Я так и знала, что он захочет поддеть моего парня. С самым невинным лицом коротышка заявляет, что в книге Килоффа куча неточностей и ошибок. Если учесть, что книга уже издана, замечание можно счесть за попытку оскорбить. Я бы ответила так: «Вы видели бы эту книгу до моей редакции!» Спенсер же несколько секунд молчит, буравя собеседника взглядом, и произносит только:

— Неужели?

Джонатан, поправив очки, столь же невинно спрашивает:

— Боже, надеюсь, я не обидел вас своим замечанием?

— Нет-нет, что вы, — великодушно отвечает Спенсер. — Просто немного удивили. Поначалу я было подумал — о, простите меня ради Бога, — что вы вообще не умеете читать.

Вот это ответ, достойный моего красавчика! Лилиан Мартин громко фыркнула, даже Джонатан, покачиваясь на носках ботинок, ухмыльнулся, чтобы как-то компенсировать свой провал. Заложив руки за спину, он поворачивается ко мне:

— Так это и есть ваш парень? — Он говорит это тоном, отодвигающим Спенсера на задний план.

— Да, это и есть ее парень, — отвечает за меня Спенсер, сверля меня взглядом. Его вежливый ответ не может меня обмануть. Я чувствую, что он кипит от гнева. Разумеется, не я тому причиной. Спенсера бесит этот напыщенный индюк Джонатан. Разве можно осуждать его за это? Конечно, коротышке должны быть хорошо известны все эти махинации с романом Килоффа, но едва ли он знает, что интрига задумана вовсе не Спенсером и что мой красавчик редактор ее не одобряет. Спенсера злит то, что Джонатан думает о нем хуже, чем он есть, а еще больше его бесит необходимость вести себя с этим нахалом подчеркнуто вежливо.

Вы что-нибудь поняли? Да-да, таков Лос-Анджелес. В здешних кругах куча уродов и в общении с ними множество подводных камней. С такими, как мистер Смолл, приходится считаться.

— Я же сказала, — добавляю и я, — что у нас есть планы на вечер.

— Бросай его. Жду твоего звонка, — шепчет Джонатан и сует визитку мне в ладонь. Чмокнув меня куда-то в ухо, он удаляется с гордо поднятой головой.

На мгновение я лишаюсь способности говорить. Просто таращусь коротышке вслед.

— Что это за тупица? — цедит сквозь зубы Спенсер, выуживая карточку, зажатую в моем кулаке. Нахмурившись, он изучает ее и протягивает Лилиан: — То, что тут написано, правда?

— Увы, — кивает Лилиан. — Он теперь глава продюсерского отдела.

Взгляды актрисы и Спенсера встречаются, и я ощущаю странный озноб. От гнева Спенсера не осталось и следа, словно одно присутствие Лилиан успокаивает его. Слава Богу, он тотчас придвигается ближе ко мне и кладет руку мне на плечо.

— Я должен переговорить с Малкомом. Удостоверюсь, что он беседует с читателями, — поясняет мой благоверный. — А вы пока договоритесь насчет интервью.