Светлана Богданова - Рыба фугу по-русски

— Может, я удивлю вас, но в прошлом я дипломированный психолог. Поэтому я прекрасно осведомлена о всяческих методиках лечения, в том числе и о методике лечения цветом.

— Это новая, почти экспериментальная методика, — объяснял Анатолий.

— А мясо?! Мясо зачем подсунули?! — наступала Ангелина.

— Честно? — Анатолий подкупающе посмотрел в ее глаза, — пельмени надоели. Каждое дежурство то пельмени, то сосиски. Вот я и подумал…

— Вы подумали, — перебила его Ангелина, — что в благодарность за освобождение из-под стражи я приглашу вас на романтический ужин. Но я сбежала, умыкнув мясо, и вы, как охотник, выследили добычу, на этот раз прикинувшись милиционером. Вам бы не врачом работать, а артистом!

— Если я вам так противен, я немедленно уйду, — Анатолий сник и помрачнел.

— Ладно уж, проходите, я поджарю ваше мясо, — Ангелина сдалась, представив, что незнакомец и вправду исчезнет, и она снова останется одна — одинешенька. — Мойте руки и на кухню. В комнату не приглашаю, там не прибрано. Я только цветы в вазу поставлю…

Анатолий снял ботинки, но тапки своего размера не нашел. Звякнув топором и молотком, он положил пакет на пол и в носках отправился в ванную.

Ангелина заскочила на кухню, поспешно прибрала на столе, налила воды в самую большую вазу и поместила в нее тяжелые длинные лилии. Машинально взглянув в зеркало, она увидела, что ее губы густо вымазаны шоколадом. Черт! Он заметил или нет? Кажется, нет. А Анатолий уже входил в кухню и усаживался за стол, как будто делал так каждый вечер. И Ангелина поняла, что именно этого она хочет всем сердцем…

Анатолий наточил нож, порезал и отбил мясо. Ангелина поджарила бифштексы с кровью и сервировала стол, поставив два прибора и подсвечник с ароматическими свечами. Для романтического ужина чего-то не доставало. Анатолий хлопнул себя по лбу, сбегал в коридор и вернулся с бутылкой итальянского «Мерло».

— Я где-то вычитал, что только два вида красного вина — «Мерло» и «Кагор» — оказывают лечебное воздействие на организм.

— За что будем пить? — спросила хозяйка, вытирая запылившиеся бокалы.

— Как за что? За знакомство. Я ведь до сих пор не знаю вашего имени. Давайте познакомимся заново. Меня, если вы помните, зовут Анатолий Дмитриевич. Я холост, в полном расцвете сил, без видимых вредных привычек, по специальности — врач.

— Ангелина Громова, в настоящем — агент по недвижимости, в прошлом — психолог, убежденная феминистка, считаю такие атавизмы, как порядочность и обязательность, неотъемлемым аксессуаром современного мужчины.

— Вот и познакомились! Кстати, у вас ангельское имя. И фамилия замечательная — Громова. Как гром и молния! Я буду называть вас сверкающим ангелом. Вы не возражаете?

Ангелина покачала головой.

— А давайте-ка, мой сверкающий ангел, выпьем на брудершафт? — предложил он, разливая в бокалы вино.

Ангелина молчала, не в силах согласиться или отказаться.

— Не бойтесь, я же не кусаюсь, — Анатолий скрестил их руки и приблизился лицом к ее лицу.

От него пахло дорогим одеколоном и, несмотря на темные круги под глазами после суточного дежурства, он был безукоризненно выбрит. Ангелина зажмурилась и почувствовала трепетное прикосновение его губ, как будто бабочка задела ее невесомыми крылышками. Ангелину еще никто так не целовал. Лицо ее мгновенно запылало.

— Какое пьяное вино, — она отстранилась и приложила ладони к щекам.

— А ты закусывай, — предложил Анатолий. — Мясо такое сочное, что у меня слюнки текут.

Он улыбнулся и разрезал поджаристый бифштекс. Анатолий ел так соблазнительно, что Ангелина не смогла устоять и последовала примеру своего визави.

Второй бокал Анатолий наполнил только наполовину:

— У меня такое правило: первый бокал — выпиваю сам, второй — разделяю с другом, а третий…

— Отдаешь врагу? — закончила хозяйка.

— Нет, такое вино врагу не отдают. Третий бокал оставляю в бутылке до следующего раза. Горьким опытом научен: будучи студентом, я напился и влип в некрасивую историю. Меня чуть из института не вышибли… Вот так. А врач, если он стремится преуспеть, обязан иметь блестящую репутацию. Думаю, что ты со мной согласишься и как бывший психолог, и как нынешний специалист по недвижимости.

— Это точно. К сожалению, люди долго помнят плохое, а к хорошему относятся, как к должному, как к чему-то само собой разумеющемуся.

— Вот видишь, сколько у нас общего, — резюмировал Анатолий. — Предлагаю второй тост: за нас и за наше совместное безоблачное будущее.

— А ты не слишком торопишься? — спросила Ангелина, отпивая вино.

— Не считай меня самоуверенным наглецом, но в прихожей нет тапочек большого размера. А это значит, что в настоящее время постоянного мужчины у тебя нет. Ты не похожа на легкомысленную особу, ты все воспринимаешь всерьез, а это значит, что и поверхностных романов у тебя нет. Вывод: ты — та женщина, которую я ждал всю жизнь!

Ангелина зааплодировала:

— Я же говорила — ты прирожденный артист!

— О мой сверкающий ангел, наступила финальная сцена прощания и расставания, иначе завтра я благополучно просплю выезд на пленэр, и мои друзья-маньяки останутся без орудий труда и без допинга. — Анатолий встал из-за стола и отвесил низкий театральный поклон. — Спасибо, хозяюшка. Мне пора.

Ангелина проводила его в коридор. На душе кошки скребли: а вдруг Анатолий исчезнет навсегда, и этот сумасшедший вечер превратится в фантасмагорическое воспоминание.

— Можно тебя поцеловать на прощание? — попросил Анатолий.

Сердце Ангелины бешено заколотилось, а гортань стиснуло огненным обручем.

— Да, — еле выдавила она хриплым голосом.

Он прижал ее к груди, наклонил голову и прошептал:

— Не закрывай глаза, они у тебя такие красивые, как у дикой лани.

Крыло бабочки снова коснулось ее губ. Все вокруг закружилось и закачалось. Ангелина обхватила Анатолия за шею. Он склонился еще ниже и поцеловал ее в уголок рта. Ангелина пошатнулась и задела ногой пакет с инструментами. Звякнув, пакет упал на пол, и в коридоре нестерпимо запахло водкой.

— Опять?! — робко спросила Ангелина, чуть отрываясь от губ Анатолия.

— Мистика, — ответил он, осыпая поцелуями ее лицо и расстегивая пуговицы на кофточке. — Знак судьбы.

— Я куплю тебе тапочки, — сказала она, чтобы как-то загладить возникшую неловкость.

— Не траться, у меня есть запасная пара, завтра я принесу свои вещи, — Анатолий подхватил ее на руки и понес в спальню. — Не могу больше стоять в коридоре, носки от водки промокли.