Любовница - Джилл Чайлдс

– Лора? – прошептал он мне на ухо.

– Да? – Я поцеловала его в уголок рта, вдыхая знакомый запах.

Ральф раскрыл объятия, затем убрал руки. Моя обнаженная спина сразу озябла. Он заворочался на диване, пытаясь сдвинуть меня.

– О нет, не надо! – Я игриво попробовала остановить его.

Похоже, он был не в настроении. Конечно же он был сильнее, поэтому без труда столкнул меня в груду подушек. Побежденная, но счастливая, я наблюдала, как он поднимается с дивана и идет через комнату. Мой взгляд пожирал его тело: узкие бедра, длинный изгиб позвоночника, мускулистые ягодицы.

Лежа на спине, я вспоминала его прикосновения. И представляла, как Хелен, вернувшись домой, будет чопорно сидеть на этом диване, смотреть телевизор и пить чай, не имея ни малейшего понятия, чем мы тут занимались.

Мое тело медленно остывало. Я с трудом поднялась на ноги, натянула его мятую рубашку, валявшуюся на полу, и отправилась на поиски.

– Ральф?

Кухонный пол под босыми ногами казался ледяным. Ссутулившись над телефоном, Ральф стоял в полумраке, прямо напротив дверного проема, и быстро набирал сообщение.

Он обернулся, увидел меня и вздрогнул.

Я дерзко улыбнулась:

– Эй! Ты что задумал?

Представляя, какой соблазнительный у меня вид, я шагнула к нему, ощущая, как по коже скользит мягкая ткань его рубашки.

Он отложил телефон на кухонную стойку.

Я прижалась к нему и посмотрела на него снизу вверх:

– Готов повторить?

Ральф снова отвел взгляд.

– Мы не можем… – чуть помедлив, ответил он. – Я не это имел в виду…

Смущенно протиснувшись мимо меня, он пошел обратно в тускло освещенный холл. Я ухватилась за него:

– Ральф, подожди. Ты чего?

Он отстранился. На его коже блестели капельки пота.

Мое сердце затрепетало от паники.

– Ральф, я люблю тебя. Неужели ты так ничего и не понял?

Он покачал головой с несчастным видом:

– Лора, прости, но…

– Это из-за того, что я тебе наговорила? – Я повысила голос, желая заставить его выслушать меня. – Что я всем расскажу про твои похождения? Для меня твой поступок отвратителен. Вот и все. Других это не касается.

Он вывернулся из моих рук. Возникло ощущение, будто он хочет убежать наверх. Не сдержавшись, я толкнула его, и он ударился спиной о деревянную панель под лестницей. Внезапная перемена его настроения, когда у меня только-только появилась надежда, здорово испугала меня.

Он схватил меня за запястья:

– Тс! Говори тише!

А, ну да, Анна. Боится потревожить свою маленькую принцессу. Анна… Спит в розовых оборочках в своей идеальной спаленке наверху.

– Ты же соскучился по мне, Ральф! Я знаю, что соскучился. Не лги! теряя над собой контроль, взвизгнула я. – Именно потому ты так и поступил, да? Я про твою интрижку.

Убрав руку с моего запястья, он попытался зажать мне рот. Я вывернулась и, схватив его за волосы, ударила ногой. Это было жестоко, но что-то взорвалось во мне, когда я почувствовала, что он пользуется тем, что сильнее. Подумать только, та самая рука, которая еще совсем недавно ласкала меня, угрожающе прижалась к моим губам!

Даже борьба с ним заставляла мое сердце биться сильнее. Наши обнаженные тела, скользкие от пота, извиваясь, глухо ударялись о стены, руки и ноги задевали все, что попадалось на пути. Мы будто были половинками одного целого. Я чувствовала это так же ярко, как если бы мы занимались любовью. Словно мы никогда и не расставались.

Улучив момент, он попробовал оттолкнуть меня, но я увернулась и пнула его в лодыжку с такой силой, какую и не подозревала у себя.

Все произошло мгновенно. Еще секунду назад мы дрались в полутемном холле, потом я с силой толкнула его. Потеряв равновесие, он всей своей тяжестью навалился на дверь, ведущую в подвал. Дверь поддалась под его весом, и он провалился в темноту. Я успела увидеть его испуганные глаза, руки, хватающие воздух в попытках восстановить равновесие. Он поскользнулся на куче хлама ведрах, метлах, коробках, загромождавших верхние ступеньки лестницы, и полетел вниз. Из темноты доносились только жуткие глухие удары, которые становились все тише. Я вскрикнула, представив, как его тело беспомощно скатывается по бетонным ступеням. Затем наступила ужасающая тишина.

Секунду я не двигалась. Не могла. Даже дышать не могла.

Внезапно за спиной послышался шум. Я обернулась. У распахнутой настежь входной двери стояла Хелен. Ее изумленный взгляд застыл на мне: она не верила своим глазам, увидев меня в рубашке мужа, перепуганную и замершую в полутемном холле.

Глава 3

Хелен не двигалась. Ее взгляд остекленел, тело словно окаменело от шока. В доме не осталось ни воздуха, ни звуков, ни жизни.

Мгновение тянулось невыносимо долго.

Наконец она пришла в движение. Сумочка соскользнула с ее плеча и с глухим стуком упала на пол. Хелен ногой захлопнула входную дверь и поспешно направилась ко мне, наэлектризованная паникой на моем лице.

– Что? – Ее голос был жестким и высоким. Что случилось?

Я не могла говорить, только перевела взгляд с ее лица на открытую дверь подвала, за которой зияла темная пустота.

Она протиснулась мимо меня и нащупала выключатель. И тут же издала пронзительный крик, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом. Ее ужас эхом отразился от каменных стен подвала.

Я вплотную подошла к ней сзади, дрожа и напрягая зрение единственная пыльная лампочка давала слишком слабый свет. И все же я увидела.

Ральф лежал у нижней ступеньки. Его шея была изогнута под неестественным углом, руки раскинуты в стороны, одна нога согнута под телом, другая вытянута. У меня закружилась голова. Чтобы не упасть, я оперлась рукой о побеленную стену.

Хелен слетела вниз по ступеньками почти рухнула на мужа. Ее пальцы неуклюже метались по его груди, затем скользнули к шее. На мгновение мне показалось, что она душит его, но тут же дошло: она отчаянно пытается нащупать пульс. Я представила, как в местах, где ее пальцы касались кожи, появляются отметины – белые, потом красные.

Хелен дотянулась до его запястья, впилась в него пальцами, все еще стараясь отыскать жизнь. Мое сердце остановилось.

Крик – отчаянный, душераздирающий: «Ральф!» Я вцепилась в дверной косяк так, что костяшки пальцев побелели. Живот пронзила вспышка боли. Скрючившись, я подалась вперед, не сводя глаз с Хелен. В полумраке подвала я могла разглядеть только ее темный силуэт.

Она сидела склонившись над ним, затем обхватила широкую грудь и стала баюкать с причитаниями, раскачиваясь взад и вперед. Причитания переросли в вой на одной ноте, и слышать его было