(Не) измена. Тайные наследники для миллиардера - Роза Александрия

– Ну, о детях. Я готова попробовать. – Она хмурится, и я вижу, как тяжело ей дается это решение. Внутри словно что-то расцветает.

– Правда? – Поднимаю брови, и жена кивает.

– Я люблю тебя и не хочу терять.

Встаю и заключаю девушку в свои объятия.

– Я тоже не хочу тебя терять, котенок, но тебе придется отказаться от алкоголя и вечеринок, ты ж понимаешь?

– Да, я исключу весь алкоголь и сигареты, и мы попробуем. – Ее пальчики скользят вниз и сжимают отвердевший орган. – Можем начать прямо сейчас…

Линда целует меня глубоко и страстно, и вскоре мы перемещаемся в спальню…

Проходит год, но все наши попытки безуспешны. Мы обследовались, но врачи только разводили руками, говоря, что у нас все хорошо. Говорили, что это не быстрый процесс и, пока не прошло два года с момента начала попыток, расстраиваться не стоит. Но когда прошло и два года, а Линда так и не забеременела, я решился на крайний метод – ЭКО.

Многие мои друзья не понимали моего желания иметь детей, но я вырос одиноким. Детдомовский мальчик, упорно желающий любви. Мне казалось, что я обязательно добьюсь многого в жизни, разбогатею и заведу большую семью. И я выполнил все, что планировал. У меня свой огромный бизнес по реставрации антиквариата, в частности старых картин. Через мои руки прошло более тысячи всемирно известных художников прошлого и позапрошлого века. Я всегда любил искусство. И оно мне отвечало взаимностью. Мне везло найти лучшие экспонаты, встретить новых художников и увидеть в них будущих гениев. Я заключал с ними контракты и успешно вводил на рынок сбыта.

Мне хотелось передать свой бизнес, дело всей своей жизни сыну или дочке. Чтобы они развивали и дальше наследие нашей семьи, но почему-то судьба не хотела одаривать меня детьми.

В один из осенних дней я пораньше вернулся с работы и, купив огромную корзину красных роз, приехал к жене. Было около трех дня, но я нашел Линду спящей. Меня немного смущало то, что она снова вернулась в светскую жизнь. Она уходила с началом ночи и могла вернуться только к восходу. От нее снова пахло алкоголем, но я уже не настаивал на соблюдении режима. В конце концов, может, и ей было тяжело осознавать, что у нее не получается забеременеть.

– Дорогая, проснись… – нежно шепчу ей на ухо, ставя на кровать корзину с розами.

– М-м-м… Егор? Ты чего так рано? – открывает один глаз жена, а я усмехаюсь ее непосредственности. Да она сама еще ребенок…

– Хочу поговорить с тобой.

– О чем?

Линда встает и, потянувшись, садится напротив.

– Давай сделаем ЭКО!

Я решаю не ходить долго вокруг да около.

– В смысле? Какое еще ЭКО? Я что, корова какая-то? – вспыхивает она, а я хмурюсь.

– При чем тут коровы, вообще? Это наш единственный шанс иметь детей!

– Но… Егор! – мнется она, явно не зная, что сказать. – Может, у нас получится без этого всего?

– Ты же видишь, два года прошло. Сколько еще ждать? Пять лет? Десять? Я не хочу отводить своих детей в первый класс, когда выйду на пенсию!

– Слушай, ну я даже не знаю! – Она спускает длинные ноги на пол и проходится по комнате, нервно покусывая губу.

– Я запишу нас на консультацию. Доктор обо всем расскажет, а там посмотрим, – категорично заявляю я.

– Хорошо… – скривившись, отвечает девушка.

Я чувствую, что она хочет придумать отговорку, и не даю ей такой возможности. Мой ответ она знает: если она не может иметь детей – это одно. Я никогда ее из-за этого не брошу. Но если она просто не хочет даже попробовать, то нам не по пути.

***

В ту ночь Линда снова ушла, а я даже не спрашивал куда. Она часто поначалу звала меня на светские вечеринки, где собирался весь высший свет. Элита, мать ее. Но, пару раз увидев, КТО туда ходит и как они себя там ведут, от внешнего лоска не осталось ни следа.

Сколько я бы ни заработал, я всегда останусь простым мужчиной. Многие считали меня серьезным и неприступным, но это было из-за моей врожденной закрытости. Я сложно сходился с людьми и долго привыкал. А о доверии речь могла идти только спустя много времени. Вот только с Линдой как-то все быстро получилось.

Непосредственная, как ребенок, она быстро взяла наше общение в свои руки, и совсем скоро я уже не представлял без нее жизни. Правда, изредка, наблюдая за ней, я все же ловил себя на мысли, что вижу не того человека, которым она является. Но я гнал от себя эти мысли, сетуя на свою подозрительность. Да, я мало кому доверял. Можно сказать, практически никому. Люди предавали и предавали меня, открытого парня, всегда пытались воспользоваться добротой, принимая ее за слабость, и в один момент я закрылся. Захлопнулся, как ракушка, и больше не пускал никого в свой мир.

Я перестал ходить с Линдой на эти мероприятия, и поначалу она злилась, а потом просто свыклась и перестала меня звать. Ревновал ли я? Даже не знаю. Может быть, но я хотел верить, что жена меня не обманет, поэтому не стремился ее в чем-то ограничивать. Мне хотелось видеть рядом с собой свободную счастливую девушку, а не загнанную в клетку птицу. Я думал, она перерастет свои увлечения и займется чем-нибудь более полезным, но время шло, а ничего не менялось.

Сегодня я спал один. Я злился на себя и впервые так сильно разозлился на Линду. Мне не хотелось признавать, но, кажется, я сделал огромную ошибку, когда женился на ней. Нет, я все еще любил ее, но только слепой бы не заметил, что у нас совершенно разные взгляды на жизнь.

С утра я позвонил в одну из клиник ЭКО и договорился о консультации. Мест не было, но внушительная сумма, обещанная доктору, сыграла свою роль. Нужно только поговорить с Линдой. Кстати, она вернулась?

Я захожу в ее комнату и вижу мирно спящую девушку. Странно, я не слышал, как она вчера вернулась. Мне хочется поговорить с ней, накричать – не знаю, сделать хоть что-то, но я понимаю, что это ни к чему не приведет. Она действительно не виновата, что у нас нет детей. Ну а ее вечеринки… Многие веселятся в ее возрасте. Линда младше меня на десять лет, и я должен понимать, что она просто добирает то, чего недополучила в действе. Ей хочется свободы и красивой жизни, а не пеленок и детского плача.