Лана Балашина - Принцесса дачного поселка

Вообще в последнее время мне очень не хватает общения с Ленкой, телефонные разговоры и электронная почта не идут в счет. Она уже год живет в Германии, замужем и, кажется, очень счастлива.

К истории ее замужества, так уж вышло, тоже косвенно причастны мы с Данькой. В прошлом году мы ездили посмотреть выставку фотографий начала века, и Данька познакомился там с молодым человеком, передвигавшимся по залу в инвалидной коляске. Они заспорили с ним о сравнительных достоинствах моделей колясок.

Данька и познакомил Марка с Леной. Мы еще немного поболтали, но я уже тогда заметила впечатление, которое произвела ее внешность на парня. Данька запросил мороженого, и мы пригласили нового приятеля с нами. Марк, родом из поволжских немцев, уже несколько лет жил с родителями в Германии. Русский язык он знает прекрасно. Он очень обстоятельно рассказал о себе: учится, работает в фармацевтической фирме, принадлежащей отцу, сюда приехал к родственникам на каникулы.

Данила сфотографировал нас на память.

Марку позвонили на сотовый, и вскоре к нам подошла улыбчивая, хорошо одетая дама средних лет, его мать, и, извинившись, они нас покинули.

Я с удовлетворением отметила, что в дверях Марк оглянулся, ища глазами Лену.

На обратном пути Лена была молчалива. Мы завезли ее на дачу, нас усадили пить чай, и я рассказала о нашем новом знакомом.

Жанна украдкой покосилась на Лену:

— Может быть, стоило поддержать знакомство?

Лена пожала плечами:

— Вряд ли мы когда-нибудь еще встретимся. Он здесь в гостях, скоро уедет в свой Гессен.

Данила проворчал, облизывая пальцы:

— Ничего не скоро! Он сказал, что еще две недели здесь пробудет.

— По всему городу искать его, что ли? — Лена сердито сказала: — Мама, Лера, давайте закроем эту тему.

Мы уже собирались укладываться на ночь, когда на лестничную площадку вышел Данька, в пижамных штанах и босой.

— Лена, ты только не сердись. Честно, я только хотел отправить фото, а это он сам тебе написал. И на словах просил передать, что завтра в полдень ждет нас всех около летнего кафе на Балтийской.

— Кто? — ничего не поняли мы.

Данька пошлепал босыми ногами по лестнице, протянул нагревшийся в его руках аппарат изумленной Лене:

— Учти, я ничего не читал!

Лена глянула на экран, счастливо засмеялась и поцеловала Даньку в живот.

Он недовольно хрюкнул:

— Вот еще, нежности!

Она засмеялась:

— Почему ты думаешь, что это — мне?

Данька сердито вывернулся:

— Ну не мне же, в самом деле?!

Через две недели Лена улетала в Германию с Марком и его родителями. На обратном пути из аэропорта я достала из сумки зеркальце и подправила размазанную при прощании тушь.

— Замечательный парень, я Ленке завидую даже. Все-таки здорово, что Марк тогда решился написать ей СМС-ку.

Данька хмыкнул:

— Ну да, решился бы он, как же! Я его полчаса уговаривал. Да еще растолковывал, как найти это кафе на набережной. Помнишь, ты меня еще ругала, что у меня быстро деньги кончились? У него тариф знаешь какой?! Ого-го!

Мы с Жанной переглянулись, и я с ужасом спросила:

— Так что, не писал он ей? Говори скорее, горе мое!!

Данил пригорюнился и сказал:

— Написал, если честно, я сам. — Он поднял голову и посмотрел на нас своими чуть раскосыми глазенками: — Но, во-первых, я его об этом предупредил, а во-вторых, все получилось просто здорово, на мой взгляд! Я же видел, как он на Лену смотрел. Просто вы, взрослые, всегда все что-то крутите, нет сказать прямо и честно! Вот когда мне в прошлом году понравилась Маринка Круглова из старшей группы, так сразу честно подошел и сказал. Помнишь, я ей все время вкладыши дарил?

Потрясенная, я промолчала некоторое время, а потом мы дружно принялись хохотать.

Вытерев глаза, Игорь сказал:

— Выпороть бы тебя за такую самодеятельность, да что-то не хочется. — Он повернул голову к Даньке и спросил: — Кстати, а что там сейчас с этой Маринкой?

Данька, обрадованный тем, что такой сложный вопрос разрешился так легко, и тем, что, кажется, ругать его не будут, отмахнулся:

— Да что Маринка? Тем более, что это когда еще было-то! Теперь я в школе учусь, у нас в классе свои девчонки есть, так тоже ничего!

В общем, Даньку на радостях простили. С Леной мы теперь только по телефону и разговариваем, она все зовет в гости. Я обещала Даньке, что этим летом обязательно выберемся.

Иногда мы с ним приезжаем на дачу, Жанна и Игорь нам всегда рады. Она совершенно выздоровела и, кажется, избавилась от своих психологических проблем. Я рада за них с Игорем. А с ним у нас утвердились какие-то странные любовно-дружеские отношения, являющиеся предметом обсуждения в нашем коллективе, понятные только нам самим.

Вот и сегодня он с удовольствием смотрел на меня, когда я вошла.

Я присела в кресло около стола и подняла на него глаза:

— Ну, что там с проектом?

Он удовлетворенно улыбнулся:

— Я рад, что доверил его тебе и твоей группе. Заказчики очень довольны. Они на днях перегоняют нам очередной транш и уже даже практически оговорили еще один, большой и серьезный проект, но это немного позже. Думаю, что прорабатывать его будешь тоже ты. Группу мы твою увеличим, ознакомишься с документами и напишешь заказ на комплектацию специалистами и техникой.

Я с недоверием глянула на него:

— Что, и правда все так здорово?

Он засмеялся, подошел к двери и выглянул. Спросил что-то у Елены Андреевны, и, услышав ее утвердительный бас, повернулся ко мне:

— Пойдем, у меня еще сюрприз для тебя.

Мы спустились по парадной лестнице, Игорь галантно открыл передо мной дверь, пропуская вперед.

Внизу, прямо у входа, собрались все наши сотрудники. В руках у Сережи Семыкина я заметила шампанское. Когда мы вышли, все расступились, и я увидела серебристую, цвета топленого молока, новенькую «Шкоду». В недоумении я повернулась к Игорю, и он, улыбаясь, протянул мне на ладони связку ключей:

— Это твоя часть премии, а с ребятами разберетесь сами.

Все сразу зашумели, поздравляя меня, Семыкин выстрелил шампанским. Подоспевшая с подносом Елена Андреевна раздала всем бокалы и конфеты.

Меня уговорили на круг почета. Игорь, уловив мою нерешительность, уселся рядом. Вначале я запуталась в рычажках, и Игорь успокаивающе положил ладонь на мою руку. Впрочем, все у меня быстро получилось, и под восторженные вопли моих соратников по борьбе я проехала до светофора, а потом обратно.

Конечно, успокоиться всем удалось только к обеду. Выслушав от всех более или менее завистливые поздравления и требования немедленно обмыть премию (а то ездить не будет!), я выбрала, наконец, время и распечатала тети Катин конверт.