Нэнси Бартоломью - Стриптиз

— Детектив, я очень устала. Я на ногах почти двадцать четыре часа. Поэтому извините, если соображаю не очень ясно, но не принимайте меня за младенца. — Характер Лава-тини начинал бурлить во мне. — Может быть, у меня нет вашей подготовки и вашего образования и карьера моя не является пределом мечтаний в обществе, но в людях я разбираюсь. У меня хорошие и надежные друзья. Они всегда могут рассчитывать на мою поддержку, а я на их. Поэтому если я вам говорю, что Дениз Кертис порядочная девушка, не надо со мной разговаривать так, будто я полная идиотка. — Я набрала побольше воздуха. — Хорошо, я расскажу вам еще раз все с самого начала, все, что я знаю, а потом отправлюсь домой спать.

Мне теперь было наплевать, что думает Джон Нейлор. Я уже не пыталась разглядеть в нем того маленького мальчика, которого представляла вначале, и даже не смотрела ему больше в глаза, уставившись взглядом в письменный стол. Я рассказала ему все, что случилось в Форт-Лодердейле, все, что произошло, вплоть до того момента, когда я нашла тело Леона Корвазе. После того как все выложила, я опять глубоко вдохнула и только тогда посмотрела детективу Нейлору в глаза.

— А теперь, — спокойно закончила я, — если мне не нужен адвокат, я сейчас же уйду, и не надо подвозить меня до моей машины, я доберусь пешком. — Я отодвинула стул и хотела встать, но моему эффектному уходу помешала неожиданно появившаяся в кабинете Карла Терранс.

Она встала у меня на пути, бросив гневный взгляд на Нейлора.

— Ты позволишь ей уйти? — резко спросила она.

В ответ Нейлор поднялся и кивнул ей на дверь.

— Извините нас, мы на минутку, — обратился он ко мне.

Я заметила, как лицо его наливается краской. Ему явно не понравилось, как Карла разговаривала с ним в моем присутствии. Не успела за ними закрыться дверь, как начался разговор на повышенных тонах. Я встала и неслышно подошла к двери, прижала ухо к щели между дверью и косяком и четко услышала все, что говорилось.

— Это открытое расследование, — заявила Карла. — У меня есть свои интересы, которые я должна защищать. И если ты мне будешь мешать, я пойду прямо к твоему начальству, а потом к своему начальству в Майами.

— Не надо мне угрожать, — сказал Нейлор. По голосу чувствовалось, что он едва сдерживается. — У нас нет причин ее задерживать. Твои личные чувства начинают тебе мешать.

Я прижалась к двери еще плотнее, переживая за Нейлора.

Карла набросилась на него как дикая кошка.

— Личные? Ничего личного, не льсти себе, Джон. Я здесь потому, что это моя работа, мое расследование. Ты думаешь, я рвалась сюда?

«Ну и характер, — подумала я. — Ничего себе».

Какое-то время оба молчали, затем заговорил Нейлор:

— Карла, мне не более хотелось работать с тобой, чем тебе со мной. Но думаю, мы оба профессионалы и можем поступиться личными чувствами, чтобы честно выполнять свою работу.

— Сплошное лицемерие и ханжество, — прошипела Карла. — Не надо читать мне лекции о профессионализме. Ты думаешь, что ДЕА [3] взяла бы меня в качестве особого агента, если бы я не была лучшей из лучших?

«Гм, ситуация складывается не в пользу Нейлора, — отметила я. — Эти двое точно ненавидят друг друга».

— В этом всегда и заключалась наша проблема, Джон. Ты не переносишь соперничества.

— Нет, Карла, дело вовсе не в этом. Все дело в твоей неуверенности. Я гордился тобой, поддерживал тебя как только мог, но ты никогда не верила в меня. Для меня наши с тобой отношения были всем, но тебе всегда было мало.

— Отношения? — В разговор вмешался третий человек. — У вас проблемы? — Обладатель низкого мужского голоса не стал дожидаться ответа. — Я знал, что вам не стоит работать вместе, это была ошибка, но так сложилась ситуация. Похоже, я переоценил ваши способности…

Карла и Джон принялись его убеждать, что никакой проблемы нет.

— Тогда прекратите препирательства, — продолжил сердитый мужчина. — Пришел ответ из лаборатории: обнаруженная на месте убийства кровь принадлежит двум разным людям. Время смерти пока не установлено, эксперт считает, что необходимо сделать еще несколько анализов. Вскрытие сегодня днем, я хочу, чтобы вы оба присутствовали. Нейлор, вы меня слышите?

— Да, шеф.

— Соберите вокруг себя всех. Ваше дело сейчас главное. Я хочу, чтобы мы раскрыли его как можно быстрее, прежде чем информация просочится в прессу.

Послышались удаляющиеся тяжелые шаги. Затем несколько мгновений стояла тишина.

— По крайней мере возьми у нее пробу крови, — предложила Карла.

— Я могу получить все сведения в больнице, — возразил Нейлор. — Давай дождемся ответа экспертов, а пока выясним, где она была в момент убийства.

Я не услышала ответа Карлы, успела только броситься к стулу и усесться как раз в тот миг, как Нейлор вошел в кабинет. Лицо у него было красное, глаза еще больше налились кровью.

— Я отвезу вас к вашей машине?

Это означало, что он меня отпускает.

— Я же вам сказала, что пойду пешком, — напомнила я.

Нейлор вздохнул так, словно у него уже не осталось сил на уговоры.

— Не смешите меня, отсюда до вашей машины более трех миль, а вы всю ночь не спали.

Он подошел к двери и открыл ее, пропуская меня вперед. Конечно, три мили на шпильках — это смелое заявление независимо от того, кто вы и насколько привыкли носить подобную обувь. Я подумала и согласилась.

Мы ехали назад в «Голубой Марлин» в полном молчании, но я хорошо чувствовала, что в Нейлоре все кипит. В мотеле еще работала группа экспертов. Они деловито и спокойно входили в номер и выходили из него, что-то обсуждали и записывали в блокноты. Нейлор поставил свою машину рядом с моей. Я взялась за ручку дверцы и взглянула на него. Он не смотрел на меня, все его внимание было обращено на место происшествия.

— Кстати, у меня нулевая группа крови, — сказала я, — у меня и еще примерно у сорока пяти процентов населения Земли.

— Что? — не понял Нейлор и повернулся ко мне.

— У меня нулевая группа крови, — повторила я. — Вам есть смысл сказать об этом своей напарнице, чтобы она оставила вас в покое.

Он очень удивился, не понимая, откуда мне известно об их разговоре.

— Отношения между людьми штука сложная, — сказала я, распахивая дверцу машины. — Скажу вам так: нельзя выиграть, если уже проиграл. Люди как магниты, Нейлор, всегда вытягивают худшее друг из друга.

Нейлор нахмурился.

— Я считал, что магниты отталкиваются друг от друга, — отозвался он, — только противоположности притягиваются.