Вознесенная грехом. Последний ход принцессы - Кора Рейли

сердца и плоти – собственное мнение на этот счет.

Наши взгляды встретились, и Мэддокс неохотно отступил.

– Не наталкивай меня на ненужные мысли, Белоснежка.

Я взглянула на растущую выпуклость в его штанах и улыбнулась.

Посмотрев в сторону французских дверей – там виднелся затылок Джианны, – я вздохнула и отпрянула от Мэддокса.

– Мы не можем.

– Ну я уж точно могу, – сказал Мэддокс, поправляя эрекцию в штанах.

Я усмехнулась.

– Не сомневаюсь.

Мэддокс наклонился, его глаза были полны желания.

– А что насчет тебя, Белоснежка? Ты счастлива нашему воссоединению, как и я?

Да, я была счастлива. Как ни странно. Вместо ответа я кокетливо улыбнулась. Но тут Джианна обернулась и поймала мой взгляд, показывая на часы, а потом на сумочку.

Тест на беременность.

Я сглотнула.

– Есть еще кое-что, о чем мы должны поговорить.

– Ладно, – протянул Мэддокс. – Полагаю, это что-то не очень хорошее. Твоя семья снова хочет убить меня?

– Не сегодня, – ответила я, пожав плечами и покусывая нижнюю губу. – Я попросила Джианну купить мне тест на беременность.

Мэддокс отшатнулся, округлив глаза.

– Твою ж мать! – Он покосился на дворик. – Вот блин!

– Это все, что ты скажешь?

– Ты вываливаешь новость так, будто это пустяк, когда на деле – полный отстой, – проворчал он.

– Возможно, и пустяк. Я просто перестраховываюсь: вчера у меня не начались месячные, и мы ни разу не предохранялись.

– Черт, какой же я тупой придурок.

– Нам обоим следовало быть умнее.

Мэддокс покачал головой.

– До тебя я всегда предохранялся, – простонал он, запустив руку в волосы и взъерошив их. – Черт. Ты ведь понимаешь: твой старик отрежет мои яйца и засунет мне их в рот, чтобы я подавился.

Этого нельзя отрицать. Папа вышел бы из себя, узнай, что я беременна.

Мэддокс выглядел ошеломленным.

– Как ты можешь оставаться настолько спокойной?

Я сжала губы.

– Я хочу детей. Конечно, не сейчас. И даже если беременность незапланированная, то все в порядке. Я буду любить ребенка, а семья продолжит меня поддерживать. – Я вглядывалась в его лицо. – Тебе незачем беспокоиться.

Мэддокс обвил руками мою талию.

– Позволь мне кое-что прояснить. Я‐то буду переживать и позабочусь о тебе и о младенце. Никогда не думал о детях, и уж, конечно, не теперь, но если ты носишь нашего ребенка, я буду ему отцом и помогу его растить. – Он покачал головой, все еще находясь в шоке. – Белоснежка! Не пойми меня неправильно, но я надеюсь, что ты не беременна. Я хочу, чтобы сначала мы разобрались друг с другом.

– Ты прав. Я тоже так считаю. – Я порадовалась, что Мэддокс хотел заботиться о малыше. Если бы он не допускал и мысли о подобной возможности, значит, оказался бы неподходящим мужчиной. – Нужно, чтобы Семья приняла тебя прежде, чем мы создадим свою. – Я покраснела. Мы еще находились на раннем этапе развития отношений, чтобы планировать беременность, но я хотела родить детей и быть с Мэддоксом. – Думаю, нам лучше сесть и серьезно кое-что обсудить, чтобы у нас все получилось, – тихо добавила я.

– Мы любим друг друга. Что еще нужно?

Я ни разу не говорила, что люблю его. И не была готова признаться в этом вслух.

– То есть я люблю тебя, – продолжал Мэддокс.

– Любовь не расцветает на пустом месте, она должна выстоять перед лицом временных трудностей, а они иногда способны ей навредить.

– Мне потребовалось двадцать пять лет, чтобы встретить девушку, которую полюблю, и я, черт возьми, никому не позволю ее отнять.

– Думаешь, я хочу расстаться? Нет! Но сперва необходимо убедиться, что наша история написана на одной странице или хотя бы в одной книге.

– Не упоминай о книгах, прошу. Я даже не помню, когда в последний раз меня заставляли читать.

– Мэддокс, проблема в том, что люди заставляли тебя что-то делать. В любом случае сейчас дело в другом. Если я беременна, мы должны пожениться, но если нет и тревога ложная, то люди все равно будут требовать, чтобы мы скрепили узы, раз уж мы хотим быть вместе.

– Вау, Белоснежка, давай двигаться постепенно. Брак – реально серьезный шаг, и вряд ли я намерен обсуждать его сегодня.

Джианна осторожно постучала в дверь и вошла.

– Судя по выражению ужаса на лице парнишки-байкера, надо полагать, ты ему сказала.

– Меня не пугает перспектива стать отцом – в отличие от страха лишиться члена и яиц из-за гнева Луки.

Джианна с умным видом кивнула.

– Вероятно, именно такая участь тебя и ждет, если он узнает. Но должна сообщить, что моя сестра Ария наверняка поможет ему смириться. Но сомневаюсь, что она будет плясать от счастья, если Марси забеременеет вне брака и до того, как получит диплом.

Мэддокс вяло рассмеялся.

Джианна протянула мне тест.

– Давай, возьми его, избавь байкера от паники.

– Или от яиц, – пробормотал Мэддокс.

– Хорошо, – кивнула я и выскользнула из гостиной, надежно спрятав тест в кармане джинсов.

Однако отца не оказалось в холле. Я подозревала, что он находился где-то поблизости, и быстро проскочила в ванную комнату, чтобы сделать тест.

Когда спустя десять минут я вернулась в гостиную, Мэддокс расхаживал по комнате. Он замер, увидев меня.

– Яйца останутся при тебе, – заявила я, пожимая плечами. Я почувствовала облегчение. До сих пор я не позволяла мыслям о возможной беременности укорениться в мозгу, но сейчас, когда опасность миновала, позволила эмоциям выйти наружу.

Беременность усложнила бы жизнь мне, Мэддоксу и членам семьи.

Мэддокс пересек гостиную и обнял меня.

– У меня гора с плеч свалилась, однако крохотная часть все же расстроена. У нас были бы самые красивые дети на свете.

Я вздохнула.

– Возможно, когда-нибудь.

– Никогда не думал, что скажу это, но мне бы хотелось однажды зачать с тобой самых прекрасных детей. И если я и думал жениться на ком-то, то только на тебе.

– Каким бы занимательным ни был ваш разговор, мне пора вернуться домой, а тебе, пожалуй, выйти из комнаты, пока Лука не потерял скудное терпение.

Я посмотрела на Мэддокса, не желая отпускать его, но Джианна была права. Папа полностью рассвирепеет, если Мэддокс не уедет в ближайшее время.

Мэддокс крепко обнял меня.

– Может, мне удастся проникнуть в твою комнату через окно. У вас есть пожарная лестница или что-то похожее?

Я засмеялась.

– Даже если бы и было, тебе бы прострелили голову раньше, чем ты бы смог забраться ко мне.

– И то, что это я, ничего бы не изменило, – прошептал он. – Ты в порядке?

– Да, – ответила я.

– Когда мы снова увидимся?

Пожалуй, следовало спросить папу, однако я не собиралась вымаливать у него разрешение каждый раз перед встречей