Филлис Уитни - Колумбелла

— А вы удивительно спокойны. Его слова развязали мне язык:

— Почему вы так нелюбезны с Лейлой? Почему каждый пустяк раздуваете до невероятных размеров?

Он повернулся ко мне, и в его улыбке промелькнула чуть заметная горечь.

— Что вы понимаете в мужской гордости? Думаете, Кинг будет терпеть выкрутасы жены?

Мне показалось, что гордость Алекса тоже почему-то задета.

— Вы думаете, взрывы гнева что-нибудь решают? — спросила я.

Он бросил в мою сторону сардонический взгляд:

— Иногда решают. Это зависит от того, что пытаешься решить!

Мое недоверие к нему все возрастало, я больше ничего не сказала.

В городе Алекс нашел место для парковки недалеко от почтового отделения, где начиналась Дронниндженс-Гейд. Мы вместе прошли по этой старой главной улице города, по обе стороны которой тянулись узкие тротуары, а в центре было пространство лишь для одного ряда машин.

Офис Кинга находился в старинном доме Писсарро, где и родился художник, поэтому нам пришлось пробираться к нему сквозь толпы туристов. Гостей Сент-Томаса было легко отличить от коренных островитян, как экзотических тропических птиц от незаметных цыплят.

Мы поднялись на второй этаж и через крутящуюся дверь вошли в офис. У хорошенькой девушки, работавшей в приемной за пишущей машинкой, были блестящие черные волосы и кожа цвета белой карамели. Она поздоровалась с Алексом, улыбнулась мне и тут же провела нас через следующую крутящуюся дверь в кабинет Кинга, менее просторный, чем в Хампден-Хаус. Под потолком крутился старомодный электрический вентилятор, разгоняющий теплый воздух. Вероятно, кондиционеры Мэдисон-авеню еще не добрались до Сент-Томаса, и у меня возникло чувство, будто я оказалась в том же столетии, в каком был построен этот дом.

— Мистер Дру сейчас будет, — сказала девушка и указала нам на кресла с прямыми спинками.

Я села, а Алекс подошел к окну и выглянул на улицу.

Через несколько минут в кабинет вошел Кинг и не без тревоги поздоровался с нами, естественно понимая, что мы не могли принести хороших новостей. Я поймала себя на том, что внимательно изучаю его лицо, и он, как ни странно, посмотрел на меня точно так же.

Спохватившись, что Алекс наблюдает за нами, я заговорила первой:

— В каком замечательном здании расположен ваш офис! Такие высокие старинные потолки… — И была благодарна Алексу за то, что он остановил идиотский поток моих слов.

— Это неофициальный визит, Кинг, — перебил он меня. — Сегодня рано утром Кэтрин уехала в «Каприз» вместе со Стивом. Я думаю, ты должен об этом знать. Мисс Аббот вызвалась поехать со мной, хотя не знаю зачем. Пусть она сама объяснит, а теперь, если позволишь… — И быстро удалился, видимо не желая видеть, какой эффект произвели его слова.

Кинг тупо уставился ему вслед, и я заметила, как покраснело его лицо и напряглась челюсть. Затем, не взглянув на меня, он решительно подошел к окну и остановился у него, повернувшись ко мне спиной.

Я беспомощно оглядела комнату, лихорадочно придумывая, как его успокоить, предотвратить надвигающийся взрыв. И, как ни странно, выход нашла На противоположной от меня стене висела фотография какого-то горного луга, покато спускающегося вниз от опушки леса и усыпанного прекрасными цветами, растущими в густой траве, — место, где можно замечательно полежать, предаваясь мечтам.

— Какое великолепное место! — тихо произнесла я. Он удивленно посмотрел на меня:

— Что? Ах, это! Когда я был мальчишкой, у нас была хижина недалеко от этого места. Но я туда никогда не вернусь. Я это знаю. Пытался вернуться несколько лет назад, когда и сделал этот снимок. Там все изменилось, как и я сам!

Я продолжала внимательно разглядывать этот высокогорный луг, где когда-то веселился и играл маленький мальчик, словно он мог что-то мне подсказать.

Кинг посмотрел на часы и твердо произнес:

— Пора все выяснить. Мне следует сейчас же отправиться на Санта-Крус!

Я отреагировала мгновенно:

— Возьмите меня с собой!

Он посмотрел на меня так, будто никогда раньше не видел, будто даже не мог вспомнить, кто я такая. Бушевавшая в нем ярость, очевидно, уже перенесла его на остров Санта-Крус, куда отправилась его жена с любовником.

Я подошла к нему и с силой схватила за плечо, чтобы вернуть в настоящее, пока оно еще могло изменить будущее.

— Меня попросила поехать с вами Лейла, — пояснила я. — Пожалуйста, возьмите меня с собой!

Явно с трудом, преодолевая себя, он подавил гнев. Наступило странное мгновение, в течение которого мы смотрели друг на друга, и связь между нами, казалось, становилась все крепче. Впервые в жизни я настаивала на своем и шла на риск, решив жить, а не убегать. Мой разум предостерегал меня против подобного упрямства, но я подчинялась голосу, сердца.

Между нами промелькнула чуть заметная искра, маленький огонек, тотчас же потухший, но полагаю, мы оба поняли, что это произошло.

— Вам вообще не следовало приезжать в Хампден-Хаус, — заметил Кинг. — Вы созданы для другой жизни. Вы не знаете, как надо обращаться со злом. Надеюсь, вам никогда не понадобится этому учиться.

Он быстро вышел в приемную, но вскоре вернулся:

— Гидросамолет отправляется через десять минут. До Санта-Круса лета полчаса, а до «Каприза», надо ехать на такси. Я зарезервировал два места. Можете ехать, если хотите!

Во всяком случае, он не оттолкнул меня! Прежде чем последовать за ним из офиса, я еще раз глянула на фотографию. В ней был ключ к пониманию чего-то, иначе она не висела бы там, где ее видели каждый день.

Мы спустились вниз и пошли по боковой улочке, ведущей к берегу, а через несколько минут гидросамолет уже заскользил на надутых поплавках мимо Хассел-Айленда в открытое море. Затем он оторвался от воды, и я увидела внизу красные кирпичи старого Форт-Кристиана, Замок Синей Бороды и Флэг-Хилл. Вскоре Сент-Томас остался позади, а мы полетели над Карибским морем к самому южному из Виргинских островов.

Мы не пытались переговариваться — шум моторов заглушал голоса. Под нами крошечными барашками рябилось море, а иногда его широкое пространство прорезал длинный след лодки. Я подумала о Кэтрин и Стиве, отправившихся рано утром в путешествие, гораздо более долгое, чем будет наше. Но, как бы то ни было, они окажутся на месте намного раньше нас.

О том, что может случиться потом, когда Кинг найдет Кэтрин в «Капризе», я не хотела представлять. Единственной моей мыслью была мысль о тихом горном луге. Эта картинка многое мне рассказала. Она рассказала мне о человеке, мечтающем о мире.

Глава 9