Медвежий Яр. Часть 1 - Алёна Берндт

сразу сообщила, как только узнала… она сказала – лучше уж в больнице, чем в тюрьме. Кто же мог это сделать? Как ты думаешь, кто написал ту анонимку?

– Да кто же скажет. И вообще, была ли эта анонимка… Я теперь не уверен. После того, как узнал, что Жаркова назначили на моё место. Ты знаешь, кто его отец?

– Понятия не имею, – честно призналась Лиза.

Виталий наклонился и прошептал ей на ухо высокую должность отца своего преемника. Лиза тяжело вздохнула и покачала головой.

– Так что, очень вероятно, что никакой анонимки никто и не писал. Просто нам был озвучен такой предлог. А может и написал кто-то какую кляузу, может даже с чьей-то подачи, кто-то умный научил, вот и нашли, за что зацепиться. Ну, я с самого начала знал, что ничего такого на комбинате не найдут – дела там ведутся так, что комар носа не подточит. Был уверен, что разберутся. Да и меня… спрашивали больше про других – кто и что на комбинате, главный инженер и технолог, главбух, чем живут и дышат. Лиза, всё позади, успокойся. А то, что с должности сняли… Ну и ладно, я не особенно за неё держался! Может и к лучшему!

Лиза смотрела на Виталия, на его усталый взгляд, на то, как он покашливает время от времени, и кутается в больничную свою кофту… Не разделяла она его уверенности, что всё плохое уже закончилось, хотя и сама очень бы хотела в это поверить.

Глава 19.

– Так, всё. Шухрин, извольте отправляться в палату, – раздался строгий голос медсестры, – Долгие посещения при вашей болезни вам не на пользу. Доктор запретил! Да и на процедуры скоро, готовьтесь!

Спохватившись, Лиза стала говорить Виталию, что отправили ему домашние, и что разрешили передать на сестринском посту. Не стала она говорить ничего про то, что решила уйти с комбината, оставила эти разговоры до выписки.

Спустившись вниз, она вдруг увидела в зале для посещений высокую симпатичную женщину с короткой стрижкой, которая сидела в самом углу и вытирала платком заплаканные глаза. Лиза остановилась. Что-то внутри подсказывало, что она не ошиблась…

– Здравствуйте, – Лиза подошла к удивлённо глядевшей на неё женщине, – Вас ведь Мариной зовут? И вы приехали к Виталию Шухрину?

– Да, это я… Но мне пока сказали, что к нему нельзя, попозже, велели подождать…, – растерянно ответила Марина, – Ох, простите, кажется, я знаю, кто вы. Вы – Лиза?

Марина встала навстречу Лизе и протянула свою маленькую ладошку:

– Я очень рада с вами познакомиться. Я хотела встретиться с вами, думала разыскать вас на комбинате. А я случайно… случайно узнала, что это всё произошло… Мне Виталий про вас много рассказывал! Знаете, мы недавно ездили с ним… к нашей дочери, и заказали новый памятник. Так вот, его недавно сделали, и установили. Я позвонила Виталию на рабочий номер, чтобы сообщить это, а мне сказали, что он задержан, – Марина говорила очень взволнованно и сбивчиво, немного даже испуганно поглядывая на Лизу, будто не зная, какой реакции от неё ожидать, – А мой отец… он, знаете ли, имеет некоторые знакомства, и я попросила его разузнать. Вот, а на днях нам сообщили, что он в больнице. И я приехала…

– И я рада нашему знакомству, – спокойно ответила Лиза, – Ну, сейчас, я думаю, вам уже можно будет пройти в палату. Меня пустили ненадолго, но поговорить успели…

– Лиза, вы… вы простите меня, – Марина собралась с духом, было видно, что этот разговор давался ей нелегко, – Я знаю, вы очень хороший человек, и это хорошо, что мы с вами сейчас встретились… Знаете, я уже сказала вам, что мой отец… ну, может помочь в некоторых вопросах. Но Виталий всегда запрещал мне пользоваться помощью и просить отца о чём-либо. Но теперь, я попросила тайком от него. И Виталию скоро предложат перевод, в Подмосковье. Я прошу вас – отпустите его! Ведь вы же сами понимаете, что ему здесь не место!

Марина едва сдерживала слёзы, губы её тряслись, и это делало её такой беспомощной и… милой. Она шумно вздохнула и взяла Лизу за руку:

– Это я виновата во всём! И в том, что он сюда уехал тогда, бросив всё… и за Анечкой… это ведь я не уследила, я не поняла сразу, что это за болезнь! А ведь я же мать, должна была понять! А Виталий… он очень хороший человек, самый лучший… Я прошу вас, отпустите его! Пусть и вы сами с ним поедете, я буду рада, если он будет с вами счастлив! Но я хочу всё исправить! Ему не место здесь, он достоин большего, лучшего! Лиза, вам и самой понравится в Подмосковье, вот увидите! Не губите его, прошу…

Лиза совершенно растерялась и не знала, что отвечать, как себя вести. На счастье, выручила её медсестра, объявившая:

– Шухрина! Кто Шухрина? Пройдите в третью палату.

Прощаясь с Лизой, Марина торопливо обняла её и скрылась в коридоре, ведущем в стационар. А растерянная Лиза стояла и смотрела ей вслед. Шухрина… она даже фамилию бывшего мужа себе оставила, не стала менять…

Устроившись на сидении в пригородном поезде, Лиза смотрела в тёмную осеннюю мглу ничего не видящими глазами. Домой она вернётся далеко за полночь, и у неё есть время, чтобы хорошенько обдумать всё случившееся.

Любит ли она сама Виталия так же, как любит его Марина? Лиза знала ответ на этот вопрос, и думая про это, горестно покачивала головой. Нет, не любит… И не полюбит уже никогда, потому что она, вероятно, из тех людей, кого называют однолюбами. А вот Марина… она любит мужа, любит так же, как сама Лиза любила когда-то Мишу, да и любит его до сих пор. Разве имеет она право? Имеет ли право Лиза просить его остаться с нею в Бобровке, потому что сама она никуда не поедет, не сможет оставить родных и свой дом… даже ради Виталия.

Ответы на все вопросы были готовы у неё в голове, Лиза прекрасно их знала, только вот не знала, как же ей быть и что теперь делать с этими ответами. Лиза сейчас корила себя за то, что позволила и себе, и Виталию надеяться на то, что у них возможно общее счастливое будущее, хотя ведь она с самого начала знала… что это не так.

Качая головой, Лиза думала, что Виталий и так уже достаточно натерпелся в этой жизни, чтобы еще жить с женщиной, которой почти