Юлия Кова - #DUO (СИ)

— Руки помою и вернусь. — Я ищу в кармане джинсов мобильный, чтобы позвонить Дьячкову и спросить его, а что, собственно говоря, у нас с ним вообще происходит?

— А может, ты потом поговоришь со своим знакомым? — фыркает отец. Инесса переводит умоляющий взгляд с меня на стол, накрытый, как на празднике.

— Ладно, только руки помою, — в конце концов смиряюсь я.

Отец благодарно кивает. Инесса улыбается.

В четыре часа дня, еле встав на ноги после обильного обеда, я начинаю собираться в обратную дорогу.

— Возьмёшь с собой что‑нибудь, Катенька? Пирожок, курицу или, если хочешь, я тебе всего понемногу заверну? — предлагает Инесса.

Помедлив, киваю. Инесса с готовностью скрывается в кухне, а отец идёт провожать меня.

— Так может, всё‑таки расскажешь мне про своего знакомого? Скажи хоть, как его зовут? — Папа суёт руки в карманы брюк и не сводит с меня прокурорского взгляда.

— Да нечего особо рассказывать, — пожимаю плечами я. — У него всё, как у всех: друзья, коллеги, работа. Два глаза, один нос, один рот.

— Да? Ну ладно. Может, потом расскажешь… или к нам его привезёшь, — невинным голосом говорит отец. Я фыркаю: мой отец в своём репертуаре. — А как у вас с Дмитрием дела? — Вот тут я замираю с поднятой в воздухе ногой и жду продолжения. — Я слышал, у твоего жениха проблемы с сервисным центром?

— Ты всё‑таки не удержался, чтобы не навести справки, да? — прищуриваюсь я.

— Ну да. Но чуть — чуть. Немножко. Совсем. — Папа складывает указательный и большой пальцы, пытаясь наглядно продемонстрировать мне это его 'немножко'.

— Ну, и что же ты выяснил? — поворачиваюсь к отцу.

— Выяснил, что твой Димка свой бизнес почти в трубу продул, — преспокойно заявляет папа. — Откровенно говоря, Бергер твой мне никогда не нравился, но это твой выбор, который я должен уважать, но…

— Папа, пожалуйста, не отклоняйся от темы. Так что там не так с его бизнесом?

— Ну — у, — тянет отец, — в общем, штука в том, Катя, что при создании этого сервисного центра поручителем перед партнёрами группы компаний 'Volkswagen' выступал некто Соболев, — папа задумчиво чешет нос, — Соболев Артём Александрович, москвич, восемьдесят девятого года рождения. Твой ровесник, можно сказать. Договор, что ты мне привезла, случаем не он ли составил?

— Что? — удивляюсь я. — Нет. Конечно, нет. Я в глаза его не видела, этого твоего Соболева.

— Ну, хорошо… Кстати, к счастью для Соболева, я тоже его не видел.

— Почему 'к счастью'? — фыркаю.

— Потому что в его действиях нет ничего криминального, — усмехается папа. — Но я всё‑таки обратился к кое — кому. В общем, после создания центра этот наш Соболев куда‑то пропал, а коммерческая структура, задуманная им и полученная твоим Бергером в результате дарственной его бывшей жены, начала разваливаться, и…

— Так, стоп. Подожди. Вообще‑то, Димка рассказывал мне, что он сам создал свой центр, — непримиримо складываю руки на груди.

— Ну, Димка твой действительно вкладывал в бизнес много сил и времени, но уже после развода со своей, теперь уже бывшей женой, — невозмутимо произносит папа. — А сначала была дарственная от его жены.

— И зачем, по — твоему, была нужна эта дарственная?

— Точно не могу сказать. Но, видишь ли, в своё время мне твой Бергер поведал несколько иную историю. По его словам, он и его бывшая жена вкладывали деньги поровну, но записан этот центр был на Аллу. А когда они разошлись, то Бергер твой побоялся, что Алла попытается претендовать на часть его дела. И вот тогда Бергер попросил Аллу закрыть этот вопрос дарственной.

— Да? Гм… Ну, продолжай, — сую руки в карманы.

— А нечего особо продолжать. Твой Бергер сейчас в долгах, как в шелках, — преспокойно заявляет папа. — И, как я понимаю, единственная возможность для твоего Димки спасти сейчас этот центр — это отписать тебе ту его часть, на которую не смогут наложить лапу ни банк, ни конкуренты… Катя, а может мне деньгами вам помочь? Ты только скажи, сколько надо.

'А вот это очень хорошая мысль', — внутренне ликую я. Но, сообразив, что тогда мне придётся выложить отцу, что Димке требуется два миллиона, пинками отгоняю от себя эту идею.

— Я подумаю и перезвоню, хорошо? — в очередной раз 'перевожу стрелки'.

— Ну, как скажешь. — Папа морщится от осознания факта, что я не заглотила наживку, и открывает мне дверцу 'ауди'. — Но если что‑то будет не так, то сразу ко мне, ясно? И ещё мой тебе совет: прежде, чем подписывать договор, поговори‑ка по душам с Бергером. Что‑то он крутит, по — моему…

От ответа меня спасает появление неугомонной Инессы с необъятным пакетом в руках.

— Вот, я собрала тебе, Катенька, — она протягивает мне подношение, после чего, не претендуя ни на мой поцелуй, ни на объятия, отступает в сторону.

— Ладно, папа. Впрочем, спасибо за совет. — Я целую отца и перевожу взгляд на Инессу. — До свиданья, тётя Инна. — Медлю, но всё‑таки быстро чмокаю её в мягкую, абсолютно лишённую косметики, щёку. — Спасибо, — бормочу я.

Стараясь не замечать ошеломлённого взгляда отца и распахнутых, восторженных глаз Инессы, запрыгиваю в 'ауди', накидываю ремень безопасности и жму на газ.

Выехав на Киевское шоссе, прижимаюсь к обочине. Достаю телефон и набираю Бергеру, но Димка не отвечает. Больше того: автомат металлическим голосом сообщает мне, что его телефон либо выключен, либо вне зоны действия сети. 'Ладно, потом с этим… А пока займёмся‑ка мы Дьячковым. Узнаем, что за игры такие…' Звоню ему, но Герман тоже недоступен. 'Сговорились они оба, что ли?' Но я упряма. Впрочем, Бергер мне сам перезвонит, а что касается непостижимого Дьячкова, то я знаю, как добраться до него самым действенным способом. И я перевожу мобильный в режим 'сотовые данные' и включаю почту. Но прежде, чем я успеваю вызвать кнопкой шаблон письма и написать Герману: 'Привет, перезвони, есть вопросы по договору', я замечаю, что у меня одно входящее сообщение. Правда, отправлено оно с неизвестного адреса.

'Кто‑то из подруг? Реклама?.. А может, это Бергер, который где‑то посеял свой телефон?' Открываю письмо:

'Здравствуйте, Катя. Нам нужно срочно поговорить по поводу небезызвестного Вам Германа. Дело в том, что он совсем не тот, за кого себя выдаёт. Позвоните мне, узнаете много нового и интересного. Меня зовут Наташа. Мой телефон…' — далее следуют цифры'.

Глава 9. Отстав

Отстав — полоска плотной бумаги или картона, наклеиваемая на корешок переплетной крышки для придания ему прочности и упругости.[9]

— 1 —

8 июня 2016 года, среда.

'У вас никогда не возникало ощущения, что судьба затягивает вас в центрифугу событий, а жизнь вдруг превращается в бомбу с часовым механизмом, которая вот — вот рванёт? Это именно то, что чувствую сейчас я. Кусаю губы, тру лоб, пытаюсь оценить последствия своего поступка и наконец набираю номер, указанный в письме.