Элизабет Торнтон - Роковое наваждение

— Но это не объясняет, почему вы накинулись с кулаками на бедного мистера Таунсенда.

— Накинулся? Ну, это уж слишком. Я, как бы это сказать.., удержал его. Видите ли, Сара, когда пришел слуга и сказал, что вы прибыли в гостиницу, ваш суженый пытался сбежать. Я его остановил. Знаете, Сара, мне кажется, что он раздумал жениться на вас.

Саре пришлось собраться с силами, чтобы оставаться спокойной.

Точнее, чтобы казаться спокойной.

— Хочет мистер Таунсенд жениться на мне или нет, это не ваше дело, — холодно сказала она.

— Нет, мое, — возразил Макс. — Послушайте, Сара, этот человек по уши в долгах. Он готов жениться на вас как минимум за сорок тысяч фунтов. Сорок тысяч! Неужели вы согласны на это? Вы что, и в самом деле обещали ему эти деньги?

— Восемь тысяч, — недоуменно ответила Сара. — Мы договорились на восьми.

— За восемь тысяч он не согласен жениться на вас, — покачал головой Макс, — спросите его сами. Лицо мистера Таунсенда густо покраснело.

— Восемь тысяч в год, — выдавил он. — Именно это я имел в виду. Впрочем, можете считать, что я передумал.

Он осторожно приподнялся, но Макс сделал шаг вперед, и мистер Таунсенд вновь вжался в спинку кресла.

Макс подошел ближе и оказался нос к носу с мистером Таунсендом.

— Увидели, что при мне вам не удастся надуть Сару, и тут же на попятную, так, мистер Таунсенд? Скажите, а вы вообще собирались жениться на ней или нет? Выкладывайте, как вы собирались ее облапошить!

— Прекратите! — крикнула Сара. — Прекратите! И не надо держать его здесь против его воли!

— Я задержал его для того, чтобы он сам во всем признался, — процедил Макс сквозь зубы. — Ну, давайте, Таунсенд, рассказывайте, сколько у вас долгов? И есть ли вам смысл жениться ради каких-то жалких восьми тысяч!

Сара решила, что с нее довольно. Она подошла к окну и повернулась спиной к обоим мужчинам. С преувеличенным вниманием принялась наблюдать за тем, как внизу, во дворе гостиницы, запрягают в карету чью-то лошадь. Конюхи и кучер не молчали. Они громко и очень явственно поносили последними словами и дождь, и несчастную лошадь, и упряжь, которая никак не хотела надеваться, но особенно тех идиотов, которым не спится в такой поздний час и которые желают куда-то ехать среди ночи.

Саре стало холодно, и она обхватила себя за плечи. Все рухнуло, все.

— Сара, что будем делать с этим обманщиком? — раздался у нее за спиной голос Макса.

— Пусть уходит, — безразлично откликнулась Сара. — Вы добились своего.

— Надеюсь, вы еще будете благодарны мне за это, — жестко сказал Макс.

Сара не поняла, относится ли это к ней или к мистеру Таунсенду, а потому ничего не сказала.

Макс отодвинулся в сторону, по-прежнему не спуская глаз с Сары. Мистер Таунсенд поднялся с кресла, подхватил свой плащ и направился к двери. Открыв ее, он обернулся и с обидой произнес-;

— Мои намерения понятны. Теперь, Сара, поинтересуйтесь намерениями лорда Максвелла. Он знает, кто вы. Нет, я не говорил ему. Он ведь сам умеет сложить два и два, чтобы получить четыре.

Сара обернулась от окна и уставилась на Макса. Он не отвел глаз.

— Я собирался обо всем рассказать сам. Чуть позже, — сказал Макс. — Когда мы останемся наедине.

— О чем рассказать?

— Я был на вашем суде, — после некоторой заминки признался Макс.

— На суде? — удивилась Сара. — Вы были на суде?

— Да. И знаю, что вы — Сара Карстерс. От неожиданности Сара онемела.

— Вы были среди тех, кто приехал поглазеть на убийцу? — спросила она, едва шевеля непослушными губами. Челюсти Макса напряглись.

— Я был там, чтобы дать репортаж в свою газету. Я все рассказал бы сам, если бы Таунсенд меня не опередил. Послушайте, Сара, я не мог сказать вам об этом раньше, потому что боялся, что вы вновь сбежите. Поверьте, я хочу помочь вам.

— Что за газета? — хрипло спросила Сара.

— Я скажу вам позже.

— Как называется ваша газета?!

После недолгого молчания Макс тихо сказал:

— “Курьер”. Я владелец и издатель этой газеты. Саре показалось, что весь воздух куда-то исчез и она осталась в пустоте. Она не упала только потому, что продолжала держаться рукой за оконную раму.

— “Курьер”, — чуть слышно выдохнула она. Мистер Таунсенд, который с интересом наблюдал за этой сценой, выбрал момент для того, чтобы нанести решающий выпад.

— Берегитесь его, мисс Карстерс. Я всего лишь хотел получить ваши деньги. Этот же человек намерен затянуть петлю на вашей шее.

Макс бешено зарычал и рванулся к двери. Таунсенд проворно выскочил в коридор и поспешил к лестнице. Макс не стал преследовать его. Он с грохотом захлопнул дверь и повернулся к Саре.

— Это не правда, — сказал он. — К тому же вас оправдали. Вы не можете вновь привлекаться к суду за то убийство.

Первый шок начал проходить. Щеки Сары понемногу розовели, дыхание успокоилось, и к ней вернулась способность мыслить.

Впрочем, над чем тут размышлять, все предельно ясно и так.

— Тогда.., в Рединге… — заговорила она, глубоко вдыхая воздух при каждом слове. — Когда вы влезли в мое окно.., вы уже знали, кто я?

— Нет. Я только наутро понял, что уже встречался с вами когда-то, — Макс сделал шаг вперед, Сара инстинктивно отшатнулась, и он застыл на месте. — То, что тогда между нами произошло.., это было искренне, поверьте, Сара.

— Вы не можете быть искренним, — сказала Сара, откидывая голову назад. — Вы все разыграли. Вам просто нужен материал для вашей проклятой газеты.

— О господи, — вздохнул Макс. — Вы просто понравились мне, и я не задумывался над тем, кто вы на самом деле. Материал для газеты? Да, он мне нужен. Ведь я газетчик, Сара. Это сильнее меня. Но я в самом деле хочу помочь вам.

— Вы трепали мое имя столько лет, — злобно прошипела Сара. — И теперь я знаю, именно вы и писали мне те самые письма.

— Какие еще письма? — Макс смотрел на нее с недоумением. — О чем вы?

— А то вы не знаете. От Уильяма! Вы с самого начала ненавидели меня. Вы и ваш проклятый “Курьер”. Вы решили стать моими судьями. Вы решили правдами и не правдами доказать мою вину. Вы преследовали меня. Вы и сейчас меня преследуете.

Макс подался вперед.

— Успокойтесь и выслушайте меня, — мягко попросил он. — Да, я был не прав. И очень сожалею о том, что доставил вам столько неприятностей. Но все прояснилось для меня лишь после того, как я поговорил с…

— С кем еще вы говорили обо мне? — вскинула голову Сара.

— С одним из моих репортеров, Питером Феллоном. Я посылал его в Стоунли за информацией.

— По-прежнему следите за мной! — крикнула Сара.

— Я хочу помочь вам! — крикнул в ответ Макс. — Вы не желали ничего говорить, поэтому я решил сам все разузнать. Я понял, что был не прав, когда узнал о том, что в Стоунли сгорел дом вашей сестры, а по вашему дому стреляли. Мне жаль, очень жаль, поверьте. И.., простите меня.