В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс
Об этом Чарли тоже не стоит знать. Если я сама себя не понимаю, как она может помочь?
– Я накоплю денег и свалю от них в общежитие, – вру я. Никто не должен знать о моем плане побега, пока я не решу, как все устроить. – Потом разберусь, как дальше жить. Верну контроль над ситуацией. Но я должна признаться, что мне понравилось. Это ужасно, но правда.
Чарли с намеком на жалость глядит на меня. Она садится передо мной на корточки, сцепляет наши пальцы и кладет ладонь на мое лицо. Чарли видит, как мне плохо, но в ее голубых глазах отчетливо читается вера в меня и в то, что я справлюсь со всеми проблемами.
– Ты вернешь контроль, ты все сделаешь правильно, малышка, – шепчет подруга и целует меня в щеку.
Ее любящий взгляд наполняется благоговением. Накрываю ее ладонь своей и тихо спрашиваю:
– Почему ты так сильно веришь в меня, зная, насколько я облажалась?
– Потому что все, кто тебя любит, видят силу в тебе, – Чарли всхлипывает и смахивает подступившие слезы со своего лица, а потом и с моего. Я и не заметила, что плачу. Слабачка. Девушка кладет руку на мое сердце. – Оно наполнено мужеством и стойкостью, какой нет почти ни у кого, кого я знаю. Твое сердце горит, и этот огонь поможет тебе справиться со всем, малышка.
Мы долго молчим и плачем. Я не понимала, как мне не хватало подруги и ее поддержки. Не удерживаюсь и крепко обнимаю ее.
– Спасибо, Чарли, – шепчу я. Довольно слез. Не за этим я приехала к Чарли. Хорошо, за этим, но надо сменить тему. – Теперь твоя очередь жаловаться на жизнь, подруга.
Чарли хихикает и подыгрывает мне, говоря об очередном парне и о том, как ей не нравится работать у родителей.
***
– Если тебе надо будет где-то переночевать, то лишь позвони, и я примчусь, Сел, – Чарли чуть ли не душит меня в своих прощальных объятиях. Потом отпускает и сканирует мое лицо, убеждаясь, что мне стало легче. Ее взгляд перемещается на дверь, и лицо подруги мрачнеет. – Это Росс?
Оборачиваюсь и вижу героя своих кошмаров и фантазий. Росс выходит из автомобиля с тонированными стеклами. Он один, без охранников или водителя. Джон Би, ждавший меня, тоже выходит, и мужчины о чем-то говорят, затем милый водитель пожимает боссу руку и уезжает. Черт.
Росс разворачивается и направляется к кафе. Он одет в джинсы и белый лонгслив с пуговицами у горла, который отлично оттеняет его загорелую кожу. На носу сидят отличные авиаторы, скрывающие его глаза. Мужчина явно приехал не с работы. Неудивительно, потому что уже стемнело. Росс, кажется, замечает меня и даже через темные стекла чувствую на себе его тяжелый взгляд. Мое сердце тут же падает в пятки вместе с надеждами на спокойный день вдали от проклятого семейства.
– Во плоти, – выдавливаю я.
Росс не настроен знакомиться с Чарли: он встает, как вкопанный, в паре метров от нас. Не понимаю, то ли он слишком огромный, то ли кафе вдруг стало меньше. Девушка испепеляет Росса глазами, и мне срочно надо скрыть ее пренебрежение. Он может подумать, что я выложила ей все, что знаю. Быстро обнимаю Чарли и шепчу:
– Я разберусь с ним, не волнуйся. Напишу, как приеду в Хэмпстед.
Подруга, не сводя глаз с Росса, кивает и так же тихо предупреждает:
– Будь осторожна.
Мои ноги дрожат, пока я иду к Россу. Он стоит неподвижно, как чертова статуя. Лишь движения плеч, свидетельствующие о наличии дыхания, доказывают, что он живой человек. Мои глаза самовольно блуждают по его телу и возвращаются к лицу, когда я оказываюсь в полуметре от Росса. Я молчу, он – тоже. Никаких приветствий, потому что они неуместны. Воздух наполняется ароматом мужчины и становится тяжелым и вязким – дышать все труднее. Мы стоим друг напротив друга несколько минут, и я затылком чувствую, что Лекси неотрывно смотрит на нас. Росс протягивает руку и без разрешения хватает меня за запястье, а затем вытаскивает на улицу. Я едва поспеваю за его быстрым темпом. Росс открывает для меня переднюю пассажирскую дверь и пугающе спокойным тоном приказывает:
– Садись. Сейчас же.
Смысла спорить нет. Я вижу, как на его шее бешено пульсирует венка. Росс не в духе, а я в заднице. Как ни крути, мне не избежать проблем. Сажусь на кожаное сидение спорткара, Росс огибает автомобиль и садится рядом.
– Пристегнись, – вновь дает указание он.
Я пристегиваюсь, и мы на огромной скорости выезжаем с парковки в сторону автострады. Я вжимаюсь в сидение, потому что Росс, похоже, возомнил себя героем «Форсажа». Мы едем по знакомой дороге в полной тишине. Он, наверное, слышит, как колотится мое сердце. Я не смотрю на Росса. Боюсь понять, что он задумал. Мы только вдвоем, и мне надо быть осторожной.
Серебристый спорткар сворачивает с трассы в сторону пляжа и резко тормозит. Росс утопить меня решил? На всякий случай, не буду говорить ему, что я отлично плаваю. Слышу звук отстегивающегося ремня, но все еще не смотрю на Росса. Тогда он берет мой подбородок пальцами и разворачивает мое лицо к себе. Нервно сглатываю, встретившись с ним глазами. Он снял авиаторы, и теперь два серых шторма упираются в меня.
Дьявол.
Я вижу нескончаемый поток эмоций в его взгляде, но лицо остается холодным. Злость, непонимание, жестокость, отчаяние. И – наверное, мне показалось – боль. Росс подается вперед и делает то, чего я совсем не ожидала.
Он обрушивает свои мягкий губы на мой рот. Я тут же закрываю глаза. Боже, как же он хорошо чувствуется. Невольно размыкаю губы, и его язык тут же врывается в мой рот, лаская меня изнутри. Росс тянется к моему ремню безопасности, отстегивает его и, подняв меня за подмышки, усаживает к себе на колени. Он делает это с такой легкостью, словно я пушинка и ничего не вешу. Мужчина одной рукой удерживает меня за заднюю поверхность шеи, а вторая ладонь покоится на моей заднице. Поцелуй лишь издалека напоминает нежность и ласку, но мне чертовски приятно. Чувствую, как мои губы тут же распухают. Покалывания между ног становятся невыносимее с каждым движением Росса.
