Джеки Коллинз - Месть Лаки

— Может быть, ты и права, — промолвила Бриджит, думая о том, что то же самое сказала бы ей и Лаки.

— Брось переживать, — повторила Лин. — Он от нас не уйдет, или я не супермодель!

К тому времени, когда приехал Фредо, Лин переоделась в белую майку и потертые джинсы и спрятала свои непослушные волосы под бейсболку с эмблемой «Чикагских медведей».

— Где твой долбаный кузен? — не спросила, а прорычала она, как только фотограф переступил порог ее квартиры.

— Как-как вы сказали, синьора? — переспросил Фредо, гадая, что натворил его кузен на этот раз.

— Мне нужно знать, в каком отеле остановился этот подонок, — сказала Лин еще более свирепо.

В ответ Фредо неопределенно пожал плечами.

— Откуда я знаю! В любом случае, сегодня утром он улетает. Он, наверное, уже улетел. — Он зевнул. — Хотел бы я знать, зачем вы вытащили меня из постели? Только затем, чтобы спросить, где Карло?

— Куда он улетает? — требовательно спросила Лин, не обратив никакого внимания на едкий тон итальянца.

— Да что с тобой? — удивился Фредо, бросив быстрый взгляд в сторону Бриджит, которая сидела на диване в гостиной, подтянув колени к самому подбородку. — Какая муха тебя укусила?

— Вонючая навозная муха по имени Карло Витторио, — отрезала Лин. Она была в ярости — Бриджит давно не видела ее такой. — Твой поганый братец изнасиловал Бриджит, понятно?

— Что за чепуха? — Ухмылка моментально сползла с лица Фредо.

— Это не чепуха, — подала голос Бриджит. — Он что-то всыпал мне в вино и отключил меня, мерзавец!

— Не могу поверить! — Фредо быстро заморгал. На самом деле он почти не сомневался, что так оно и было.

— Придется поверить, — сердито сказала Лин. — Потому что Бриджит хочет отдать его под суд.

— Нет, не хочу! — быстро вставила Бриджит.

— Хочешь! — с нажимом сказала Лин и наградила Бриджит таким взглядом, что та решила не продолжать, предоставив подруге действовать по своему усмотрению.

Фредо молчал. Во-первых, он просто не знал, что тут сказать, а кроме того, ему казалось, что промолчать будет безопаснее. Больше всего на свете ему хотелось смотаться отсюда куда подальше.

— Наверное, этот мешок дерьма решил вернуться в Лондон, к своей невесте, — продолжала тем временем неумолимая Лин. — Кстати, есть у него невеста или нет?

— Насколько я знаю, невеста у него была… — Фредо сделал неопределенный жест.

— Кстати, чем занимается твой кузен? И зачем ты нас с ним познакомил, ты-то ведь знал, какой он подонок.

— Никогда не прощу себе! — Фредо экспансивно всплеснул руками. — Я не думал, что он может причинить вам вред. Мы вместе росли, это было еще в Риме… И я не думал, что Карло…

— Как так? — удивилась Лин.

— Когда умерла моя мать, меня отправили в его семью. Отец Карло — брат моей матери, — объяснил Фредо. — Мой брат всегда был красавчиком, что касалось меня, то там на меня смотрели как на обузу и нахлебника… — В его голосе слышалась застарелая обида. — И только когда я переехал в Америку и добился успеха, я сумел заставить их уважать себя. Каждый раз, когда Карло приезжает в Нью-Йорк, я знакомлю его с лучшими, самыми красивыми моделями, пусть они все наконец поймут — я не какой-нибудь кусок дерьма.

— Твой кузен — подонок, — отрезала Лин. — Он изнасиловал мою подругу, и ты обязан что-то предпринять.

— Говорю же вам! — воскликнул Фредо. — Карло наверняка уже уехал, и я не знаю, как с ним связаться.

— Вот что, — неожиданно сказала Бриджит, спрыгивая с дивана, — давайте забудем об этом, ладно? Я не хочу больше видеть этого человека или слышать его имя. Договорились, Фредо?

А ты, Лин?

— Ты хочешь это так и оставить? — спросила Лин с легким презрением. — И ничего не предпримешь?

— Да, — кивнула Бриджит. — Мне хочется как можно скорее обо всем забыть, понятно?

— Если Карло действительно сделал то, о чем ты говоришь, то мне очень жаль… — вставил Фредо, прекрасно понимавший, что Бриджит скорее всего права в своих подозрениях. Его кузен никогда не принадлежал к людям, которым можно было доверять.

— Тебе не мешало бы извиниться за него, — сказала Лин с угрозой. — Но, похоже, что это ничего не изменит. Дерьмо, оно и в Италии дерьмо.

Когда Фредо ушел, Бриджит почувствовала себя спокойнее. У нее словно камень с души свалился. Если Фредо будет молчать, рассуждала она, то ей, похоже, удастся избежать огласки. А в том, что фотограф будет держать рот на замке, Бриджит не сомневалась: история была мерзкой и выставляла в невыгодном свете самого Фредо.

Вернувшись к себе в квартиру, Бриджит пошла в душ и, вооружившись мочалкой, принялась яростно тереть себя, словно стараясь смыть с себя невидимую грязь. Одновременно она гадала, как именно Карло воспользовался своим преимуществом и что он проделывал с нею, пока она валялась в отключке.

В конце концов она все же решила, что лучше ей про это не думать. Когда Лаки стала женой деда Бриджит, она и не думала, что займет такое место в жизни его внучки. Но со временем именно Лаки стала авторитетом для девочки, фактически заменив ей умершую мать. Лаки научила Бриджит тому, что даже если с тобой случилась беда, самое важное — не зацикливаться на ней, а идти дальше. И никогда не оглядываться назад.

Именно так она и собиралась поступить. Не далее как завтра утром они с Лин улетали на Багамы на съемки. Она будет загорать, позировать фотографам и скоро забудет и о Карло, и о его подлом поступке.

Но мысль о мести все-таки поселилась в голове Бриджит.

Глава 22

Детектив Джонсон вошел в палату и остановился у кровати Ленни. Он был высоким широкоплечим человеком лет сорока с короткими, подстриженными на армейский манер, но уже седыми волосами. На носу он носил очки в тонкой металлической оправе. Сейчас лицо детектива выглядело несколько смущенным, поскольку ему было хорошо известно, что Ленни Голден — знаменитость, а любой полицейский в Голливуде отлично знал, что значит иметь дело со «звездами».

Пройдет всего несколько часов, и больница — а также полицейский участок — будет просто кишеть репортерами, особенно если спутница Голдена Мэри Лу Беркли умрет. А это, если верить врачам, было более чем вероятно. Именно в эти минуты она находилась в операционной, и над ней трудилась целая бригада хирургов, но детектив уже знал, что надежды почти нет.

— Они были в черном джипе, — сказал Ленни, отвечая на вопрос полицейского. — Их было двое: белая девушка и темнокожий парень, почти подросток.

— Сколько лет им было, на ваш взгляд? — спросил детектив, делая в блокноте какие-то пометки.

— Парню я бы дал лет шестнадцать-семнадцать, девице — около двадцати, — устало проговорил Ленни, и Джонсон снова что-то черкнул в блокноте. — Кто-нибудь сообщил моей жене? — поинтересовался Ленни.