Шеннон Маккена - За закрытой дверью

Но Сет уже улыбался во весь рот.

— А что, спасибо за идею.

— Это не смешно, парень.

— А никто и не смеется.

Сет встряхнулся. Его выводило из себя то, что он не мог сосредоточиться.

— На чем я опять остановился? — спросил он резко.

— На армии, — спокойно ответила Рейн.

— А-а, да, армия. Так вот, я прошел все их тесты, и меня отправили в школу рейнджеров. В конце концов я оказался в семьдесят пятом подразделении рейнджеров. И тут я понял, что я на крючке. Все свое время я тратил на то, что занимался расследованием проблем национальной безопасности. Контрразведка, антитеррор, антишпионаж и все в таком духе. Дисциплина была строжайшей, но ты же знаешь систему: если ты ведешь себя паинькой, тебе дадут поиграться с самыми крутыми игрушками. Для меня оно того стоило. Так что я держался за службу.

— Но это же хорошо. — Она поцеловала его в лоб. Он поморщился.

— Давай договоримся, Рейн, я тебе рассказываю о своем детстве и прочем не для того, чтобы ты меня жалела. Я рассказываю тебе все это по двум причинам. Первая состоит в том, что на вранье мне жалко времени.

Она поколебалась, но кивнула:

— Хорошо, я согласна.

— Вот и замечательно. Я рад, что здесь мы сошлись во взглядах. А вторая причина, по которой я рассказываю тебе историю моей жизни, заключается в том, что, если я правильно понял, ты не дашь мне, пока я этого не сделаю. А я очень хочу заняться с тобой сексом. И чем раньше, тем лучше. Прямо здесь, если честно. С этим ты согласна?

По ее телу пробежала дрожь, но она не стала отступать.

— Согласна, — сказала она мягко.

Значит, так, чтобы сделать скучную историю покороче, перейдем к делу. Закончилось тем, что я ушел в отставку, оставшись консультантом. Затем я поступил в Университет Калифорнии в Лос-Анджелесе по армейскому протоколу[10]. Получил пару стипендий, кое-как наскреб на обучение. Получил степень инженера-электронщика, собрал команду из таких же больных на голову парней, и так появилась на свет компания «Маккей секьюрити системе дизайн». Мой предыдущий опыт вора пригодился мне здесь как нельзя лучше. Ведь я на все глядел с точки зрения собственных способностей проникнуть в тот или иной дом. Правда, клиентам я об этом не говорю. Я активно сотрудничаю с рейнджерами, но они требуют полной секретности, так что ты уж, пожалуйста, никому не рассказывай.

От ее улыбки его бросило в пот. Ему пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не наброситься на нее прямо сейчас.

— Вот. собственно, и все. крошка. Вся моя жизнь у тебя как на ладони, — завершил он. — Не очень весело, но деньги многое компенсируют.

Она прижалась к нему.

— Ты очень циничный человек. Он хохотнул.

— Это точно. — Он положил руки на ее попку и сжал ладони. — Итак! Ты хочешь еще что-нибудь узнать, прежде чем я заставлю тебя кончить?

Она прижалась к нему еще сильнее, и он почувствовал упругость ее грудей.

— Мне жалко твою маму, — прошептала она ему на ухо.

— Не стоит меня жалеть, а не го я этим непременно воспользуюсь. Учти, я настоящий оппортунист, и не забывай об этом никогда.

Она рассмеялась:

— Если ты такой бессовестный, то почему предупреждаешь об этом?

— А черт его знает, — пробормотал он, снимая с нее остатки одежды.

Но ее распирало от вопросов.

— А с Хэнком ты поддерживаешь связь?

— Хэнк умер пять лет назад. Рак печени. — Он бросил ее одежду на пол.

— Жаль, — сказал она. — А сейчас… у тебя есть какая-нибудь семья? Дядя, тетя, бабушка? Кто-нибудь?

Он помолчал, прежде чем ответить.

— Нет.

— Но… кто-то был? — Голос ее утонул в его молчании.

Зря он замолчал. Это была ошибка. Она была неглупой девочкой, и к тому же внимательной, и сразу почувствовала, как он пытается скрыть мучительную пустоту там, где раньше был Джесси. Единственное место в его душе, куда он не хотел заглядывать.

Пора прибегать к обходному маневру.

— Хватит на сегодня историй из жизни, детка.

Он положил ее на длинное широкое сиденье «шевроле» и устроился сверху, лаская ее пальцами.

— Ты готова? Я был сегодня груб.

— Все в порядке. Мне нравится то, что ты делаешь. Не останавливайся.

— А как насчет моего предложения? — спросил он, не прекращая своих ласк. — Ты уйдешь от Лазара и переедешь ко мне?

Машину наполнили звуки: молния на его джинсах, оторвавшаяся и упавшая на пол пуговица, шелест презерватива. Рейн вцепилась пальцами в его свитер.

— Мне не нужен защитник, — прошептала она. — Я сама могу о себе позаботиться.

Он вошел в нее, и она затаила дыхание, чувствуя, как он движется в ней.

— А мне так не кажется, крошка, — продолжал он, с трудом сдерживаясь.

Ее губы потянулись к нему, но он пригвоздил ее к сиденью, не давая пошевелиться. Дальше говорить не могли ни он, ни она…

Когда все закончилось. Сет долго лежал на ней.

— Я промок насквозь, — сказал он наконец.

Она поцеловала его в лоб и почувствовала соль на губах.

— Глупенький, нужно было раздеться.

— Как-то не подумал об этом.

Она оплела его своими руками и ногами, притянула к груди и потрепала по волосам. Он удовлетворенно вздохнул, а она закрыла глаза, пытаясь запечатлеть этот момент близости в своей памяти. Она хотела бы, чтобы это продолжалось вечно, но жизнь есть жизнь, и в машине становилось прохладно.

Он поцеловал ее плечико и поднял голову.

— Иди собирай чемоданы. Пока я отвезу тебя в гостиницу, а с утра, как откроются агентства недвижимости, я сниму тебе что-нибудь стоящее. В каком районе ты хочешь жить?

Она сжалась.

— Постой, Сет. Погоди. Я не думаю…

— Что ты не думаешь? — спросил он жестко.

— Я не думаю, что готова быть твоей любовницей.

— Ладно, замечательно. Не будь моей любовницей. Все равно пойдем со мной. Будь кем хочешь. Можешь сама подыскать себе жилье. И работу ты себе в пять секунд найдешь. А пока собирай сумки. Мне скоро пора ехать, да и соседи начнут просыпаться.

Она все еще лежала под ним, а он все еще был в ней. Если она пойдет с ним, станет его любовницей, позволит ему защищать себя, то окажется в такой же ситуации. Она будет беспомощной.

Это было соблазнительное предложение. Ситуация была такой ироничной, что ей хотелось рассмеяться. Все равно что после долгого голода добраться до лакомств. Она уже рисовала в своей голове картинки безудержного секса. И так, и этак, и в ванной, и на полу, и у стены. Она видела себя под его красивым сильным телом, она уже почти чувствовала множественные оргазмы. Она могла сказать призракам своего прошлого, что ей не оставили выбора. Простите, парни. И Бог с ним, с крестовым походом против лжи и несправедливости.