Дженел Тейлор - Тепло твоих рук

Зак кивнул.

– Она пришла сегодня утром, чтобы выяснить, что у нас происходит. Между мной и тобой, между мной и ней. И я не рассказал ей правду. Должен был, но я не был готов рассказать ей о том, что произошло вчера. Она заслуживает правды.

Оливия сжала его руку. Красивое лицо Зака выглядело таким взволнованным. Она не знала, что сказать, что подумать.

– Послушай, Оливия, я ведь даже толком не понимаю, что вчера произошло. Это просто случилось…

– Тебе не нужно объяснять или понимать это, Зак, – сказала Оливия. – Оставь.

– Папа, Оливия, – крикнула Кайла сверху, – я почти готова! Я выбираю, что надеть. У Брианны нет никакого вкуса. Она говорит, что мой свитер не подходит мне.

Оливия улыбнулась:

– Я пойду наверх, а ты отправляйся за Марни.

– Хорошо, – согласился Зак. – Встретимся здесь в полдень.

Ее ожидали несколько драгоценных часов в обществе ее дочери. Оливия заставила себя выкинуть из головы фотографию, предупреждение, Марни и даже Зака.

– Так как мне тебя называть, Оливия или мама? – спросила Кайла, когда они приехали в кафе.

Оливия была так тронута, что не смогла этого скрыть. Она сжала девочке руку:

– Мне было бы очень приятно, если бы ты называла меня мамой.

– Я пока не уверена, – задумчиво сказала Кайла, накручивая локон на палец. – Наверное, я пока что вообще никак не буду тебя называть, хорошо?

– Ладно, – улыбнулась Оливия.

Официантка подошла принять заказ и тут же вернулась с кофе для Оливии и апельсиновым соком для Кайлы.

– Фу, – скривилась Кайла. – Не оборачивайся, но только что сюда зашла девочка, которую я просто ненавижу.

Оливия взглянула на дверь. Официант как раз вел очаровательную девочку со светлыми волосами и ее столь же красивую мать к столику у окна.

– Почему ты ее ненавидишь? – прошептала Оливия.

– Она считает себя неотразимой. Идеальные оценки, идеальное лицо, идеальная фигура, идеальные волосы. Идеальная жизнь. А на самом деле – она просто фальшивка. Ее зовут Сесили, и я ее просто терпеть не могу.

– Вы поссорились?

Кайла покачала головой и глотнула апельсинового сока.

– Она ходит в другую школу, но математикой и физикой занимается у нас. Я раз десять оказывалась с ней на занятиях по подготовке к тестам. Она считает, что слишком хороша, чтобы разговаривать со мной. Я однажды попросила у нее на математике ручку, так знаешь, что она мне сказала?

– Что?

– Она сказала: «На математике нужно писать карандашом, а не ручкой». И таким тоном… Тогда я попросила у нее карандаш, а она посмотрела на меня так, словно я хочу одолжить ее голову.

– Так она дала тебе карандаш? – спросила Оливия.

– Да, но видела бы ты при этом выражение ее лица!

Оливия попыталась припомнить, каково ей было в тринадцать лет. Любая обида казалась концом света.

– И она тоже участвует в конкурсе, – продолжала Кайла, время от времени бросая на блондинку неприязненные взгляды. – Разумеется, она победит. Она всегда побеждает.

– В тебе очень много внутренней красоты, Кайла, – заверила ее Оливия. – Это все, что тебе нужно.

– Ты действительно так считаешь? – спросила Кайла, оживляясь. – Ты думаешь, я могу выиграть, как и ты?

Оливия кивнула:

– Я в этом не сомневаюсь.

– Так здорово, что ты будешь координировать конкурс. – Оливия рассказала о предложении Перл по дороге в город. – Ты поможешь мне выиграть.

Оливия глотнула кофе.

– Вообще-то именно поэтому, прежде чем я смогу приступить к своим обязанностям, нам придется получить разрешение остальных конкурсанток и их мам. Остальным может не понравиться, что твоя мама координирует конкурс.

– Но ты была моей мамой всего один день, – заметила Кайла, когда официантка принесла завтрак. – Даже меньше дня, одну ночь.

Оливия рассмеялась.

– Я так рада, что мы сможем проводить много времени вместе в течение следующих нескольких недель. – Она сжала руку Кайлы. – Нам столько нужно наверстать.

Кайла улыбнулась и принялась за свои блинчики.

Зазвонил сотовый Оливии. Это была Перл, которая сообщила, что только что поговорила с матерями остальных конкурсанток и назначила встречу на завтрашний вечер на шесть часов. Они соберутся в ратуше и обсудят кандидатуру координатора.

Если Перл удалось дозвониться до Марни, то они, должно быть, разговаривали только что. Крайне неудачное время.

– Завтра будет встреча для всех, кто участвует в конкурсе «Истинная красота», чтобы обсудить проблему с координатором, – сказала Оливия Кайле. – Увидим, что по этому поводу думают остальные.

Но сомнений по поводу того, что думает Марни, у нее не было.

Глава 11

– Просто скажи мне правду, – сказала Марни, стоя на пороге своего дома, уперев руки в бока. – Ты с ней спал или нет?

Зак отвел глаза. У Марни было такое выражение лица, словно она в любой момент возьмет со стола вазу с цветами и разобьет ее о его голову.

– Да, – сказал наконец Зак.

– Тогда разворачивайся и уходи! – крикнула Марни. – Нам больше не о чем разговаривать. Если бы вы просто целовались, я бы еще могла с этим примириться.

– Марни, я…

– Что ты еще можешь сказать? – спросила она. – Ты изменил мне. Ты выставил меня полной идиоткой. Ты просто ничтожество.

Он ей изменил. Но он не хотел, чтобы что-то произошло между ним и Оливией. По крайней мере не вчера.

«Интересно, – подумал Зак, – значит, я все-таки ожидал, что что-то произойдет. Хотел, чтобы что-то произошло». Он был так занят чувствами дочери, что забыл подумать о своих. Прошлой ночью у них не было времени анализировать случившееся.

Но он ни в коем случае не хотел обидеть Марни. Она хорошая женщина, хорошая мать. Ему не хотелось причинять ей боль.

Зак протянул руку, но Марни отступила.

– Мне очень жаль, что ты узнала о прошлой ночи не от меня. И о том, что Оливия мать Кайлы. Если бы я только мог это изменить. Мне следовало самому обо всем рассказать. И я хотел сделать это сегодня утром. Но ты увидела фотографию… В общем, мне очень жаль.

– Сожаления ничего не меняют, – сказала Марни. – Знаешь, сколько мужчин мечтают оказаться в моей постели?

От скромности она явно не страдала.

– Я в этом не сомневаюсь, – ответил Зак. – Ты красивая сексуальная женщина. И я был абсолютно счастлив этот последний месяц. Я не оправдываюсь, но мы никогда не брали никаких обязательств по отношению друг к другу. Ты сама сказала, что не желаешь ярлыков, которые потребовали бы правил.

Марни скрестила руки на груди.

– Зачем тебе она? Я говорю об Оливии. Она бросила тебя с новорожденным ребенком. Вот кого ты мне предпочел?

– Ты не знаешь всю историю, – сказал Зак. – Все было очень сложно, и Оливия ни в чем не виновата. То, что мы оба узнали за последние два дня, было таким невероятным, что…