Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба! (СИ) - Волкова Виктория Борисовна

И неожиданно понимаю, как нужно действовать.

Вывести из-под удара сына не получится. Тут придется договариваться с Плеховым. И чем меньше у него будет возможностей надавить на меня, тем лучше. А значит, бизнес придется переписать. Естественно, Олег с этой стороны может зайти. Натравить на меня контролирующие органы. А потом придет как прекрасный благодетель и предложит все порешать. Отдать ему Лешу на воспитание. Или велит к нему переехать.

«Нет, мой дорогой! Не выйдет!» - всхлипываю в голос и звоню своим однокурсникам. Вадику Косогорову – он у нас в городе владеет самой крупной клиникой пластической хирургии и Илье Алексину – этот занимает высокий пост в администрации области.

Можно, конечно, еще и Акулу привлечь. Но не хочу. У Плехова не должно появиться даже тени сомнения в подлинности сделки.

- Вадик, - шепчу в трубку. – У меня неприятности. Можешь приехать?

- Конечно, Ленок, - соглашается Косогоров. – Домой или в офис?

- На дачу, ладно? Сейчас пришлю адрес.

- Хорошо, Лен, - успокаивающе бросает Вадим.

Алексин тоже быстро соглашается. Слава богу, никого упрашивать не надо.

- Гриша, надо на рынок за мясом и овощами съездить, - прошу Старостина. – И машину Олега Ивановича загнать в гараж.

- А ты слышала, Елена Васильевна?

- Да кто ж не слышал? - отмахиваюсь я. И лихорадочно думаю, что бы еще предпринять?

Лешу в детский лагерь отправить? Или самой с ним за границу с уехать? А дочки? Их из универа срывать нельзя. Господи, вот же напасть!

Хожу из угла в угол и не могу успокоиться.

Выдыхаю только когда приезжают друзья.

- Гуляй, рванина, от рубля и выше. По какому случаю банкет? – смеется Вадим Косогоров. Обнимаемся, как будто и не расставались никогда.

- У нас не банкет, а поминки, - бубнит Алексин, а я одергиваю его.

– Какие поминки? Военный совет!

- Губернатора снимают. Вопрос уже решеный. Новый скоро приедет принимать дела, - тихо сообщает Даша Алексина. А я печально улыбаюсь.

- Это мой личный враг, Вадим, - чуть не плачу и, собрав волю в кулак, заявляю твердо. - Мне нужно вывести бизнес из-под удара. Поэтому я делаю тебе предложение, Косогоров. Купи у меня клинику.

- А ты? – обалдело бросает он. Даже жевать перестает.

- Буду у тебя простым доктором трудиться, - усмехаюсь горько. – А потом выкуплю обратно… Долго Олег здесь не удержится. Его выбьют, - говорю и сама верю каждому слову. Ну какой политик из Плехова. Он же ничего в подковерных играх не понимает.

Или знает все и косит под дурака?

- Ты так хорошо его знаешь? – напрягаются мои однокурсники.

- Росли вместе, - выдыхаю тихо.

- Я думаю, - вкрадчиво замечает Косогоров. Самый умный парень на курсе. - Продавать ничего не придется. Лучше организовать слияние. Создать мощный медицинский центр, оказывающий любые услуги населению. Сеть лабораторий по всему городу, филиалы в области. Когда ты одна, тебя можно сбить на скаку шашкой, а когда несколько собственников – это становится проблемой.

- Это идея, - смаргиваю слезы и обалдело смотрю на Вадима. – Только нужен опытный управленец. Мы сами такую бандуру на себе не потащим. Надорвемся…

- А он у нас есть, - кивает он на Алексина. – Тебе, бро, тоже на дверь укажут…

- Ты все-таки гений, Косогоров, - довольно хмыкает Илька. – Отличный план. А бабки? Потребуются вливания…

- Каждому из участников треть в уставном капитале. И тогда твой Олежка к нам не подступится, Элен…

- Вадика главврачом назначим, - тут же предлагает Илька. – Когда начинаем, ребятишки?

- Месяц у нас по-любому есть. Новый губер пока приедет, мы готовимся. Вносим свои доли, Илья увольняется с почестями и похвальной грамотой. А я, наконец, женюсь на любимой женщине, - заявляет торжественно Вадим.

И на следующий день присылает ко мне своих адвокатов.

- Ты что творишь? – через неделю врывается ко мне разъяренный Сема Валдаев. Челюсти сжаты, желваки ходят. – Какого в бизнес посторонних решила впустить?

- Это укрупнение, Сэм, - улыбаюсь я, призывая на помощь всю свою выдержку. – Пора от ларьков и точек на рынке переходить к супермаркетам, понимаешь?

- А-а, ну если так, - устало трет он башку и смотрит виновато. – Тогда ты все правильно сделала, девочка. Партнеры хоть нормальные? – вздыхает запоздало.

- Да, Альберт их знал и высоко ценил, - заявляю пафосно. И проводив деверя, отправляю сообщение мальчишкам.

«А помните, как мы ехали в Илькиной девятке ввосьмером?»

«Да уж! Алексины впереди. Ты у Альберта на коленях, у меня Галка. А кто еще был?» – тут же отвечает Косогоров.

«Так Акула с какой-то воспитательницей детского сада», - из высокого кабинета откликается Алексин.

«Хорошее время было. Жаль, что оно прошло», - пишу, утирая слезы. - Мы были молодые, веселые и счастливые».

«Мы и сейчас ого-го!» - пишет Алексин, а Вадим добавляет.

«Не мандражируй, Элен. У нас все получилось!»

«Да, мы молодцы!» - улыбаюсь я и по дурацкой привычке снова открываю чат с Олегом.

«В сети» - горит уведомление. Но мне так никто и не написал и не пишет уже.

«Слился», - утираю слезы и запрещаю себе думать о Плехове.

Глава 35

«День ото дня здоровья больше у меня», – повторяю старую присказку и пытаюсь взять себя в руки.

«Ты же все эти годы совершенно спокойно жила без Плехова», – убеждаю себя, но все больше и больше впадаю в необъяснимую тоску. Словно проваливаюсь в глубокий колодец с бетонными стенами. У нас в Сретенском есть такие. Если свалишься, все! Назад без посторонней помощи не выберешься.

Вот и я в горестях и печали погружаюсь все глубже и глубже.

«Он приехал. Но так и не позвонил!» – прикусываю губу. Сердце рвется на части от обиды и разочарования. Выходит, Олег опять предал меня. И если в тот, первый раз, я думала, что умру от горя, то сейчас просто обрушилось небо.

«Почему ты так со мной?» – мысленно обращаюсь к любимому. Что я тебе сделала?

Спрашиваю в который раз. Мысленно разговариваю. Но не могу найти ни одной причины в оправдание. Выслушал, кивнул и слился. Вот и весь Плехов.

Голова раскалывается на части, сердце заледенело, а из горла рвется крик. Мне так плохо никогда не было, даже когда убили Альберта. А сейчас…

Сейчас я расклеилась. Так и не переболела глупой ветрянкой под названием «Плехов Олег». Вот и получила рецидив с осложнениями.

– Что с тобой? Ты не заболела? – спрашивает меня моя Катя. – Ленка, на тебе лица нет. Даже после гибели Альберта ты лучше держалась. Что происходит? Ну хоть скажи! Может, помогу чем…

– Все хорошо, Катюша, – обнимаю покатые полные плечи. Целую в морщинистую щеку, ловлю напряженный взгляд черных, будто вишни, глаз. Встревоженных и печальных.

– Аленка… Ты у нас стержень, на тебе вся Валдаевская семья держится . А ты сдаешь. Как тень ходишь. Что происходит-то? Не замыкайся в себе, – всплескивает она руками.

– Да все разом навалилось, – признаюсь нехотя. Но и рассказывать ничего не хочу. Да и не могу я! Не имею права. Из-за сына, из-за моего глупого сердца, рвущегося на части.

– Чай с пирогом будешь? Час назад испекла, – прижимается ко мне Катерина. – Ты только скажи, что хочешь? Может, вареники с вишней сделать? Ты же любишь…

– Нет, ничего не хочу, – утыкаюсь носом в седую макушку. Смаргиваю слезы. Снова целую Катерину и иду к себе.

И неожиданно понимаю, что надо сделать. Переболеть! Отлежаться, выплакаться, а потом встать и жить дальше. Острая фаза пройдет, и станет легче. Забыть Олега я не забуду, но постепенно все мои чувства притупятся. Рассосется обида, утихнет гнев, и любовь сойдет на нет. Просто исчезнет, будто ее и не было.

– Я заболела, Гавриловна. Вернусь через неделю. Отмените все мои записи, пожалуйста. Плановые роды раскидайте по моим замам, – даю указания и добавляю устало. – Больничного не будет. Пусть отдел кадров оформит как отпуск.

И упав на постель, пытаюсь вспомнить, когда в последний раз ходила в отпуск. Года три назад, наверное.