Дебора Николас - Разбитое отражение

Лола поставила локти на стол, подперла ладонями щеки. Эта поза сразу убавила ей лет десять, и Рейчел вспомнила, что, несмотря на толстый слой косметики, девушке всего двадцать три.

«Вот сейчас бы и расспросить ее», – с досадой подумала она. Но Тед был у себя, и она не могла рисковать: он мог выйти в приемную в любую минуту. Внезапно ей в голову пришла одна мысль, и она улыбнулась Лоле как можно дружелюбнее.

– Да, всякие бывают люди. – Помолчав, Рейчел выразительно вздохнула. – Тебе хорошо, ты знаешь, как тут все устроено, а я тычусь наугад, как слепой котенок, и ничего поделать не могу… Послушай, а может, пойдем перекусим вместе? Ты мне расскажешь, как здесь и что… То есть, если не хочешь – не надо. Я-то все равно пойду: диабет, понимаешь ли; пора что-нибудь проглотить.

Лола выпрямилась, изумленно глядя на Рейчел.

– Перекусим? А куда ты хотела пойти?

Рейчел перебрала в памяти несколько близлежащих забегаловок и вдруг вспомнила о пристрастии Лолы к жареному мясу.

– К «Арби».

Глаза у девушки заблестели – при всей своей худобе поесть она любила.

– Ладно уж. Только спрошу Теда. Он не любит, когда уходят сразу обе секретарши.

– Скажи Теду, что я вот-вот грохнусь в обморок от голода, а довезти меня до кафе можешь только ты.

Физиономия Лолы медленно расплылась в улыбке.

– Как я погляжу, диабетиком быть удобно, а?

– Спрашиваешь! – подмигнула в ответ Рейчел.

Помешивая соломинкой в бокале мартини с соком, Рейчел дожидалась удобного момента, чтобы навести разговор на «Хисторик хоумз». До сих пор они с Лолой чопорно беседовали о модах и сырой погоде, от которой расходятся тщательно заглаженные с вечера складки на юбках, и Рейчел было жаль времени, убитого на болтовню о тряпках.

– Так вот, я и говорю брату, – трещала Лола, – «Марко, пока работаешь на стройке, ты эту грязь от джинсов не отстираешь, даже и не пытайся». Представляешь? Мужчина, а сходит с ума из-за пятен на штанах, грязи просто не выносит. Ты таких видела?

– Нет, никогда, – машинально ответила Рейчел. – На стройке, наверно, очень грязно?

– Ужас просто. Опилки, цементная пыль, глина… Все это забивается под ногти, так что потом и не вычистишь. Когда я работала на стройплощадке, думала, мне уже никогда мусор из головы не вычесать.

– Что ты делала на стройплощадке? – изумленно вскинула на нее глаза Рейчел.

Лола быстрым движением обмакнула в кетчуп очередной ломтик картофеля фри из своего гигантского пакета.

– Что придется. Сидела на телефоне, бегала за бутербродами, подавала инструменты, когда просили… А потом меня взяли туда секретаршей. Мой тогдашний парень работал в строительной компании, поэтому работу я получила без проблем.

– Это в «Хисторик хоумз»?

– Нет, у Теда и Уолли я работаю всего года три, с тех пор как они открылись.

Рейчел решила, что пора приступать к допросу, и с сожалением посмотрела на недоеденный бутерброд: от таких разговоров у нее, как правило, пропадал аппетит.

– А тогда они так же тряслись над своими кабинетами? – спросила она и пристально посмотрела прямо в обведенные черным глаза.

Лола продолжала есть, не отводя взгляда; челюсти ее двигались медленно и размеренно, как у жующей жвачку коровы.

– Кажется, да. Они всегда запирали кабинеты.

С тех пор как они пришли в кафе, солнце поднялось выше и теперь, преломляясь в толстом оконном стекле, било прямо в глаза. Лола растерянно моргнула, точно серна, ослепленная фарами автобуса, однако даже не попыталась отвести взгляд. Наоборот – она сейчас тянулась к Рейчел всей душой, ища внимания и любви. Все это Рейчел было хорошо знакомо. Люди с такими глазами таяли, стоило ей взглянуть на них, и выкладывали свои секреты с нетерпеливым облегчением. А потом всю жизнь считали ее своим лучшим другом. По правде сказать, с такими работалось тяжелее всего: они присасывались намертво, как пиявки, и готовы были съесть тебя всю с потрохами в своем стремлении быть услышанными.

– А почему Уолли и Тед запирают кабинеты? – спросила Рейчел.

– Не знаю, – пожала плечами Лола. – Как-то я зашла к Теду положить ему на стол письмо, пока он был в ванной, и увидела на полу двадцатидолларовую бумажку. Только нагнулась поднять, как он вышел и давай орать на меня за то, что «копаюсь» в его вещах. – Ее глаза наполнились слезами. – Я ему говорила, что не собиралась красть денег. Честное слово, не собиралась! Да он и не вспомнил бы о ней, если бы она пропала…

– Конечно, не вспомнил бы, – мягко и спокойно ответила Рейчел. – Но ты бы сама не забыла.

Лола истово закивала.

– Это точно! Мама мне всегда говорила, что надо быть честной.

Теперь Рейчел не сомневалась, что у Лолы на совести только мелкие грешки. У таких людей очень сильна потребность выговориться, и они обычно в первые же минуты выкладывают своим исповедникам или психотерапевтам все, что вызывает у них чувство вины.

– Как думаешь, откуда там взялась эта двадцатка? – спросила Рейчел, машинально колупая ногтем булочку.

Лола снова пожала плечами. Картофельные ломтики мокли в кетчупе, но она о них уже забыла.

– Ты ведь знаешь, Уолли и Тед всем платят наличными. Однажды, перед тем как везти деньги на стройплощадку, я посмотрела конверты на свет. Почти во всех были наличные – мелкие купюры, судя по толщине пачек.

– Наверно, в банке тратят много времени, раскладывая эти деньги по конвертам, – проронила Рейчел. – Неужели он сам за ними туда ездит?

Она подалась вперед и приблизила лицо почти вплотную к лицу Лолы, глядя прямо в ее широко раскрытые, блестящие глаза.

– Не знаю, не видела. Но у Теда денег тьма-тьмущая.

Рейчел знала, что владельцы «Хисторик хоумз» деньги на зарплату со счета не снимают. Но, наверное, было бы слишком просто, если бы Лола сразу выложила ей, откуда у Фэйрчайлда берутся деньги.

Лола сидела напротив, забыв обо всем, кроме острого желания излить душу. Рейчел снова пристально смотрела в ее влажные доверчивые глаза.

– По-моему, – весело сказала она, – Тед носит их в том большом чемодане, с которым каждый день приходит в контору. Недаром он его из рук не выпускает.

К ее удивлению, Лола по-детски зажала рот ладошкой, удерживая рвущийся наружу смех.

– Ну, ты и придумала! Это же глупо: его кто угодно может ограбить, и все.

– Да, но…

– И потом, – многозначительно подмигнув, продолжала Лола, – я-то знаю, что он там носит: чистую рубашку и смену белья. Тед иногда… гм… ночует у меня, потому и таскает с собой одежду. Как раз в этом чемодане.

Вот это да! Рейчел напряженно думала, прокручивая в уме один вариант за другим. Значит, версия Годшо и Дрейка ошибочна, и неудивительно, что они до сих пор не засекли Теда в момент получения этих денег.