Каролина Беркут - Свето во мраке

Габриэлла чувствовала, как горло сковал спазм. Нужно взять себя в руки. Эмоциям тут не место, снова подумала она. Габи умела владеть лицом, и справившись с отчаянием посмотрела в глаза хирурга.

— Я могу ассистировать при операции? — хрипло спросила она.

— Нет.

— Но, Доктор Дуглас!

— Нет, Габриэлла. И ты и сама знаешь, что такое операции родственников. Мой ответ — «нет». Мне будет помогать Сюзанна. Если бы это была любая другая операция, то тогда мой выбор пал бы на тебя. Но не в этот раз.

Габи только кивнула. Когда Доктор Дуглас был так категоричен, то спорить с ним становилось бесполезно.

Она развернулась и направилась в раздевалку. Переобувшись в свои любимые кеды, надев голубую рубашку с брюками — форму медицинского работника, и сверху белоснежный халат, Габи почувствовала себя уверенней. Руки у нее всё равно дрожали, желудок сжимался от спазмов. Так сильно она никогда ещё не нервничала. Может быть, стоит принять что-то успокоительное? Чтобы взять себя в руки.

К ней в раздевалку влетела Сюзанна. Медсестра сняла свои высокие каблуки, заменив их на удобные туфельки, и халат у нее был застегнут на все пуговицы. Непривычно.

— Это работает! — прокричала она. — Габи, это действительно работает! Эрик впервые слушал, что я говорю. И даже взял меня вчера с собой на этот практикум по хирургии. Но это ещё не все. Сегодня он подошел ко мне и сказал, чтобы на ближайшей операции ассистировала именно я. Видишь! У меня получается! Он действительно обратил на меня внимание!

— Это операция моего дедушки, — тихо сказала Габи.

— О! Тогда я буду очень и очень стараться! — Сюзанна вся цвела. — Я уже подала документы в вечернюю школу. Если Эрик так ценит знания, то буду себя ими украшать и украшать! Спасибо тебе Габи! — и медсестра выпорхнула из раздевалки, оставляя после себя еле уловимый след сладковатых духов.

Заразительный оптимизм Сюзанны ненадолго передался и Габи. Габриэлла была очень рада за медсестру. Эрику с ней очень повезёт. Если у них всё сложится, конечно.

Посидев ещё немного в раздевалке, и собравшись с силами, Габи снова пошла на свой этаж. Нужно поздороваться с теми больными, кто ещё не спит. И ночные уколы тоже никто не отменял.

Работа немного отвлекала Габи от страшных мыслей. Она ещё раз ненадолго побыла у дедушки. Затем его переложили на каталку, и Филипп повез его в хирургическое крыло. Следующие три часа были для девушки сущим адом.

Не зная, что происходит в операционной, она то и дело ловила себя на том, что просто смотрит в никуда. Она почти всю смену просидела у темного ночного окна, рассматривая крупные капли, на нём. Снаружи шел проливной дождь. И Габи хотелось заплакать, составляя ему компанию.

Эрик вышел к ней ближе к утру. Весь вид у него был усталый, уголки губ печально опущены.

— Габриэлла, мне жаль. — Тихо сказал он, и девушка почувствовала, как сердце у нее престаёт биться в груди, покрываясь коркой льда. Хирург стоял, опустив голову, и весь вид у него выражал сожаление. О, неужели все так плохо? Неужели дедушка не пережил операцию. Судя по печальному виноватому выражению глаз хирурга, чуда не случилось. Но разве так нужно говорить с родственниками умершего пациента? Может Доктор Дуглас тоже проспал в своё время эту лекцию? Габи не могла поверить, что её дедушка не пережил операцию. Эрик откашлялся и продолжил. — Нет. Том ещё не умер. Он в коме. Извини, Габриэлла. Я сделал все что мог. — Эрик взял её за руку. — Твой старик прожил длинную жизнь.

— Не умер? — наконец вздохнула девушка.

— Глубокая кома. Из такой не выходят. — Эрик тяжело вздохнул, и стало видно, как устал он за эту смену. — Шансов практически нет. Твой дед на искусственной вентиляции легких. Он жив только по тому, что его жизнь поддерживают приборы. Крепись, Габриэлла.

Ну и ночка выдалась. Криминалисты в конечном итоге нашли то место, где труп сбросили в реку. Но перед этим там кто только не потоптался. Полицейские, патрульные, зеваки, репортеры, сами же эксперты-криминалисты. Собаки не смогли взять след. Снова ничего.

Джек чувствовал, что буквально валится с ног. Усталость накатывала волнами. Хорошо, что у него выработалась привычка не спать по ночам, а то сейчас бы он вообще рухнул. Всю ночь он провел на ногах. То в морге, беседуя с патологоанатомами. То у МакКаллена в кабинете на серьёзном разговоре, больше похожем на выволочку. То расхаживая вокруг своего стола, заваленного страшными фотографиями с последнего убийства. Столько мыслей, и ни одного факта. Ни одной стоящей улики.

В ход с удвоенной силой шли мятные леденцы. Курить хотелось так сильно, что даже желание поспать меркло рядом с этим.

Личность убитой девушки пока так и не установлена. Видимо, она не из местных, или туристка или приезжая. Документов при ней этот ублюдок как-то не оставил. Как не оставил и одежды.

Отчет патологоанатома тоже ничего не прояснил. Известно только, что девушку не изнасиловали. Видимо она так сильно вырывалась, что её убили прежде, чем надругаться. Не очень-то ценная информация. Но, да лучше, чем вообще никакой. И на её теле в морге насчитали пятьдесят два ножевых ранения. Пятьдесят два! Вонзать нож в человеческое тело, это не масло резать. Значит, это делал довольно сильный человек. Маньяк физически крепок, раз у него хватило сил столько раз опускать и поднимать руку с ножом.

Орудие убийства, кстати, тоже не найдено. Патологоанатом подтвердил, что во всех четырех случаях использовался один и тот же нож. Это Джеку интуиция подсказала и так. Ладно.

Аквалангисты выкупались вдоволь, но так и не нашли конечности убитой. Да Джек и не надеялся. Не зря же девушке отрубили руки. Явно не для того, чтобы выбросить их тут же в реку. Нет. Скорее всего, она смогла царапнуть подонка. Это уже было что-то. Теперь надо искать мужчину с царапинами на теле. Предположительно на лице. Согласно статистике, девушки чаще всего царапают именно лица нападающих на них мужчин.

Еще и в утренних газетах на первых полосах красовалась фотография, заштрихованная большей частью пикселями, но всё равно способная вызвать нервный срыв у людей со слабой психикой.

Только ленивые издательства не напечатали про маньяка в своих утренних статьях. Ох уж мне эта свобода слова, свобода печати. Джек поднялся и ещё раз прошелся по своему кабинету. Там, внизу уже столпились корреспонденты, мечтавшие засыпать его своими бестолковыми расспросами. Он, конечно же, мог и дальше сидеть в кабинете, но за Габриэллой скоро нужно будет ехать. Так что нет смысла отсиживаться. Да и не в его это привычке.

Джек накинул куртку, поправил вечно мешающийся галстук и не спеша побрел вниз, придерживая бок рукой.