Эллен Чейз - Радость забвения

— Не беспокойтесь, я улажу, — с трудом преодолевая нервную дрожь, ответил Ник. Он старался убедить не столько Клер, сколько самого себя. — А почему вы сказали Аби, что меня здесь нет?

— Знаешь, сынок, оставим все разговоры на завтра, — твердо заявил Джон. — А в дальнейшем не будешь ли так добр стучаться, прежде чем войти в нашу спальню?

Ник смутился, стал нервно извиняться, потом поцеловал отца и Клер и, пожелав обоим доброй ночи, вернулся в комнату Аби. Нежный запах жасмина будоражил его, подолгу не давая заснуть. Ну вот, завтра он наконец увидится с Аби!

Он улегся на кровать и, уже не надеясь на сон, стал думать о любимой. "Я должен удержать Аби от недоверия и отчаяния". Он сам испугался своих слов и прикусил губу, чувствуя, как улетучивается его уверенность в себе. Сможет ли он удержать ее? Сможет ли убедить в своей любви? Поверит ли она ему и захочет ли продолжать их отношения?

"Ах, какой я был дурак, что сразу не сказал ей правду!" — выругал он себя, понимая, что ему предстоит еще не одна бессонная ночь.

13

Аби сидела в своей комнате на широком подоконнике и плакала. Она уже давно так сидела, стараясь ни о чем не думать, однако вид из ее окна не позволял отвлечься от горьких мыслей. Вновь и вновь она смотрела на Галл-коттедж, размышляя, можно ли умереть от того, что разбито сердце.

В дверь постучали, и она, торопливо вытерев глаза, направилась к туалетному столику.

— Аби, — улыбнулась Клер, входя в комнату, — надеюсь, ты не собираешься сидеть тут вечно?

— Нет, нет, конечно же нет, мама, — она рассмеялась, выдвинула ящик серванта и достала купальный костюм. — Хочу пойти искупаться. Я ужасно скучала по морю.

— Жаль, Роберта нет. Он бы поговорил с тобой — снял тяжесть с души.

— Зачем? Все в порядке, — Аби как ни в чем не бывало улыбнулась матери, не зная, что выдает себя затравленным взглядом. — Просто мне нужно было побыть одной. А теперь я в норме.

Голос у нее дрогнул, и она нарочито закашлялась.

Клер облизала пересохшие губы:

— Я поняла, что ты изумилась моему браку. Может быть, даже возмутилась?

— Нет, только удивилась, — сказала Аби, бросая купальник на кровать. — Я думаю, он тебе сказал, кто он? — Джон тебе не враг, родная, — перебила ее Клер, уловив сердитую нотку в голосе дочери.

— И тебе тоже?

— Не понимаю…

Аби вздохнула, подошла к матери и положила руки ей на плечи:

— Я люблю тебя, мама, и не хочу, чтобы ты опять мучилась. Но у папы и Джона Бэннета очень много общего…

— Не надо их сравнивать, Аби. Я была совсем юной, он казался мне очень романтичным. А потом мой мир ограничился домом, заботами о тебе и Ди, и я поначалу не заметила, как он отдалился от меня. Постепенно мы стали чужими, — она помолчала, потом улыбнулась, и Аби увидела, что ее глаза сияют так, как никогда не сияли. — У нас с Джоном все совсем по-другому. Конечно, я удивилась, когда он мне сказал, кто он, но, наверное, я уже слишком старая, чтобы делать из этого проблему. Мы поговорили и стали еще ближе друг другу. — Она укоризненно взглянула на дочь.

Аби отпрянула, и у нее перехватило дыхание.

— У нас с Ником дело не только в этом, — словно защищаясь, быстро проговорила она. — Все куда сложнее. И потому мне надо было побыть одной, подумать.

Клер вздохнула, поправила волосы:

— Наверное, разумнее было подождать с замужеством. Все обсудить, что называется — выложить карты на стол. Получилось немного по-ребячески. Мы поспешили. — Клер виновато умолкла.

— Извини меня, мама, я совсем не хотела омрачить твое счастье, — Аби обняла мать. — Джон тебя любит. Я вижу, что и ты любишь его. Он честен с тобой, а это очень важно — быть честным. — Она отвернулась к окну, скрывая подступившие к глазам слезы. — А что Ди? По-прежнему считает, что сбежать в Мэриленд — это очень романтично?

— Да нет, — ворчливо возразила Клер, — когда мы ей позвонили в Вашингтон сказать, что поженились, она готова была тут же вернуться: ей там скучно. Тем не менее мы убедили ее пожить там еще две недели, отдохнуть от магазина.

— У вас медовый месяц. А я тут мешаюсь, — состроила гримасу Аби.

— Джон хочет через пару недель отправиться в свадебное путешествие, а куда именно он меня повезет, не говорит, — она махнула рукой и беззаботно рассмеялась: — Пусть везет куда хочет. К тому времени вернется Ди и поможет тебе в магазине. — Она помолчала, ожидая ответа, но Аби тоже молчала. — Что с тобой, Аби? — встревожилась Клер.

— Со мной? — Аби передернула плечами и, вернувшись к туалетному столику, стала расчесывать волосы. — Я приехала сражаться, а воевать не с кем. — Она насмешливо посмотрела на себя в зеркало. — Не беспокойся, мама, я выдержу. Как тогда. — Она бросила щетку. — Хочу снять квартиру в городе.

— Квартиру? Зачем, Аби?

— Чтобы вам с Джоном побыть вдвоем. И одной Ди будет для вас предостаточно. Ты можешь сломать стенку между комнатой Ди и моей, — торопливо продолжала Аби, — получится большая спальня-гостиная. А Ди займет твою комнату. Вы ведь останетесь тут, правда? Не уедете в Нью-Йорк?

Клер кивнула:

— Джону здесь нравится. И ты неплохо придумала, — она помолчала. — Тебе тяжело видеть Джона?

— Не думай об этом… Я все-таки пойду искупаюсь, а то станет совсем темно, и мне не найти моря, — пошутила Аби.

Через несколько минут, уже в купальнике, Аби появилась в гостиной, поправляя бретельки на плечах:

— Извини, мама, что я в таком виде разгуливаю по дому, но я никак не могу найти накидку, — она умолкла, увидев сидевшего на диване… Доминика Маквэла Бэннета!

Аби растерянно переводила взгляд с него на мать и снова на него. Наконец с трудом произнесла:

— Я думала, ты уехал…

— Я переехал из Галл-коттеджа, — пояснил Ник, и Аби сразу оказалась во власти его низкого влекущего голоса. — Я спал тут. В твоей комнате.

Ей показалось, что гостиная покачнулась, когда Ник вскочил на ноги, высокий, ладный в своих темных узких брюках и свитере. Она не заметила, какой он бледный под бронзовым загаром и какие у него темные круги под глазами. Не лучше, чем у нее.

— В моей комнате? — переспросила Аби. Она резко выпрямилась, неожиданно для нее самой захлестнутая волной ярости. — Мистер Бэннет, вы заполучили мою комнату на вашу кредитную карточку? Это и есть то, что вы называли последним ударом? — с сарказмом вопросила она, не обращая внимания на мать и вошедшего в гостиную Джона.

— Нет, я ничего не заполучил, — спокойно ответил Ник, оглядывая ласковым взглядом ее фигурку в купальнике. — Нам надо кое-что уладить…