Мерил Сойер - Никому не доверяй

Войдя в буфетную, Мария повернулась и, сложив руки на груди, воззрилась на визитеров. Лицо женщины ничего не выражало, но во всей ее позе было нечто оборонительное. «Ни дать ни взять медведица-мама приготовилась защищать своего медвежонка», – усмехнулась про себя Тори. Впрочем, ничего удивительного. Любой, кто хоть однажды видел, как общаются между собой Мария и Эллиот, сразу понял бы, что между ними существует особая внутренняя связь.

К собственному удивлению, Тори заговорила первой. Возможно, женское чутье подсказало ей, что Броуди не силен в разговорах такого рода – когда необходимо выяснить нечто сугубо личное, не предназначенное для посторонних.

– Мария, не согласились бы вы помочь Эллиоту и Броуди? Все, что произошло в последние дни, стало для них настоящим потрясением. Ведь ни один из них даже не подозревал о существовании другого.

Тут в разговор вступил Броуди:

– Эллиот уже начал знакомить меня с местными достопримечательностями. Он только что водил меня на ваше знаменитое плато и показал «Хоукс лэндинг» с высоты птичьего полета. И рассказывал о том, почему ваши владения названы именно так.

«Хорошо, – подумала Тори, – молодец Броуди. Пусть Мария поймет, что братья стремятся лучше узнать друг друга. Они не должны выглядеть в глазах остальных врагами».

– О чем вы хотите узнать? – произнесла Мария. Было заметно, что напряжение немного отпустило ее.

– О моей матери. Почему она забрала меня, но оставила Эллиота?

– Понятия не имею, – призналась пожилая женщина. – В один прекрасный день Джан вдруг заявился домой с младенцем. Это был Эллиот. Он сказал, что ребенок – его, и заявил, что мать от него отказалась.

– А что он сказал обо мне?

– Ничего, – вздохнула Мария. – Он ни словом не обмолвился, что детей было двое.

«Как странно, – подумала Тори. – Значит, эта женщина, Линда, никогда здесь не жила?..»

– Сколько тогда было Эллиоту? – спросил Броуди.

– Всего несколько дней. Он только что родился.

– Они поженились и тут же развелись? – продолжал спрашивать Броуди.

Последовала короткая пауза, а затем Мария ответила вопросом на вопрос:

– А почему вы думаете, что они вообще были женаты?

– Мне сказали об этом Бардзини.

Мария ничего не ответила, но по лицу ее ясно можно было прочесть, о чем она думает: Джине Бардзини с ее выводком нельзя верить ни в чем. Они будут клясться в чем угодно, если только это отвечает их интересам.

– Почему же Джан не женился на матери своих сыновей? – спросила Тори.

– Если бы он это сделал, жена получила бы законное право на часть владений «Хоукс лэндинг». А Джан скорее умер бы, чем уступил кому-то хоть пядь своих земель. Заметьте, ведь он даже своей сестре завещал смехотворно малую долю виноградников.

Воцарилось долгое молчание, нарушаемое лишь звоном посуды из кухни. Наконец Броуди заговорил:

– Насколько мне известно, именно вы нашли Джана мертвым, и случилось это около часа ночи?

Неожиданная смена темы, казалось, смутила и несколько встревожила Марию. Она молча кивнула, настороженно глядя на Броуди.

– Вам тогда ничего не показалось подозрительным?

– Нет. Я сразу поняла, что произошел несчастный случай.

– Почему вы так уверены в этом?

– Ну-у… Судя по всему, Джан подъехал слишком близко к краю бассейна. Он страдал бессонницей и часто выезжал по ночам из дома на своей каталке. Кстати, с ним уже случалось нечто подобное. Как-то раз он отправился к Альдо, наехал на какую-то кочку и свалился вместе с креслом.

– На дороге, которая ведет к коттеджу Альдо, действительно много кочек, но вокруг бассейна – совершенно ровный бетон, – заметила Тори.

Мария вздохнула.

– Наверное, дело в том, что было темно…

– Значит, вы не видели и не слышали ничего подозрительного? – повторил свой вопрос Броуди.

– Нет, ничего такого.

– А что заставило вас пойти к бассейну в такой поздний час?

– Я шла к Альдо. В бассейне была включена подсветка, и я заметила в нем тело Джана.

«Любопытно», – подумала Тори. Раньше ей и в голову не приходило, что между Марией и Альдо что-то есть, но теперь мысль об этом вовсе не показалась ей странной. Оба прожили в «Хоукс лэндинг» большую часть жизни; Мария никогда не была замужем, а Альдо развелся так давно, что никто уже не помнил, как выглядела его бывшая жена.

– Вы говорите, что в бассейне была включена подсветка. Почему же Джан не заметил ее и не отвернул в сторону? – поинтересовался Броуди.

Мария печально покачала головой.

– После инсульта Джан был наполовину парализован. Он, к примеру, не мог оглянуться или опустить голову, чтобы посмотреть вниз. Я думаю, он просто неверно оценил расстояние от своей каталки до бассейна. Кроме того, бассейн – новый…

– Что вы имеете в виду? – насторожился Броуди.

– Эллиот переделал его только в прошлом году. А ваш отец, конечно, привык к тому, который был тут со времен его детства.

Подумав, Броуди задал еще один вопрос:

– У вас тут существует какая-нибудь служба безопасности? Ну, охранники, собаки?..

– Джан ненавидел собак. Он никогда не разрешал Эллиоту завести щенка или какую-нибудь другую зверушку. – Мария замолчала, видимо, почувствовав, что ее слова звучат слишком горько, а потом снова заговорила, но уже более спокойно: – Единственная охранная система здесь защищает винодельню.

Тори не удержалась, чтобы не добавить:

– Все считали, что Джанкарло слишком скупой, чтобы тратить деньги на охрану.

Броуди быстро взглянул на нее и снова обратился к Марии:

– Что вы предприняли, когда обнаружили тело? Мария на секунду закрыла глаза.

– Джан лежал на дне бассейна, и было ясно, что он мертв. Я побежала за Альдо, и мы вдвоем вытащили тело на берег.

– Если вы были уверены в том, что он мертв, почему вы не оставили его в бассейне до приезда полиции?

Мария изумленно воззрилась на Броуди. Видимо, ее поразил скрытый намек, содержавшийся в его вопросе.

– А вдруг его все-таки можно было спасти? Мы не могли ждать двадцать минут до приезда шерифа!

9

– Я все-таки не понимаю, зачем Джина Бардзини солгала нам, сказав, что отец и мать были женаты, – недоуменно произнес Броуди, когда они с Тори покинули кухонное царство.

– А может, и не солгала? Может, Мария просто об этом не знает – или не хочет говорить?

– Ну, это вряд ли. Мария произвела на меня впечатление прямого и искреннего человека.

С этим Тори не могла спорить. Если Джина всегда казалась ей настоящей змеей, то Мария, наоборот, порядочной и честной женщиной. Возможно, домоправительница заблуждалась, но говорить заведомую неправду она не могла.