Кей Хупер - Леденящий ужас

Занятая этими мыслями, Дайана не заметила, что Джереми остановился возле старой, давно заросшей кустарником и сорняками клумбы у самой-ограды парка и дожидается ее. Когда она приблизилась, мальчик доверчиво взял ее за руку.

– Уже скоро, – сказал он и повел Дайану по едва заметной тропинке, вьющейся между дикорастущими кустарниками. Дайана подумала, что эта часть сада давно заброшена, так как все здесь было неухоженно. – Сюда. – Мальчик потянул ее к самой изгороди, где лежали куски гранита, специально оставленные садовниками. Несколько крупных, поросших мхом валунов высились в окружении камней поменьше. Кое-где между ними пробились цветы, крепкие, высокие. Чем-то Дайане не понравилось это место. – Сначала садовники хотели устроить тут водопад, но потом передумали, – сообщил Джереми. – И тут они никогда не копали.

– Неудивительно. Одни камни, – ответила Дайана. – Вот это ты и хотел мне показать?

– Не совсем. Видишь вон тот камень, окруженный мхом? – Мальчик показал пальцем в сторону. – Посмотри, что лежит за ним.

Дайана насторожилась:

– А оттуда на меня никто не прыгнет? Жаб там нет? Джереми, ты знаешь, я их очень боюсь. Ящериц и жуков тоже.

– Нет, что ты. – Он слабо улыбнулся. – Ни жаб, ни ящериц, ни даже жуков там нет. Обещаю. А то, что там лежит, тебе нужно увидеть. – Мальчуган отпустил ее руку. – Оно находится прямо за тем камнем.

Дайана подозрительно посмотрела на Джереми, затем отвернулась и осторожно направилась к камню, на который он ей указал. Поначалу она представления не имела, на что наткнется. Вокруг лежали разных размеров камни, куски серого гранита, угловатые, с зазубринами, – кроме одного. Тот камень был круглый и гладкий, словно отшлифованный водой и выброшенный на берег.

– Послушай, Джереми... – Она обернулась и изумленно замерла. Мальчик исчез. Дайана обвела взглядом дорожку, небольшую полянку перед кустами – Джереми нигде не было. Он словно сквозь землю провалился. – Вот сорванец, – пробормотала Дайана. – Быстро же он смотался. И так тихо...

Она пожала плечами и снова повернулась к груде камней у ее ног, размышляя, какой сюрприз мог приготовить для нее мальчишка, скрывшийся совершенно беззвучно и с невероятной быстротой. Дайана нагнулась. Ее как магнитом притягивал тот круглый и гладкий камень. Немного помедлив, она опасливо протянула руку и слегка дотронулась до него.

Дайане сразу показалось, что это не камень. Она чуть пошевелила его, опасаясь, что из-под этого странного предмета вылезет какая-нибудь неприятная тварь, но страх оказался напрасным – никто не вылез и никто на нее не прыгнул. Девушка уже смелее пошатала подозрительный камень, начала вытягивать его. Он вышел из земли легко, и только тогда Дайана увидела, что держит детский череп. Глаза ее округлились от ужаса, рука задрожала, пальцы внезапно ослабели и выпустили страшную находку.

– Ты уверен? – спросил Бишоп.

– Абсолютно, – ответил Квентин. – Она рассказала мне все. Видимо, у нее это давно наболело, внутренняя защита ослабла. Не знаю, заговорит ли она со мной еще... По-моему, нет. По крайней мере, мне так показалось.

– Дайана держала тебя за руку? В тот момент, когда, как она говорит, оставалась на веранде одна и увидела Мисси.

– Да. Сказала, что та явилась ей в ярких вспышках, похожих на луч прожектора. Дайана утверждает, что ощущала мое присутствие. Естественно, она же касалась моей руки. Серое пятно перед ее глазами иногда прорезывал свет, и тогда она замечала или меня, или Мисси.

– А ты сам ничего необычного не почувствовал?

– Ровным счетом ничего. – Квентин откинулся на спинку кровати, уперся локтем в подушку. – Но заметил, что с Дайаной происходит что-то странное. Она побледнела, глаза ее расширились, она уставилась в пустоту, рука ее вдруг похолодела. Надвигалась буря, в такие моменты мои способности могут обостриться, а могут и, напротив, притупиться; тогда я ничего не замечаю.

– У Дайаны, как я понимаю, обострились.

– Очевидно. Значит, непогода действует на ее способности положительно. Точно так же, как и на Холлис, – сказал Квентин. Холлис была единственным медиумом у них в отделе.

– Похоже, что да. Буря подзаряжает Холлис энергетикой, и ее «паучье чутье» усиливается. Она заявляет, что в такие минуты нервы у нее словно оголяются.

– Это уже не смешно, – заметил Квентин.

– Да, и хотя она учится справляться со своими способностями, иногда мы за нее опасаемся. Представляю, какой шок испытает Дайана.

– Вот и я о том же. Она медиум, яснее ясного, причем очень сильный. Представь: она нарисовала портрет Мисси, которую никогда не видела. Но Дайана совершенно не разбирается в своей психике и своих восприятиях, так что для нее первый опыт может закончиться трагедией. В голове у нее мешанина из чувств, мыслей, ощущений. Там же, наверное, и ее сны с мечтаниями. Поди разберись в такой путанице. Прибавь еще двадцать пять лет тестов, терапий и с полтонны сильнодействующих медикаментов. Все это накладывается на восприятие.

С минуту Бишоп помолчал, затем медленно заговорил:

– Квентин, дело вот в чем. Практически всем экстрасенсам с таким прошлым, как у Дайаны, прожившим много лет в подобных условиях, как правило, так и не удается сочетать свои способности с реальностью и жить нормальной жизнью.

– Ну, пока мы действительно таких не видели. Но Дайана – совсем другой человек, у нее очень сильный характер. На самом деле, сильный. Знай я ее получше, наверняка сумел бы помочь ей.

– Квентин, мне не хотелось бы, чтобы ты... разочаровался, если потерпишь фиаско. Мы далеко не всем экстрасенсам способны помочь, какими бы сильными и талантливыми они ни были.

– Дайана – необычная девушка.

– Ну хорошо. – Бишоп согласился с аргументацией Квентина и одобрил его решимость. – Тогда, судя по тому, что ты нам говоришь, тебе имеет смысл не отрывать ее от земли. В самом буквальном смысле.

– Это как? – нахмурился Квентин.

– Ты сказал, что на веранде она видела тебя и Мисси в одно и то же время, потому что держала тебя за руку, так? А ты сидел рядом с ней.

– Да, но едва ли она понимает, как работают ее способности. За столько лет доктора основательно заморочили ей голову, и она поверила им. Считает себя чокнутой.

– Здесь говорит только ее сознание. Ее способности, как и у нас с тобой, проявляются инстинктивно, то есть Дайана может понять, как они работают. Если бы она сняла все свои внутренние барьеры, она бы тебе об этом наверняка рассказала. А раз смолчала, значит, не так уж была с тобой откровенна. Когда паранормальная дверь перед ней открылась, Дайана увидела тебя, но только потому, что касалась твоей руки. Фактически ты для нее в тот момент был якорем, удерживавшим ее в нашей реальности. Потому перед ней и мелькали только вспышки. Если бы она отпустила твою руку, то сразу попала бы в полосу света... с непредсказуемыми последствиями, – тихо прибавил Бишоп.