Тереза Вейр - Игрушка богатого человека

Нэш протянул руку над прилавком и крепко схватил ее за руку. Его пожатие показалось ей таким знакомым…

— С вами все в порядке?

Его синие глаза смотрели на нее так же серьезно, как в тот вечер в отеле “Ренессанс”, когда, все, что он сказал, оказалось ложью. Может, он и вытащил ее из озера, может, и приходил проведать ее в больнице, но доверять ему нельзя.

— Здесь немного жарко, — сказала она, прекрасно понимая, что надо бы отнять у него руку.

Нэш схватил вторую руку, свел их вместе, обхватил своими руками.

— Они ледяные.

Нэш принялся осторожно растирать ее руки, и это согрело их. Взгляд Сары переместился с их сомкнутых рук вверх по пуговицам его фланелевой рубашки к подбородку, к губам, к носу и остановился, встретившись с его глазами. В них горел тот же огонек, который она видела в ту ночь на берегу, когда стояла перед ним — бесстыдная, вызывающая, почти обнаженная.

Она отдернула руки. Как ни странно, Нэш не стал их удерживать. К такому обращению со стороны мужчины Сара не привыкла. Когда ты сильнее, так велик соблазн не уступать более слабому!

В полном замешательстве она отвернулась и вытащила пластиковый пакет из стоявшей рядом коробки, остро ощущая на себе его взгляд. Нэш наблюдал за ней, пока она складывала выбранную им одежду. Ей никак не удавалось всунуть костюмы в тонкий пластиковый пакет из бакалейного магазина. Он раскрыл пакет и помог ей упаковать вещи. Потом он взялся за ручки пакета и поднял его с прилавка.

— Пока, Сара. Она кивнула.

Нэш направился к выходу, но у самых дверей остановился и обернулся кругом.

— Что вы готовы были мне предложить, если бы тот снимок получился?

Ну вот, теперь он превратился в прежнего Нэша Одюбона.

— Это шантаж?

— Простое любопытство.

Ее пальцы вцепились в край прилавка.

— Полагаю, теперь вы этого никогда не узнаете.

— Нет?

— Нет.

Нэш стоял спиной к свету, и разглядеть выражение его лица Сара не могла, но чувствовала, что он не сводит с нее глаз. Потом из тени раздался его голос:

— Даже если бы снимок получился, я не стал бы печатать его в газете.

Ей очень хотелось ему поверить, но она себе этого не позволила.

Он помахал своим пакетом:

— Берегите себя.

— Вы тоже.

Через две минуты после ухода Нэша она вспомнила о его куртке. Сара схватила ее со спинки стула и выбежала за дверь. Она взглянула направо и налево, бросила взгляд через улицу, но Нэша Одюбона нигде не было видно.

Нэш оглянулся через левое плечо, потом тронул с места свой “Форд”. В лицо ему ударил поток воздуха из печки, но воздух был совершенно холодный.

Мысли стремительно сменяли друг друга у него в голове.

Это место небезопасно для нее. Ей не следует здесь находиться. “Это не мое дело”, — попытался урезонить он сам себя.

Казалось бы, после недавнего нападения на Сару заботливый муженек мог бы о ней побеспокоиться.

“Меня это не касается”.

Но она шутила с ним, она ему улыбалась…

А главное, он увидит ее еще раз.

В конце концов, у нее осталась его куртка.

9

Прошло несколько дней. Сара сидела за кухонным столом и пила свой утренний кофе, когда в кухню стремительно вошел Донован, на ходу поправляя узел галстука. Он направился прямо к своему обычному месту, но сделал остановку — положил руки ей на плечи и потерся щекой о ее щеку, — после чего продолжил путь.

— Твоя работа вызвала благожелательные отклики, — заметил Донован, наливая кофе в чашку.

Он был в хорошем настроении. Он пребывал в хорошем настроении вот уже три дня. “Сколько еще это продлится? — спрашивала себя Сара. — И чем это закончится? Взрывом?”

Интересно, почему у него такое хорошее настроение? Может, он с кем-то встречается? Она от души на это надеялась.

— Возможно, я несколько поторопился, когда сказал, что ты можешь работать там всего три дня в неделю.

Сара изо всех сил старалась скрыть свое волнение. Неужели он позволит ей больше времени проводить в магазине?

Как мало ей теперь нужно, чтобы быть счастливой, подумала она с кривой усмешкой. Десять лет назад работа в захудалой лавчонке, торгующей подержанной одеждой, показалась бы ей каторгой. Теперь она жила предвкушением поездок в магазинчик, считала дни и часы до того момента, когда можно будет снова туда вернуться. А возвращаясь, она цеплялась за каждую секунду, мечтала, чтобы время шло помедленнее или вообще остановилось.

Даже не присев за стол, Донован оглядел стойку кухонного буфета.

— А где мой сахарок?

Сердце у Сары замерло от испуга. Она забыла поставить заменитель сахара на привычное место, когда воспользовалась им сама.

— Вот.

И она подтолкнула к Доновану плоскую вазу с пакетиками искусственного сахара. Он взял пакетик, надорвал, высыпал содержимое в свой кофе.

Сара потянулась за джемом, хотя есть ей не хотелось. Не поднимая головы, она сказала:

— Каждую пятницу магазин открыт допоздна. — Она зачерпнула ложечку джема и положила его на свою тарелку. — Я уверена, что помощь Мириам не помешает.

— Сегодня?

Сара взяла нож и принялась тщательно намазывать джем на тост, который, скорее всего, не смогла бы проглотить.

— И до каких? — поинтересовался Донован.

— До девяти.

Он на минуту задумался.

— До девяти? Что ж, меня это вполне устраивает. У меня деловое совещание, и оно продлится до десяти, а то и до одиннадцати.

Ей хотелось смеяться. Ей хотелось завизжать от радости и захлопать в ладоши. Вместо этого Сара старательно держала голову опущенной и продолжала сосредоточенно намазывать джемом остывший тост. С ее стороны было бы неосмотрительно выдать при нем свою радость.

Когда Донован ушел, Саре захотелось немедленно отправиться во “Вторую жизнь”, но она заставила себя не торопиться. У Донована шпионы повсюду, она не должна уходить из дому слишком рано. Мало ли что взбредет ему в голову?

По дороге в город она оживленно болтала с шофером такси. Он рассказал ей о своей семье, о том, что он учится в вечерней школе. Подъехав к магазину, Сара на радостях дала ему слишком много денег и сказала, чтобы сдачу он оставил себе, а сама бросилась во “Вторую жизнь”.

Стоило ей взглянуть на Мириам, как сдерживаемое с самого утра возбуждение выплеснулось наружу. Сара схватила пожилую женщину за обе руки и, захлебываясь словами, поделилась с ней замечательной новостью.

— Я останусь сегодня до девяти, — объявила она, пьяная от радости, тряся Мириам за плечи. — Представляете, я могу остаться до девяти!

— Успокойтесь, Сара, — рассмеялась Мириам. — Где вы сегодня останетесь до девяти?