Кей Хупер - Вещие сны

Джоанна перевела взгляд с картины на Кейна, напомнив себе, что именно его работу видела во сне, который, собственно, и привел ее в этот город. Так какое отношение этот человек имеет к Кэролайн?

— Почему вы так на меня смотрите? — прервал он ее размышления.

— Простите. Мне вдруг пришло в голову… На той картине, ну, что в магазине плетенья… девочка — это Риген?

— Вы ее знаете?

— Я встретила ее позавчера, и это было потрясением для нас обеих. Так это она?

— Она не позировала мне, — ответил Кейн. — Но однажды я увидел ее на поляне, она собирала цветы для мамы, и это подсказало мне идею картины.

— Наверное, вы хорошо знали Кэролайн.

— Ее все знали. Наверняка вы уже успели убедиться в этом. — Неторопливыми, методичными движениями он стал собирать кисти и складывать их в ящик. — Во-первых, городок маленький, а кроме того, семья Кэролайн — в числе его основателей. А здесь такие вещи имеют значение. Джоанна, соглашаясь, кивнула.

— У меня тоже сложилось такое впечатление. Но что интересно, многие говорят, что не знали ее по-настоящему. Она действительно была настолько замкнутой и застенчивой?

— Застенчивой? Нет. Я бы сказал, скорее скованной. Она вышла замуж сразу после окончания школы, и у нее было не слишком много возможностей для самовыражения — кроме как в области воспитания Риген.

Джоанна была более чем изумлена — и его словами, и явственно прозвучавшей в них сердитой ноткой. Что это? Следствие просто благожелательного интереса к женщине, которая была ему симпатична, или Кейн Барлоу был с Кэролайн Маккенна в гораздо более близких отношениях, чем полагали клиффсайдские сплетники?

Но она не успела сформулировать свой следующий вопрос — по тропе от гостиницы спускалась Амбер Уэйд, в своих всегдашних очень коротких шортиках и в туфлях на высоких каблуках. Каблуки были так высоки, что ее походка производила впечатление несколько нетвердой, хотя сама она наверняка рассчитывала на эффект кокетливого покачивания.

— О, — сказала она, обратив к Кейну сияющую улыбку, попутно бросив на Джоанну взгляд, раздосадованный и недобрый. — Я думала, вы один, Кейн.

— Ко мне зашла Джоанна. Вы знакомы?

— Формально нет, — ответила Джоанна. — Но мы обе живем в «Гостинице». Привет, Амбер.

— Привет. Я встречала вас в отеле. — Амбер посмотрела на картину. — О, какая прелесть!

— Спасибо, — еле заметно улыбнувшись, сказал Кейн.

— Я хочу, чтобы вы написали мой портрет. О Кейн, непременно напишите!

Джоанне пришло в голову, что Амбер так часто говорит «О» потому, что при произнесении этой гласной губы складываются также, как для поцелуя. И еще она подумала, что эта юная леди обложила Кейна, как лесной пожар.

— Я никогда не пишу портреты людей в возрасте от тринадцати до двадцати, — парировал Кейн. Амбер, казалось, пришла в замешательство.

— Почему?

— Переходный возраст. Человек меняется день ото дня; передать это на холсте — задача невыполнимая.

Амбер была слишком молода, чтобы не показать своих чувств, даже если это — разочарование и непонимание.

— О! Но…

— Милые дамы, позвольте, я провожу вас до отеля — уже темнеет. А мне нужно увидеться там с Холли, — прервал ее реплику Кейн.

Джоанна хотела было сказать, что не собирается пока возвращаться, а пройдет вдоль берега дальше, но короткий взгляд выразительных зеленых глаз Кейна не оставил никаких сомнений, что он просит о помощи. Радуясь в душе, что ее восемнадцать лет давно уже позади, Джоанна вежливо ответила, что ей будет приятно иметь такого попутчика.

— Подождите меня пять минут, я уберу все это.

— Помочь? — спросила Джоанна.

— Нет, спасибо, я справлюсь. — И он исчез в дверях коттеджа с картиной в одной руке и с этюдником в другой.

— Он и Холли — прекрасная пара, не правда ли? — Джоанна решила проверить, знает ли Амбер об их отношениях.

— Она ему не подходит, — вдруг выпалила та.

— Да? — вежливо удивилась Джоанна.

— Конечно. Она вечно занята, и… и она часто на него злится.

Джоанна не стала объяснять, что если Холли и злится, то, без сомнения, именно тогда, когда Амбер вьется вокруг Кейна и льнет к нему слишком откровенно. Вместо этого она просто сказала:

— Ну, в отношениях между мужчиной и женщиной невозможно что-либо понять со стороны.

— Я очень восприимчива, — немедленно заявила Амбер. — Я хорошо понимаю человеческую психологию.

Джоанна с трудом сохранила серьезное лицо.

— И вы считаете, что Кейну нужно… сменить подругу?

Амбер вдруг покраснела — Джоанна не могла сказать с уверенностью, то ли девушка искренне полагала, что ее пылкая любовь осталась тайной для всех, то ли, наоборот, она не ожидала от явно более опытной собеседницы такой вопиющей слепоты.

— Я бы вдохновляла и поддерживала его творчество!

На этот раз не расхохотаться было куда труднее. К счастью, из коттеджа вышел Кейн, избавив Джоанну от необходимости искать ответ. Они направились к отелю. Тропа была узковата для троих, но Амбер была полна решимости идти вплотную к Кейну, а поскольку он поддерживал разговор исключительно с Джоанной, ей пришлось идти с другой стороны, и тоже достаточно близко.

Ни разу не позволив себе ничего даже отдаленно напоминающего грубость или снисходительность, Кейн, тем не менее, тонко давал понять девушке, что орешек ей не по зубам, завязав с Джоанной оживленную беседу о текущем состоянии американской политики. Они разошлись во мнениях по некоторым вопросам, что привело к горячей дискуссии, и к тому моменту, когда все трое наконец добрались до отеля, лицо у Амбер было совершенно измученное и разочарованное.

— До свидания, Амбер. — Кейн простился вежливо, но с явным безразличием. — Джоанна, как вы можете говорить, что необходим новый законопроект…

— Пока, Амбер. Ну разумеется, необходим, Кейн. Штаты не могут договориться насчет него, потому что уже существуют миллионы разных законов, в которых легко запутаться. И без какой-то координации в этой области у нас будет еще больше этих смехотворных судебных процессов, что тянутся годами… — Джоанна оглянулась и сухо сказала:

— Она ушла.

Кейн вздохнул, впрочем, с некоторым облегчением.

— Мне и самому противно, но Холли утверждает, что в восемнадцать лет сердца легко разбиваются.

— Да, — согласилась Джоанна. — Но редко — вдребезги, и возрождаются, по-моему, столь же легко. Господи, какой она еще ребенок!

— Даже для своих восемнадцати лет, я бы сказал. Спасибо, Джоанна. Это дитя уже второй раз приходит ко мне. В первый раз я был в доме и просто не открыл дверь, когда она постучала.

Джоанна невольно улыбнулась.