Кристина Додд - Двойное искушение

Он посмотрел на мать, но леди Филберта сидела спиной к нему среди своих подруг.

Селеста и девочки сделали еще несколько шагов вперед, а виконт Блэкторн тем временем продолжал о чем-то оживленно говорить с ними.

Спустя секунду у Селесты появился новый спутник. Граф Эрроувуд, недавно овдовевший во второй раз, легко перемахнул через невысокую живую изгородь и загородил дорогу. Снова последовали приветствия и поклоны, а затем Кики начала нетерпеливо дергать Селесту за руку. Пенелопа же стояла спокойно в своем строгом темно-синем платье с белым фартучком и наблюдала за происходящим.

Вся компания двинулась вперед, утянув за собой и лорда Эрроувуда. Впрочем, для такой девушки, как Селеста, не составило бы труда увести за собой всех мужчин, собравшихся в саду.

Трокмортон двинулся параллельно этой дружной компании, не обращая внимания на острые колючки, хватавшие его за рукав, думая лишь о том, как не допустить того, чтобы Селеста с детьми вломилась на прием. И он прибавил шагу, а в голове у него свербила мысль: «Интересно, как она объяснит появление Кики?»

На Селесте было нежно-розовое платье с широким старомодным отложным воротником и пышными рукавами. Широкая юбка подчеркивала стройную талию, отчего та казалась неправдоподобно тонкой. Тугой лиф обтягивал высокую красивую грудь…

На этом месте Трокмортон решительно оборвал себя и решил не думать больше ни о платье Селесты, ни о ее талии. И о груди тоже. Сейчас нужно сосредоточиться на другом - как изменить ход событий, свернувших в сторону от намеченного курса. Теперь Трокмортон вновь готов был заподозрить, что Селеста находится в сговоре с русскими.

– Мистер… Трокмортон.

Он не обернулся, услышав за спиной женский голос, и продолжал следить за Селестой.

– Э-э… хмм… Гаррик, - повторил тот же голос, и Трокмортон почувствовал, что его тронули за локоть.

– Ну что еще? - огрызнулся он, недовольно повернулся и увидел перед собой… Патрицию.

От такого ответа она отпрянула назад и обиженно заморгала.

– Ах, это вы, леди Патриция.

«Какая она нежная, хрупкая, ранимая, - подумал он о Патриции. - Я придушу Эллери собственными руками».

– Прошу прощения, я несколько… э-э… задумался.

– Вы преследовали ту девушку, - запальчиво возразила Патриция, - и я подумала, не пойти ли мне вместе с вами.

«Этого еще не хватало!» - подумал Трокмортон, а вслух ответил:

– Зачем?

– С другими молодыми людьми мне гораздо интереснее, чем с родителями, - ответила Патриция и оглянулась назад.

– Отлично! - У него не было ни секунды на лишние разговоры. - Прекрасная идея! Позвольте предложить вам руку.

Она взяла Трокмортона под руку и застенчиво улыбнулась.

– Благодарю. Знаете, я очень люблю своих родителей, но порой мне становится так скучно с ними. Но если я пойду с вами, они не обидятся, потому что вы… - Она смущенно замолчала.

– Потому что я такой же скучный, как они сами, - закончил Трокмортон, прибавляя шагу. Слова Патриции задели его, хотя Трокмортон и не смог бы объяснить, чем именно. Ведь он был практичным, рассудительным человеком и всегда гордился этим. Неужели его могут поколебать слова, сказанные какой-то глупенькой молоденькой девчонкой?

Тем временем на пути Селесты возник лорд Фезерстон. Крестный отец Эллери считал себя светским львом, неотразимым для девушек. Девушки - и леди Фезерстон была вполне согласна с ними - считали его старым ослом.

Селеста послушала лорда Фезерстона, затем указала на девочек и что-то сказала ему в ответ.

Лорд Фезерстон отступил назад с поклоном, который ему самому казался весьма галантным, и улыбнулся.

Воистину, для того чтобы очаровать любого мужчину, Селесте достаточно было один раз взглянуть на него.

– Глупый старый гусак, - прошипел Трокмортон.

Патриция пропустила его замечание мимо ушей и спросила, не сводя глаз с Селесты:

– Какая хорошенькая. Кто она?

– Это мисс Селеста Милфорд. Она только что вернулась из Парижа.

– Ах, из Парижа. Тогда понятно, почему она так одета, - благоговейно прошептала Патриция. - У нас в Англии такого еще не носят. - Она слегка замялась и нерешительно добавила: - Если позволите, я хотела бы спросить… Мне говорили, что эта девушка пользуется вашей благосклонностью.

Трокмортон едва не вздохнул вслух от облегчения. Его труды не пропали зря, и Патриция вполне уверена в том, что Эллери не имеет к Селесте никакого отношения.

– Вы сами сказали, что она хорошенькая, - спокойным тоном ответил Трокмортон.

Они повернули за угол изгороди и на время потеряли Селесту из вида, но Трокмортон продолжал уверенно двигаться вперед. Теперь дорожка пошла вверх, к идиотским развалинам фальшивого замка, стоявшим на вершине холма. Да, не таким планировал Трокмортон появление Селесты в высшем свете. Ему представлялось, что они будут стоять рука об руку и он будет важно представлять Селесту одному гостю за другим. Селеста должна была почувствовать, какая высокая ей оказана честь, и быть на седьмом небе от того, что внимание мужчин приковано к ней, возможной соблазнительнице и русской шпионке, а не к бедной Патриции, в честь которой, собственно, и был устроен этот прием.

Трокмортон покосился на девушку, спешащую рядом с ним.

– Вам понравился прием, Патриция?

– Что? Да… Очень мило, конечно, только вот Эллери…

Боже, как у нее задрожала нижняя губка!

– Да. Очень стыдно и за клубнику, и за второй нелепый случай…

Патриция негромко ахнула.

«Какая она открытая, ранимая, тонкая, - подумал Трокмортон. - Ей нужно учиться владеть собой, если она хочет выжить в волчьем логове, которое у нас зовется высшим светом».

– Что это за второй случай? - спросила Патриция. Трокмортон расправил плечи, предусмотрительно полез в карман за носовым платком и ответил:

– Эллери упал и немного расшибся, больше ничего.

– О боже, - прошептала Патриция, оглядываясь назад. - Я должна пойти к нему.

– Он не захочет говорить с вами. Только через дверь. Но… Да, чуть позже вы, пожалуй, сможете навестить его. - Трокмортон никак не мог решить, как ему вести себя с этой девушкой, по уши влюбленной в Эллери и мечтающей выйти за него замуж. Не ухаживать же за ней! - Мой бедный брат наверняка чувствует себя сейчас таким одиноким и забытым всеми…

Трокмортон слегка улыбнулся, представив себе, сколько хлопот ожидает Эллери с Патрицией, глаза которой всегда на мокром месте.

«Пускай и он слегка помучается», - не без злорадства подумал он.

– Вы сказали, что он… что он не хочет видеть меня? - раздался трагический шепот Патриции.

– Но он поговорит с вами.

– В таком случае, я отправляюсь к нему, - решительно заявила она.