Юлия Шилова - Я убью тебя, милый

Спасибо, — улыбнулась Катя. — Я до этого в Питере жила. Работала в гадюшнике под названием «Хали-Гали». Исполняла стриптиз. Такой клуб, что и вспоминать не хочется. Он расположен в районе Черной речки. Когда-то монахи утопили там икону, которая была заряжена темной силой, с тех пор вода в реке мутная. Дьявольское местечко, хочу тебе сказать, и клуб тоже дьявольский.

— Ты что, суеверная, что ли? — удивилась я.

— Очень. Недалеко от этой Черной речки на дуэли был убит Пушкин.

— А что ж ты не осталась там работать? Что тебя в Москву понесло? Мало получала?

Триста рублей за ночь. Поменьше, чем у вас. Но дело даже не в этом. Просто там был такой бардак! Тут чистота, пепельницы стоят, официантки одетыми ходят, на стриптизершу любуйся, а насчет секса — извини, дорогой. Все по цивильному, а там все по-скотски. Официантки — как девки в дешевых борделях, из одежды только белье. Любой посетитель может залезть ей в трусы, и при этом никто его не одернет. Таковы правила клуба. Там можно ругаться матом, пить до посинения, блевать на пол, танцевать на столах. Они там железные, не сломаются. В основном этот клуб посещают новые русские, чтобы оторваться по полной программе и снять отрицательную энергию. Приходили они при галстуках и в дорогих пиджаках, а через полчаса оставались в чем мать родила. Тьфу, даже вспоминать противно, скоты да и только! До меня там девочка работала, так ее стащили со сцены во время номера и в групповой форме изнасиловали. И что, думаешь, кто-то в ментовку попал? Ага, жди! Хозяин на лапу дал кому надо, и дело замяли. Ты даже не представляешь, что значит для меня это место! Я здесь, словно в раю, после того гадюшника.

Я посмотрела на пустующее место Каролины и тяжело вздохнула. Катя поймала мой взгляд и тихо спросила:

— Ты не знаешь, кто ее убил?

— Нет.

Через несколько минут зашли Пашка со Славиком и налили всем по рюмке водки.

— Выпьем, пока никто не видит. Сначала Томка, теперь Каролина… — задумчиво произнес Пашка.

— Следующей буду я…

— Что ты такое говоришь? — подскочил Славик. — Ты что-нибудь знаешь?

— Нет. Просто мне так кажется.

Ребята ушли. Я посмотрела на часы и стала готовиться к выступлению. Одевшись, навела макияж и в который раз с грустью посмотрела на пустующее место Каролины. Надо бы заглянуть в зал. Может, удастся разглядеть моего знакомого из поезда? В том, что Каролину убил именно он, я нисколько не сомневалась.

Отодвинув шторку, я принялась изучать публику. Через несколько минут рядом со мной остановился администратор, который сегодня был на редкость любезен.

— Смотришь на посетителей? — улыбнулся он.

— Смотрю, что за публика собралась.

— Такая же, как всегда. Богатенькие господа, любители острых ощущений. Жрут, пьют, смотрят на красивых баб.

— Разве в нашем баре можно испытать острые ощущения? По-моему, у нас все прилично, в рамках дозволенного. Новенькая, Катя, работала раньше в «Хали-Гали» в Питере. По ее рассказам, острые ощущения испытывают там.

— Известный гадюшник! Был я там несколько раз. Как-то прихватил с собой приятельницу. У нас с ней только-только роман начинался. Деловая, интересная дама, директор крупного туристического агентства, имела личного водителя. Так вот пришли мы в «Хали-Гали», а она, оказывается, и раньше там бывала. Через пять минут скинула с себя одежду и выскочила на сцену. Говоря по правде, я не привык, чтобы моя женщина перед кем-нибудь голой жопой трясла. Потому что она моя. Раздевается только доступная женщина, так как в одежде она просто не может привлечь к себе внимание мужчины.

Я опустила глаза и тяжело вздохнула. Администратор почувствовал, что дал лишку.

— Ради бога, извини, Даша. Просто заговорился. К тебе это не относится. Ты настолько красива, что можешь и в одежде завоевать любого мужчину. Просто для тебя это единственный способ заработать деньги.

— Ничего, я привыкла. Мне нравится мое занятие, и я никогда не обращала внимания на чужое мнение.

— Так вот, моя деловая подружка выскочила на сцену в чем мать родила и стала выделывать такие па, что я готов был под землю провалиться. Понимаешь, я-то думал, что она порядочная женщина, а эта, с позволения сказать, бизнес-леди на поверку оказалась обыкновенной дешевой прошмандовкой. Она выставила напоказ свои сиськи и отвисшую задницу и с детским бесстыдством отплясывала с какими-то гомиками! Там полнейший беспредел. Запах пота и дыма. Сумасшедший угар. Фирменный напиток клуба — «грудной коньяк». Официантка с голой грудью, намазанной взбитыми сливками, подносит тебе рюмочку. Выпив, по законам клуба, ты должен слизать сливки с груди официантки. Я побрезговал и вообще отказался от коньяка. Говорят, что большинство гостей клуба — серьезные семейные люди, вроде бы среди них даже депутаты встречаются, но я до сих пор с гадким чувством вспоминаю это заведение. Кстати, приношу тебе соболезнования по поводу трагической гибели подруги. Я знал ее три года. Она была очень яркой и красивой девушкой.

Мне очень жаль, поверь.

— Мне тоже, — вздохнула я.

— Сегодня вам с Катей придется работать почти без перерывов. Замена найдется только завтра.

— Я знаю.

Неожиданно я вздрогнула и внимательно посмотрела на администратора.

— Иван, скажи, а в наш бар можно пронести оружие?

— Какое?

— Ну, например, автомат Калашникова.

— Ты что? — округлил он глаза. — Какой, к черту, автомат Калашникова! У нас же служба охраны стоит на дверях. Мы в нее такие бабки вбухали! К нам обычный пистолет не пронесешь, а ты говоришь про автомат.

— Это точно?

— Конечно. А Почему ты спрашиваешь?

— Просто в Томку плеснули кислотой, Каролину закололи заточкой. Значит, меня должны застрелить.

— Ты это серьезно?

— Вполне.

Даша, не волнуйся, к нам никто и никогда не пронесет оружия, — сказал Иван. — Я отвечаю за свои слова. А насчет Томки ты пойми. Никто не знал, что в кармане этого сумасшедшего был пузырек с кислотой. Это же не оружие, металлоискатель ее не обнаружит. Тем более что никто такого не ожидал. Теперь администрация бара ввела дополнительные меры предосторожности. У каждого посетителя при входе будут проверять пиджаки и сумки. Так делают во многих клубах. Посетители относятся к этому с пониманием и не высказывают недовольства по этому поводу. Ладно, мне пора. Да и тебе уже надо готовиться к выходу. Ты уж, Дашуня, постарайся. На новенькую надежда небольшая. Она, конечно, танцует неплохо, но еще немного скованно. Несколько дней, и это пройдет. Ну а ты у нас профессионалка. Публика приходит смотреть именно на тебя.