Марина Васильева - Конец света на нудистском пляже

— Я к вам, доктор, — Степанов подбежал к заведующему.

— Слушаю вас?

Степанов сунул врачу удостоверение, одновременно задал вопрос:

— У вас был Кравцов? Семен Ефимович? Его сегодня к вам днем доставили.

— Вы о директоре банка?

— Да.

Врач как-то странно посмотрел в сторону.

— Так, значит, это правда? — ахнул Степанов. Он все же надеялся, что санитар из морга ошибся.

— Значит, вы уже знаете?

— Знаю. Когда он умер?

— Сразу же, как только его привезли. Мы уже произвели вскрытие и установили причину смерти. Острый тромбофлебит левого желудочка.

— Надо же! — сморщился от досады Степанов. — Я надеялся задать ему вопросы.

— Даже если бы он был жив, мы бы все равно не допустили вас к нему, — строго сказал врач. — Скорее всего, он был бы сейчас на операционном столе.

— У вас есть его данные?

— Какие данные?

— Ну, адрес, например.

— Это надо смотреть в приемном покое. Вообще-то вы знаете, только что от меня вышла жена Ефима Семеновича, вы бы у нее спросили.

— Так это была жена Кравцова? — воскликнул Степанов.

— Во всяком случае, она так представилась.

— Так что же вы сразу не сказали? Куда она пошла?

— По всей видимости, в морг. Хочет сегодня же забрать тело.

Не говоря ни слова, Степанов побежал за женой Кравцова. Ее розовую блузку он увидел, как только выскочил из здания кардиологии. Кравцова садилась в серебристый «Ауди».

— Гражданочка! — крикнул капитан.

Женщина удивленно оглянулась.

— Вы жена гражданина Кравцова? — запыхавшись, спросил ее подбежавший Степанов.

— Да, — женщина подняла заплаканное лицо и глянула на капитана покрасневшими глазами.

— Как вас зовут?

— Клара Павловна.

— Очень приятно.

— Спасибо. А мне вот сейчас ничего не приятно.

— Мне с вами нужно поговорить, Клара Павловна. Я из милиции. Моя фамилия Степанов. Капитан Степанов. Вы сейчас куда?

— В морг, — всхлипнула Краснова. — Куда же еще? Здесь рядом.

— Разрешите мне с вами? Это очень важно.

— Садитесь.

В машине был водитель, так что Степанов и Кравцова сели вместе на заднее сиденье.

— Примите мои соболезнования, — пряча глаза от неловкости, пробормотал Степанов.

Кравцова всхлипнула:

— Спасибо. Так все ужасно. Неожиданно. Бедный Сема. Он никогда не жаловался на сердце.

— Там на пожаре я видел Семена Ефимовича, — сказал Степанов.

— Вот как? Значит, вы один из последних, кто видел его живым?

— Выходит, что так.

— Печально. А что вам от меня надо?

— Я бы хотел вам задать пару вопросов.

— О чем? Разве нельзя для этого вызвать меня в другой день, когда все закончится? Не находите бестактным задавать вопросы женщине, у которой полтора часа назад умер муж?

— Мне очень неловко, Клара Павловна. Но перед смертью ваш муж упоминал одного человека, и он чуть ли не обвинял его во всем случившемся. Мы должны во всем разобраться. Это очень срочно. Вот почему вынужден…

— О каком человеке говорил мой муж? У него было много недоброжелателей. Очень много. Кого он называл? Скажите мне! Умоляю!

— Он не назвал его имени. И фамилии тоже. Сказал только, что это Магистр.

— Магистр? — Вдова банкира вздрогнула.

— Вам это что-нибудь говорит? — Степанов внимательно наблюдал за реакцией собеседницы.

— Подъехали, Клара Павловна, — обернулся водитель. — Морг.

Клара Павловна взялась за ручку двери.

— Погодите, — остановил ее капитан, — вы не ответили на мой вопрос. Я, конечно, все понимаю. Вы торопитесь исполнить последний долг перед покойным. Но вы сделаете куда больше, если поможете нам вовремя найти виновников пожара. Ведь это из-за них с Семеном Ефимовичем случилось несчастье.

— Да, вы правы, — вздохнула Клара Павловна. — Я все вам расскажу. Да, есть такой человек, который называет себя Магистром.

— Кто это такой?

— Это маг.

— Маг? — Степанов почувствовал, как его рот открывается, и поспешил закрыть его. — Не понял.

— Ну, маг, экстрасенс или, на худой конец, астролог, если вам будет угодно. В общем, его зовут Юрий Дай. Он астролог, экстрасенс и еще многое что.

— А при чем тут астролог? — спросил Степанов. Он недоумевал.

— В общем-то, это я ходила к нему на сеансы, — немного помолчав, сказала Клара и виновато опустила голову. — Это мой астролог. Магистр эзотерии Юрий Дай.

— Ничего не понимаю.

— Я тоже ничего не понимаю, при чем тут он. Господин Дай всего лишь делал мне гороскоп, предсказывал будущее.

— И хорошее будущее он вам предсказывал? — мимоходом спросил Степанов.

— Всякое, — сказала Клара Павловна. — Будущее у каждого человека разное. Кстати, он предсказывал мне, что у моего мужа будут очень серьезные неприятности на работе, от которых он сильно пострадает. Он даже рекомендовал, чтобы мой муж лично пришел к нему на сеанс.

Степанов стал слушать внимательнее.

— А зачем?

— Хотел поговорить с ним лично.

— И что, Семен Ефимович пошел?

— Пошел, — усмехнулась Клара Павловна. — Побежал.

— И что сказал ему этот, как его?

— Юрий Дай.

— Да, что он ему сказал?

— Он сказал, что ему не стать директором нового отделения банка.

— И он оказался прав, — заметил Степанов.

— Да. Но только Сема не поверил ему и не стал делать отвод.

— Что не стал делать?

— Отвод.

— А это что за штука такая?

— Я же вам говорила, что Юрий Дай настоящий маг. Он магистр магии. Он творит чудеса. Прежде всего, отводит от людей беды и несчастья.

— Очень интересно. А как он это делает?

— Такие люди, как Юрий Дай, держат свои дела в тайне. — Клара Павловна усмехнулась.

— Согласен. Но делает он это, конечно, не бесплатно. Ведь так?

— Разумеется!

— Следовательно, — стал рассуждать Степанов, — он попросил у вашего мужа денег, обещая, что проблемы обойдут его стороной? Так?

— Так.

— Старый цыганский способ мошенничества. И ваш муж, получается, ему не поверил.

— Увы. Это была его роковая ошибка.

— То есть?

— Он отказался платить, в результате его еще не открытый банк сгорел, и Сема не стал директором. Разве пророчество Магистра не сбылось?

— Не совсем, — Степанов решил быть точным, — он ведь вдобавок ко всему умер от сердечного приступа. Разве это предсказывал ваш Магистр?

— Да. Он сказал, что такая возможность имеется. Но Сема ему опять не поверил.

— Вот как? А сколько денег просил Магистр за свою помощь?

— Двадцать тысяч.

— Рублей?