Нэнси Бартоломью - Стриптиз

— Я не забыла, — сказала я, вешая сумочку на плечо.

— Да? — Он не поверил мне, но подыграл.

— Да, не забыла. Просто хотела забросить вещи в машину. Я сейчас вернусь.

Он чуть заметно улыбнулся.

— Кьяра, если сейчас неподходящее время…

Я остановила его:

— Лайл, что ты? Самое подходящее время. Мне водки с лаймом.

Он кивнул и направился к бару. Я посмотрела ему в спину: отличная походка для ковбоя.

Когда я вернулась, водка с лаймом уже ждала меня. Коктейль был отличный: много водки, немного лайма. Лайл, прислонясь к стене за стойкой, наблюдал, как я сделала первый глоток. Он пил «Корону», предварительно выдавив прямо в бутылку кусочек лайма. Рядом с бутылкой текилы стояли мерный стаканчик и соль.

Я молча села в ожидании, когда он начнет закидывать удочку, потому что все мужчины всегда начинают одинаково: «Мне нравится твой номер, ты такая классная…» Но Лайл сказал нечто совершенно неожиданное:

— Я слышал, ты недовольна, что я занял место твоей подружки. — Выговор у него был южный.

— К тебе это не относится. Знаешь, это был настоящий шок. Прошла всего неделя, а ее место уже занято.

Лайл рассмеялся:

— Уверяю тебя, я тоже испытал шок, когда посмотрел на сцену и увидел, что вместо бомбардировщика «Б-52» в исполнении мисс Марлы из тумана появилась ты. — Он хмыкнул и покачал головой. — Я бы сказал так: твой номер оказался приятной неожиданностью.

Я сделала еще глоток и внимательно посмотрела на Лайла.

— Ты что-то имеешь против наших летчиков? — Меня начинал забавлять наш разговор. Водка согрела меня, и теперь захотелось посидеть с ним подольше.

— Нет, — спокойно ответил Лайл, — я ничего не имею против наших летчиков. Просто я не люблю блестки. Мне нравится, когда женщина знает, что она женщина, и одета соответственно, и когда все при ней и она не боится использовать то, что имеет. Вот это мне нравится. — Лайл наклонился ко мне. — Я люблю утонченность и простоту.

Что-то, помимо водки, распространялось по моему телу. Я чувствовала, что вечер затянется. Когда посмотрела на свой стакан, то обнаружила, что он пуст. Лайл тут же наполнил его вновь, а себе налил текилы, затем облизнул угол ладони между большим и указательным пальцами, посыпал его солью и вновь облизнул. После этого одним глотком проглотил текилу и закусил ломтиком лайма. Мы молча посидели несколько мгновений, но за это время он успел переключить музыку, которая звучала из приемника, на кантри.

— А почему твоя подружка ушла? — спросил Лайл.

— Она не ушла, — поспешно ответила я, не зная, что рассказал ему Винсент, — она исчезла.

Лайл выпрямился и взглянул на меня, словно не понял.

— Исчезла?

— Да, только никто почему-то так не думает. Винсент и остальные считают, что она просто смылась.

Лайл немного подвинулся к стойке и легко коснулся моей руки. К своему удивлению, я поняла, что плачу. Не навзрыд и всхлипывая, просто по моим щекам текли слезы.

— Ну и ну! — покачал головой Лайл и вздохнул. — Теперь я понимаю, почему ты так расстроилась, увидев меня на ее месте. А как она исчезла?

Прежде чем открыть рот, я задумалась: почему это интересует его? Он что, действительно принял это близко к сердцу? Или таким образом он решил подобраться ко мне? Мне почему-то не хотелось плохо думать о Лайле. Я решила, что если бы он захотел переспать со мной, то сказал бы об этом прямо.

И поэтому я выложила ему все как было. Рассказала об Арло и Дениз, о трупе, который мы нашли у нее в номере. О байкере Фрэнки и о Леоне Корвазе. О том, как в нас стреляли, как исчезла Дениз после нашей аварии, и о том, что она никогда не уехала бы без Арло, не сообщив предварительно мне. В этом я была, конечно, уверена, хотя определенное сомнение у меня все же оставалось.

Лайл очень внимательно выслушал меня, стоя все так же, прислонившись спиной к стене и сложив на груди руки. Он не задавал вопросов, не отводил глаз, не перебивал, пока я не закончила. Я сделала последний глоток и почувствовала какое-то опустошение.

— Так ты говоришь, у тебя есть ключ от ее номера? — проговорил Лайл. — И когда ты собираешься им воспользоваться?

Я потянулась к сумочке и нащупала ключ, чтобы убедиться, что он на месте.

— Я собиралась поехать туда как раз сейчас.

Лайл забрал мой пустой стакан, но на этот раз не наполнил его, а опустил в мойку, в которой была мыльная вода. Думаю, этим он хотел показать, что двух порций вполне достаточно. Затем закрыл бар и выключил приемник.

— Пойдем, я с тобой. — Он взял шляпу и вышел из-за стойки.

— Подожди, подожди… — начала я. Это совсем не входило в мои планы.

Лайл остановился и приветливо улыбнулся. От этой улыбки у меня внутри стало еще теплее.

— Ты права, я вроде как напрашиваюсь, но… — Он посмотрел на часы и продолжил: — Скоро четыре. Я подумал, что лучше тебе сделать это не одной, а с помощником. Я могу постоять и посторожить. Знаешь, мне кажется, что если твою подружку похитили, то, возможно, кто-то до сих пор наблюдает за ее номером или крутится там поблизости. — Он говорил так, будто извинялся. — Поэтому я подумал, что пара крепких рук тебе не помешает, вдруг там и впрямь кто-то будет.

В его словах была правда. После встречи с Леоном Корвазе я стала более осторожной. Вполне вероятно, за квартирой Дениз действительно наблюдают. Если Леон ее не похитил, то, во всяком случае, разыскивает. И я приняла решение:

— Ладно, поехали, только ты останешься снаружи и будешь следить. Спасибо, что хочешь помочь, — с некоторым опозданием добавила я.

Всю дорогу Лайл ехал следом за моей машиной, которую я взяла напрокат. У него был большой ярко-красный, с золотыми полосами на бортах, пикап с каким-то непонятным хромированным устройством на крыше. Я подумала, что если Лайл оставит свою машину на стоянке мотеля, ее сразу заметят и она выдаст наше присутствие.

Похоже, и у Лайла мелькнула эта же мысль, потому что, когда я свернула на стоянку «Голубого Марлина», он проехал мимо, на стоянку соседнего отеля, чуть дальше по улице. Он оставил там машину и пешком вернулся ко мне. Я подъехала почти к самой двери номера Дениз и осмотрелась. Старый «фольксваген» Дениз по-прежнему стоял у клуба «Тиффани», я видела его там. Заднее стекло машины было по-прежнему выбито. Зато мотоцикла у ее номера в мотеле не было. Дениз очень заботилась о своем мотоцикле, говорила, что это настоящий раритет, всегда накрывала его брезентом и ставила у самой двери. Вряд ли бы она уехала, оставив здесь свой мотоцикл.