Артем Коньков - Триумф Казановы

– Значит, так было нужно, – ответила она.

Нужно выходить из кризиса, – решил я. – Убиваться бессмысленно. То, что мне нужно было от Гали, у меня было. А потом я понял, что получил действительно то, о чём мечтал. Мои сны были тем, к чему я искренне стремился. От Гали мне нужен был только секс. Самые сокровенные мои мечты сбылись. А любви не было, поэтому всё закончилось. А жаль…

XIII. Надежда

Бывает, потеря равновесия от счастья есть важная часть равновесия жизни.

Помню, в детстве, взрослые люди, ведущие холостяцкий образ жизни, казались мне странными и, даже, ненормальными. Какая ирония…

Одна из девушек, с которыми я переписывался, выдала: В человеке всё должно быть гармонично. Такие красивые слова, и как больно они задели меня тогда. У неё с этим, конечно же, всё в полном порядке. Может, я дурак, но, разве возможно, чтобы человек, который ищет свою половину, пребывал в гармонии?

Моя жизнь не устраивает меня. Почему же я так живу? Сейчас ответ кажется мне очевидным. В момент принятия важного решения я всегда выбираю тот вариант, в котором не вижу помех для своих и чужих принципов и привычек.

Рядом с Галей я совершенно потерял голову, но и в этот раз ничего серьёзного не вышло.

Заканчивается июнь. Жара, раздетые девчонки, тоска.

В один из вечеров одиночество ощущалось настолько нестерпимо, что мне просто необходимо было поговорить с кем-нибудь. Я схватил телефон и начал лихорадочно прокручивать справочник номеров. Алёна, Аня, Богиня, Вера, Галя… Стоп. Богиня! Как давно я не видел Надю. Почему я ничего не сделал для наших с ней отношений? Она так нравилась мне. Она и сейчас мне нравится. Помню каждую чёрточку её лица, её ямочки в уголках губ, добрую улыбку. Почему?..

Несколько секунд размышлял над тем, что скажу ей, когда позвоню. Чувство вины мешает найти в голове что-либо, кроме извинений. В конце концов, послал к чёрту все мысли – будь что будет.

– Алло, – услышал я знакомый голос.

Сердце забилось чаще, но страх пропал. Почему-то стало легко.

– Привет, Надя, – мой голос совсем не дрожал.

– Привет.

– Узнала?

– Конечно, Артём!

– Ты не удалила мой номер?

– Нет, – она усмехнулась. – Ты куда пропал?

– Пытался решить свои проблемы.

Я немного подождал. Она молчала.

– Как у тебя дела? – продолжил я.

– Ничего.

– Нашла кого-нибудь?

– Нет. А ты?

– И я нет.

– Федя о тебе часто спрашивает. Говорит: Где мой друг?

– Передавай ему привет.

– Хорошо, – сказала она. – А можешь сам передать. Приезжай в гости.

– С радостью, Надя. Ты там же, в Полевском живёшь?

– Да.

Мы договорились, что я перезвоню ей ближе к выходным. Невероятно. Я не мог поверить, что всё так складывается… Я сам отказался от своего счастья, а она даёт мне второй шанс. Просто дарит, не требуя объяснений.

Я лёг в кровать, но долго не мог заснуть. Я вспоминал тот день, второе января.

Новый Год – традиционно самый яркий и запоминающийся праздник. Всю ночь походы от одних знакомых к другим, море выпивки, караоке, салюты, веселье по любому поводу. Для меня Новый 2009 Год был особенно радостным – этот год начнётся у меня отношениями с необыкновенной девушкой. Меня согревало само чувство ожидания встречи.

Второго января возле Торгового Центра Диражабль в большом шатре в 18.00 начнётся выступление дельфинов. Надежда предложила сходить на него.

Я так спешил на встречу, что не мог дождаться трамвая – отправился пешком. Ещё издалека я узнал её, хоть, одета она была совсем не так, как в прошлый раз. Из-под длинного пуховика выглядывали расклешённые брюки с ботинками на высокой подошве. Капюшон скрывал её пышные волосы. Она держала за руку сына.

– Привет, – сказал я, показывая интонацией свою радость.

– Привет, Тёма, – Надя подарила мне самую искреннюю улыбку из всех, что я видел.

– Здорово, – я протянул руку мальчугану, что глазел на меня, задрав голову, любопытными глазами.

Он не ответил, но вложил свою маленькую ладонь в шерстяной варежке в мою руку.

– Как тебя зовут? – продолжил я.

– Федя, – ответил он, всё так же изучая меня глазами.

– А я Артём.

– Ну что, будем друзьями? – предложил я.

– Давай.

Мы двинулись в сторону «Дирижабля». По пути я спросил:

– Фёдор, тебе сколько лет?

– Пять.

– Большой уже. Через два года в школу пойдёшь.

За билетами в дельфинарий нужно было отстоять огромную очередь. На улице совсем не жарко, а очередь не двигается. По ней передаются разные сведения о задержке: то ли там с билетами что-то случилось, то ли что-то с самим дельфинарием…

Я объяснил Надежде, что такое «веселье» для нас не обязательно. Мы зашли в Дирижабль и отыскали детскую площадку для Феди, сами расположились рядом, за столиками. Отсутствие пуховика удивительно преобразило Надю. Я снова любовался её золотистыми волосами и тонул в добрых глазах. Я был рад, что в дельфинарий мы не попали. Там все были бы сосредоточены на представлении, а здесь она сидит напротив меня, согревая спокойным, мягким голосом.

– Эти несколько дней я работаю, – говорю я, – а после десятого могу приехать.

– Мы будем рады тебе. Ты понравился Феде. Ты заметил?

– Да, мы с ним нашли общий язык.

– Теперь у него друг появился, – пропела Надя.

– А со сверстниками он дружит?

– В садике есть друзья, а дома всё равно скучно, – ответила Надя.

– Во дворе нет детей, что ли?

– У меня времени почти не остаётся после работы. Дел по дому хватает.

– Мы в таком возрасте одни во дворе болтались.

– Я его одного не отпущу.

Я посмотрел в сторону детской площадки. Фёдор неподвижно стоял в её центре, держа в руке игрушку, и наблюдал за девочкой. Та осторожно передвигалась по маленькой горке.

Мы снова, как и на сайте, говорили обо всякой ерунде, но общение происходило совершенно естественно. Казалось, мы знакомы вечность. Я ничего не должен доказывать Надежде, а ей не нужна проверка на вшивость. Мы рады обществу друг друга.

– Сфотографируй меня с другом, – попросил я Надежду, когда мы зашли на новогодние аттракционы.

– Хорошо получилось, – сказала Надя, «щёлкнув» нас в обнимочку с Фёдором.

Дальше фотоаппаратом пользовался я. Фотографии Надежды и Фёдора на фоне ёлки, с дедом Морозом и Снегурочкой, на аттракционах нещадно заполняли место на флэшке. Темнело. Освещение становилось всё более заметным и красочным. Звучала музыка, которую поддерживал людской гам.