Джулия Джеймс - Твой дерзкий взгляд

Все ее костюмы выглядели достаточно стильными — для костюмов. Однако обедать предстояло в Беверли-Хиллз, да и вообще это был ее первый официальный обед в Лос-Анджелесе. Так что выглядеть неуклюже вовсе не хотелось.

С другой стороны, не хотелось выглядеть и так, словно она собралась на свидание. А самое главное, не хотелось, чтобы Джейсон решил, будто она пришла на свидание.

В конце концов, выбор пал на джинсы, туфли на шпильках и белую блузку с маленькими перламутровыми пуговками. Осталось решить, сколько пуговок оставить расстегнутыми — две или три? Пару минут Тейлор стояла перед зеркалом в мучительном раздумье.

А еще двадцать минут спустя она остановила машину перед рестораном и отдала парковщику ключи. Во взгляде парня мелькнул такой же ужас, с каким два вечера назад смотрел Джейсон.

Тейлор очаровательно улыбнулась:

— Конечно, поставите мою малышку на самое видное место, правда?

Парковщик пробормотал что-то малопонятное, и она направилась к ресторану. У входа с холодной улыбкой ее встретила распорядительница:

— Чем могу служить, мисс?

— У меня здесь назначена встреча, — ответила Тейлор и замолчала, неожиданно столкнувшись с очередным «озарением». Ситуация казалась достаточно нелепой. — Ммм… с неким мистером Эндрюсом, — продолжила она безразличным тоном и только сейчас подумала, что Джейсон вполне мог сделать заказ под вымышленным именем. Когда-то довелось услышать, что Брэд Питт, например, останавливается в отелях под псевдонимом «Брайс Пилаф». Класс!

Однако на лице распорядительницы мгновенно возникло выражение почтительного восторга, и стало ясно, что ни пароля, ни кодового имени не требовалось. Дама услужливо улыбнулась, и манеры ее коренным образом изменились.

— Да, конечно, — произнесла она самым, что ни на есть, любезным тоном. — Вы, должно быть, мисс Донован. С огромным удовольствием провожу вас к столу. — Она повела Тейлор через весь зал, к лестнице у противоположной стены.

В комнате на втором этаже было просторно: всего лишь несколько столиков. За одним из них сидел в ожидании сам мистер Эндрюс.

— Простите за опоздание, — извинилась Тейлор, подойдя. — Суд закончился позже, чем предполагалось.

— Ничего страшного, — успокоил ее Джейсон. — Очень рад, что вам все-таки удалось вырваться.

Тейлор заметила, что его взгляд оценивающе скользнул по белой блузке.

Черт побери! Она же знала, что три расстегнутые пуговицы — это слишком!

Тейлор внимательно читала разложенный на столе сценарий. Теперь, включившись в проект (хотя и крайне неохотно), она отнеслась к делу со всей серьезностью.

— Необходимо вычеркнуть вот эту строчку, где вы кричите на адвоката противоположной стороны. — Она выразительно взглянула, подчеркивая серьезность просчета.

Официант наполнил бокалы, а Тейлор продолжала лекцию:

— Запомните, разговор в суде построен по принципу треугольника: вы обращаетесь к судье, они обращаются к судье, однако между собой не общаетесь.

Она снова уткнулась в сценарий и дочитала сцену до конца. Спустя пару минут удовлетворенно подняла голову:

— Ну вот, с этим эпизодом покончено.

— Как по-вашему, сценарий получился? — уточнил Джейсон.

Тейлор помолчала, пытаясь точнее сформулировать мысль. Она чувствовала, что одного лишь формального одобрения будет мало.

— Думаю, некоторые юридические аспекты все еще нуждаются в доработке, однако история хороша: должна тронуть зрителей.

Джейсон улыбнулся:

— Сказали совсем по-голливудски.

Тейлор виновато потупилась:

— Правда? Ну вот видите, как бывает: всего лишь один вечер с вами, и коррупция налицо. — Она показала на бокал: — А может быть, действует вино.

— Значит, одобряете мой вкус?

— Вряд ли найдется кто-нибудь, кто не одобрит, — уклончиво ответила Тейлор. Не могла же она доставить Джейсону удовольствие, и открыто признаться, что удивительным образом он выбрал именно то вино, которое она мечтала попробовать с тех самых пор, как впервые заглянула в номер «Уайн спектейтор».

— И все же ваше одобрение труднее заслужить, а потому оно особенно ценно, — галантно возразил Джейсон.

Тейлор не смогла сдержать улыбку.

— Да, конечно, одобряю, — сдалась она. — Думаю, семьсот долларов за бутылку того стоят. — Она хотела еще что-то добавить, однако прикусила язык.

— Продолжайте, — рассмеялся Джейсон. — Чувствую, это еще не все.

Тейлор снова улыбнулась. Ему казалось, что он ее понимает.

— Просто подумала, что вы действительно живете волшебной жизнью.

— Ах… что ж, отлично. Вот и добрались до сути. Слава и богатство. — Джейсон слегка склонился. — Послушайте, думаю, можно избавить вас от вранья насчет того, как мне все это надоело, как не хватает тихого уединения, и все такое прочее. Но дело в том, что неизбежно приходится идти на компромиссы, жертвуя одним ради другого. — Он пожал плечами. — Думаю, это издержки моей профессии, и их надо принимать как одну из составляющих единого целого.

— Отсутствие уединения — это серьезный компромисс? Джейсон отмахнулся:

— Теперь уже привык и почти не замечаю.

— А что же замечаете?

Джейсон задумался. А когда, наконец, заговорил, Тейлор показалось, что голос зазвучал… искренне.

— Люди считают, что знают тебя, потому что журналы представляют в определенном образе или потому что сыграл определенные роли. А большинство из тех, кто оказался рядом, и вообще не задумываются, кто ты на самом деле, поскольку им важен лишь конечный продукт, который можно продать. Вот и получается, что все вокруг ненастоящее.

Он посмотрел настороженно, словно ожидая, что признание вызовет смех. Однако Тейлор не засмеялась.

— Джереми выглядит настоящим, — заметила она мягче, чем обычно.

Джейсон улыбнулся:

— Мы с Джереми — давние друзья. Он-то, конечно, самый настоящий. А еще дерзкий, самоуверенный и ехидный…

— И как только вам удастся ладить?

Сарказм не остался без внимания. Джейсон улыбнулся, Откинулся на спинку стула и покрутил в пальцах бокал.

— Можете отпускать любые шпильки, Тейлор Донован, Меня они ничуть не обижают. Потому что в глубине души вам нравится проводить со мной время. — Он насмешливо подмигнул. — Не бойтесь, можете признаться откровенно. Все равно уже знаю.

Тейлор негодующие закатила глаза.

— Излишняя самоуверенность.

— А вам известно, что среднестатистическая американка в возрасте от восемнадцати до тридцати пяти лет смотрела каждый из моих фильмов по шесть раз?

Тейлор презрительно фыркнула: