Мерил Сойер - Незабываемая

— Давно проснулась? — спросил он. Лаки с улыбкой выпрямилась.

— Пару часов назад. Успела сварить кофе и принялась за оладьи.

Грег подошел к плите и налил себе кофе. Он остался в тех же шортах, которые она видела на нем ночью. Со всклокоченными волосами и несколько смущенным, растерянным выражением лица он неожиданно показался ей похожим на мальчишку. Сейчас не составляло труда представить, каким он был в детстве.

Но вот Грег обернулся, посмотрел на нее, прихлебывая кофе, и она снова почувствовала унижение — в последнее время это случалось с ней все чаще.

— Прости меня за то, что случилось ночью. Я имею в виду шкаф.

Грег лишь небрежно пожал плечами. По его лицу невозможно было понять, как он настроен.

— Сегодня мне гораздо лучше, — сказала Лаки, стараясь снять напряжение беспечным тоном. — Поразительно, какое облегчение приносят несколько часов сна!

Грег молча сел за стол, а она боялась молчания и поэтому чувствовала себя обязанной говорить.

— Я тут размышляла... — Лаки поспешно отвернулась, не выдержав его пристального взгляда.

На самом деле она не только размышляла. Отправив в духовку очередную порцию оладий, Лаки, не удержавшись, позвонила в полицию. Результат оказался отрицательным: ее так никто и не опознал... Но она не могла навязываться Грегу и дальше! Теперь от нее требовались самостоятельные действия.

— Я тут размышляла, — повторила она, снова повернувшись к нему. — С медицинской точки зрения, мне ничто не мешает вспомнить свое имя. Тем не менее у меня не получается, честное слово! Как ты думаешь, что если подействовать на меня гипнозом? Вдруг имя само сорвется с языка?

Грег смотрел на нее абсолютно бесстрастно, но Лаки чувствовала, что он не верит в успех. А ей-то казалось, что она нашла такой удачный выход из положения!

— Наверное, Коди мог бы найти психиатра, практикующего гипнотерапию, — помолчав, сказал Грег.

— Спасибо! Я так надеюсь, что...

Лаки не договорила; в следующую секунду до них донесся хруст застывшей лавы под колесами машины. К дому подъехал уже знакомый полицейский «Бронко». Господи, ну почему полиция не может оставить ее в покое?!

9

Войдя и увидев Грега живым и здоровым, Коди облегченно перевел дух. Он обрадовался бы еще больше, если бы брат не был, по своему обыкновению, так хмур.

— Каким ветром тебя сюда занесло? — осведомился Грег ледяным тоном.

Вместо того чтобы признаться в своих тревогах, Коди уселся и принялся сочинять:

— Я подумал, тебе будет любопытно узнать, что ответило ФБР, изучив отпечатки пальцев. — Ничего подобного, — неожиданно вмешалась Лаки, подав Грегу тарелку с оладьями, от аппетитного вида которых у Коди заурчало в животе. — Вы просто боялись, что я убью Грега!

Коди не выдержал ее свирепого взгляда и повернулся к брату. Грег молчал, но было очевидно, что он ждет объяснений: зачем мчаться в такую даль, когда достаточно снять телефонную трубку. Коди обреченно вздохнул.

— Я был в полицейском участке, когда позвонила Лаки. Она спрашивала, не опознали ли ее. Дежурный соединил ее со мной, и я сказал, что в компьютере ФБР данные на нее отсутствуют. Потом я попросил передать трубку тебе, но она не...

— Грегу нужно было выспаться, — перебила его Лаки и поставила перед ним чашку кофе. — Я не хотела его будить.

— Зачем тебе понадобилось в участок в воскресенье утром? — поинтересовался Грег.

— Дела. — Коди небрежно пожал плечами: ему не хотелось рассказывать Грегу про настойчивость Тони Трейлера, который явно стремился засудить Лаки. Как глава местного Совета, он поднял такой шум, что позавидовали бы даже политики с материка. — Туристка погибла больше года назад, но теперь ее останки будут эксгумированы и отправлены в лабораторию ФБР для изучения.

Коди не уточнил, что на этом настоял Трейдер. Коди сопротивлялся, сколько мог: полицейские не любят, когда фэбээровцы лезут в их дела и подсказывают, как поступать.

— Наверное, у тебя уже есть своя гипотеза? — предположил Грег.

— Ну, не то чтобы гипотеза... Просто я подумал, что она может быть жительницей небольшого штата, куда еще не дошла компьютеризация.

— Это все отговорки! Признавайтесь, что у вас на уме! — потребовала Лаки.

Коди отдал должное ее проницательности. Сначала он надеялся на быстрое опознание, но надежды не сбылись. Тогда у него и в самом деле появилась гипотеза.

— Думаю, вы приехали сюда с женатым мужчиной. У вас произошла ссора, и поэтому вы отправились куда-то на машине одна. А когда вы попали в больницу, он не мог там показаться, потому что не хотел, чтобы выплыла наружу внебрачная связь.

— То есть я, по-вашему, чья-то любовница... Лаки медленно опустилась в кресло, не скрывая огорчения.

— А как ты объяснишь, что на ней теннисная туфля погибшей? — спросил Грег.

— Моя теория не дает ответы на все вопросы, — пожал плечами Коди и отхлебнул кофе. — Ясно одно: кто-то знает Лаки, и у этих людей есть основания не показываться.

— Что же нам делать? — усмехнулся Грег.

— Я разошлю ее отпечатки по небольшим штатам. Это потребует времени, но может принести результаты.

— Нечего зря транжирить деньги налогоплательщиков! — Лаки встала и подошла к нему поближе. — Лучше отведите меня к гипнотизеру. Под гипнозом я живо вспомню, как меня зовут.

— Отличная мысль! Почему я сам до этого не додумался?!

— Вот уж не знаю! — саркастически бросил Грег.

— Я загляну в нашу картотеку. У нас тут богатый выбор довольно известных психотерапевтов.

Кода пил кофе, чувствуя, как вокруг него сгущается напряжение. Сначала он думал, что это у Грега в душе тикает часовая бомба — отсчет времени начался со дня смерти Джессики, и теперь приближается взрыв. Но потом сообразил, что его появление тут ни при чем; напряженность существовала между Гретом и Лаки. Она явно старалась его ублажить, подкладывала ему свои восхитительные оладьи, доливала кофе, а он не удостаивал ее прямым взглядом и косился в ее сторону, только когда она отворачивалась. Не требовалось большой догадливости, чтобы понять: его братец втюрился!

Впрочем, Коди его не осуждал. Лаки была весьма сексуальна: стройная фигура, хорошенькое личико с необыкновенными зелеными глазами. В этих коротких шортах, с заплетенными во французскую косу волосами она выглядела как фотомодель. А ведь Коди запомнил ее на носилках, в дешевом узком платье, растрепанной... Такое преображение не могло не вызывать подозрений.

При всем том Коди готов был признать, что Лаки очень умна. Она быстро оценивала ситуацию и способна была отыскать вполне разумный выход из положения — как с тем же гипнозом. Она умела за себя постоять и видела людей насквозь.