Кей Хупер - Не повторяй ошибок

— Удивительно, что она тебя отпустила со мной сегодня.

— Мы должны быть дома до комендантского часа, — напомнила Бонни.

— Знаю, — кивнул он.

Ему исполнилось лишь семнадцать, и это обязывало его не появляться на улице и находиться под присмотром родителей или других взрослых с пяти часов пополудни.

— Она всегда так тряслась над тобой, а тут еще этот маньяк разгуливает на свободе.

— Я обещала, что никуда не выйду одна, даже до комендантского часа, только с тобой. Ты ей нравишься, и она тебе доверяет.

— Неужели?

— Почему ты так удивился? Если уж кого и снять для журнала как образцового юношу, так это именно тебя.

— Премного благодарен, — усмехнулся Сет и почти идеально тронул машину с места после смены сигнала светофора.

— Это правда, и ты сам это знаешь. Твои успехи в учебе настолько впечатляют, что другие ученики рвутся попасть под твою опеку. Всем известно, что ты собрался поступать в медицинский колледж. Ты подрабатываешь в гараже у Кобба, а также практикуешься в клинике своего папочки. Ты даже успеваешь помогать вести занятия в воскресной школе, сочиняешь прозу и вирши для нашей газеты и имеешь собственный счет в банке.

— Этот счет на меня заведен с десяти лет, — словно оправдываясь, сказал Сет и, случайно посмотрев в ее сторону, заметил, что она, глядя на него, улыбается. Это была та самая улыбка, которая каждый раз непременно повышала его кровяное давление до опасного предела и пробуждала в голове, причем во множестве, дико абсурдные мысли, которые высказать вслух он никогда бы не осмелился. Даже если бы в такие моменты был способен произнести что-нибудь внятное.

Бонни, казалось, не подозревала, какой эффект производит на него ее улыбка.

— Так или иначе, Рэнди доверяет тебе. Она знает, что с тобой я в безопасности.

Сет увидел, как по ее лицу проползла зловещая черная тень и тут же исчезла. Это заставило его на время забыть о бушующих в нем гормонах.

— Каждый раз, когда ты говоришь такое, у меня появляется чувство, что…

— Что? — встрепенувшись, переспросила Бонни, но как-то отвлеченно, рассеянно, без особого интереса.

Ее нежелание продолжать разговор на эту тему передалось и Сету.

— Ничего, — сказал он и сделал вид, что сконцентрировал свое внимание на дорожных знаках и встречном движении. Ему хватило честности задать себе вопрос: почему он согласился поставить на этом месте точку в разговоре? Из-за того, что почувствовал, как ей не хочется делиться с ним каким-то своим секретом, или он сам побоялся узнать этот секрет?

Ответа он так и не нашел.

Впрочем, из возникшей странной ситуации отыскался выход.

— Эй, смотри-ка! Стив собственной персоной. Не хочешь остановиться и поздороваться с ним?

— Он, по-моему, очень торопится. Не на работу ли?

— Что-то рановато. Ему начинать с шести… — Сет переключил скорость и услышал скрежет. — Черт, мне нельзя отвлекаться!

— Да, пожалуй. — Бонни вроде бы чуть повеселела, но тотчас вновь заговорила серьезно: — Стив собирается порвать с Эми, это правда?

— Я не знаю его планов.

— Вот как? Неужто?

— Честно, Бонни, не знаю. — Сет слегка заколебался. — Стив порядочный малый, только вот любит…

— Разнообразие, — не мешкая, подсказала Бонни недостающее слово.

— Я не говорю, что это хорошо, но его не переделаешь. Он такой, какой есть, и Эми должна была знать, чем у них все кончится. Стив на белую лилию никак не похож. Репутация его всем известна, в том числе и Эми.

— Знать — это одно, а поверить и осознать — совсем другое.

Сет скорчил гримасу.

— Она что, все еще думает направить его на путь истинный?

Бонни вздохнула:

— Кажется, да.

— У нее ничего не выйдет, Бонни.

— Я знаю. — Бонни глянула на часы. — Уже больше четырех.

Смену темы Сет воспринял с облегчением. Обуздывать собственные романтические порывы и удерживать от опрокидывания в бурном море свой любовный кораблик стоило Сету неимоверных усилий, и, конечно, на улаживание чужих подобных проблем его не хватало.

— Значит, поворачиваем к дому. Не хочешь ли по дороге заглянуть к Миранде?

— Нет. Она, вероятно, скоро уже вернется. Вечером им нечем там заниматься, кроме как мусолить все те же донесения и отчеты. Постепенно это становится похоже на то…

— Как собака гоняется за своим хвостом?

— Именно.

— Должно быть, Миранду это здорово бесит. Ей всегда удавалось раскрывать преступления сразу по горячим следам, насколько я помню. Но вот с этим убийцей что-то не так. Я не прав?

— Прав. С ним что-то не так. — Странная интонация, с которой Бонни повторила его слова, заставила Сета повернуться и поглядеть на нее пристальней.

Бонни машинально потирала пальцами шрам на предплечье, что, как он замечал раньше, бывало с ней, только когда ее что-то очень беспокоило или тревожило.

— Они возьмут его, Бонни. В конце концов возьмут.

— Я знаю. Я знаю, что этим кончится.

— Ты беспокоишься за Миранду?

— Конечно.

— С ней все будет в порядке. Она сумеет позаботиться о себе. Ведь это так?

— Ты должен так думать, — сказала Бонни. — Мы все должны.

Если в штабе никого не оставалось, им надо было каждый раз, уходя, запирать пустую комнату, оберегая документацию от любопытных глаз. Даже заместители шерифа, за исключением Алекса, знали о ходе расследования лишь то, что было необходимо, и не более. Поэтому Бишоп совсем не обрадовался появлению в конференц-зале в шесть вечера во вторник Миранды в компании с мэром Гладстоуна.

Бишоп встречался с Джоном Макбрайдом за день до этого и не вынес особо ярких и положительных впечатлений от встречи. Возможно, причиной тому было нарочитое стремление Макбрайда жестами и словами подчеркивать свое особо близкое знакомство с шерифом, что задевало основополагающие природные инстинкты другого мужчины. Миранда была вежлива, проявляла профессиональную сдержанность, не отзывалась на знаки внимания, но и не отвергала их.

Когда достопочтенный глава городской власти стоял перед стендом, вперив взгляд в мрачную подборку фотографий, а Харт комментировал их, смакуя, как казалось мэру, самые омерзительные детали, специально, чтобы вызвать у него приступ тошноты, Бишоп приблизился к Миранде и тихо сказал:

— Идея привести его сюда не слишком удачна.

— Я знаю, но он настоял. И если этот визит убедит его, что мы делаем все для поимки убийцы, он, возможно, постарается оградить наше расследование от вмешательства и давления со стороны возбужденной общественности. Пока, бог миловал, нас не трогают. Я хочу, чтобы так и продолжалось.

Бишоп был достаточно искушен в политических играх и не стал спорить с Мирандой, а только предостерег: