Кей Хупер - Победить страх

— Болит?

— Немного. Покалывает сильно.

Эллис подошла к стене, где находилась кухня, взяла небольшой глубокий таз, налила в него теплой воды. Затем она подошла к Саманте, поставила таз на стол.

— Сядь и опусти руки в воду, — приказала Эллис. Саманта покорно села на стул, погрузила руки в таз. Через некоторое время она спросила:

— И долго еще?

— А ты куда-то торопишься? — Эллис вскинула брови.

— Не очень, но я хочу сегодня поработать.

Эллис села на небольшой диван, взяла в руки вязанье и быстро заработала спицами. Саманте показалось, что вяжет она что-то очень похожее на вазу в форме тюльпана. Эллис очень любила дарить свое рукоделие друзьям. У Саманты уже собралась солидная коллекция — шкатулки, блюда, суперобложки для книг, бейсболки и множество мелких безделушек.

— Значит, ты решила сегодня работать, — задумчиво повторила Эллис.

— Намереваюсь по крайней мере.

В наступившей тишине позвякивали спицы. Не переставая вязать, Эллис подняла на Саманту карие глаза, с минуту молча смотрела на нее.

— Думаешь, он придет?

— Ну а кто еще будет работать за меня? Может быть, ты? — уклончиво ответила Саманта.

— Ну нет. Я не умею читать мысли незнакомых. В этом только ты у нас мастерица, Я читаю мысли только тех, кого знаю. Так почему ты думаешь, что он должен прийти, Сэм?

— Потому что он любит цирк точно так же, как и я. Значит, он появится здесь во второй раз. Один раз в цирк ходят только те взрослые, кому он не очень нравится. — Она помолчала, затем прибавила: — И еще потому, что он обо мне ничего не знает.

— Мне кажется, Люку ты ничего об этом не сказала.

— Как-то не приходило в голову.

Эллис вздохнула.

— Сэмми, вокруг нас репортеры вьются как мухи. Лео снял с большого шатра твои плакаты, но кое-кто все-таки успел их сфотографировать. Представим, что этот маньяк увидел твой портрет в новостях. Вот он и узнал о тебе.

— Я полагаю, что он не следит за новостями, он следит за Люком.

— Хочешь поставить на карту свою жизнь?

Саманта поежилась.

— Жизнь Линдси, очень хорошего человека, поверившей мне, измеряется часами. Если Люк не найдет ее завтра днем живой, вечером ее обнаружат где-нибудь на пустыре мертвой. Ее ищет полиция, ищет Люк. Я должна помочь им. А что я могу сделать, кроме как открыть вечером свою палатку? Я умею только предсказывать.

— Ты собираешься сегодня предсказывать судьбу? Полное безрассудство, — проговорила Эллис.

— Не знаю, как получится. Как и все люди, он наверняка очень любопытен и захочет проверить, настоящий ли я экстрасенс или нет. Это единственный способ узнать о нем хоть что-то.

— Ты считаешь, что он ничего не заподозрит?

— Я постараюсь ничем не выдать себя, буду говорить что-нибудь, запомню его лицо и все, что мне удастся увидеть.

— Опасная затея.

— Нет, если не терять самоконтроля.

— Вот именно — если. Только мне кажется, что он не оставит Линдси одну ради похода в цирк.

— Оставит, — твердо произнесла Саманта. — Не знаю почему, но я в этом абсолютно уверена. Если бы Люк не вытянул меня из машины, я бы увидела и услышала много больше, узнала бы, кто этот сукин сын.

Эллис всегда была очень сообразительной женщиной, умевшей догадываться.

— А, так, значит, эти полосы на ладонях — от руля?

— Да.

— Люк вытянул тебя из машины, и поэтому…

— Я не увидела и не услышала ничего ценного. Вторично пытаться я не стала. Не помню, кто-то мне давно объяснял, что это бесполезно — нужно подождать. Понимаешь, это как статическое электричество: дотронулся до металлической поверхности — тебя ударило током, но дотронулся второй раз — и ничего, поверхность уже разрядилась. А походишь в носках по ковру — электричество снова накопится. — Она насупилась. — Ну, в общем, что-то вроде этого.

— Научные объяснения тебя, вижу, не особо интересуют, — сделала вывод Эллис.

— Нет, конечно. Есть оно и есть — мне этого достаточно.

— Понятно. Но все-таки ты узнала достаточно, раз веришь, что он сюда заявится.

Саманта посмотрела на свои руки, машинально пошевелила пальцами.

— Он игрок, он любит играть. А сейчас в Голдене идет только одна игра.

— Догонялки со смертельным исходом?

— Нет, Эллис. Игра называется «Кто умнее».

— Ну и кто же, по твоему мнению?

— Люк.

— Неужели ты наконец-то так ему и сказала?

— Да, но ему не понравилось.

— Ничего удивительного. В активе у похитителя с десяток жертв, из которых выжила только одна. М-да… ничего себе игра…

— Кошмарная. — Саманта кивнула.

— И как он будет с таким грузом жить? Он тяжеловат даже для чокнутого.

Саманта нахмурилась, вытащила руки из таза.

— Вода остывает. Черт подери, руки чешутся невозможно!

Эллис отложила вязанье, поднялась, взяла таз и снова пошла на кухню. Сменив воду, она вернулась и снова поставила таз перед Самантой.

— Еще минут десять — и все пройдет. Ну, может быть, еще слегка пощиплет кожу, но недолго.

Вздохнув, Саманта вновь погрузила ладони в теплую воду.

— Странно, ты совсем не удивилась моим ожогам, — проговорила она.

— Ничего странного. Я столько лет за тобой наблюдаю и давно убедилась в том, что твои видения реальны. Неужели там так холодно? Где же он ее держит?

— Да нет, Линдси не холодно. Это я стала замерзать, как только увидела комнату.

— Не знаешь почему?

— Представления не имею.

— Может быть, Вселенная тебе что-то подсказывает?

— Про Вселенную не скажу, но то, что комната не на Северном полюсе, — это точно.

— Не умничай.

— Я не умничаю, я просто все воспринимаю буквально. Что думаю, то и говорю. Наверное, от недостатка воображения.

— Воображения у тебя хоть отбавляй. Ты просто слишком прагматичная.

— Ну уж какая есть.

— Ты лучше подумай, Сэм. Если в комнате не холодно, откуда у тебя обморожение? Какие ассоциации у тебя возникают при мысли о ледяном холоде?

— Не знаю. Пустота возникает. Бездонная. Тьма. — Она замолчала, потом неохотно прибавила: — Смерть. Это было похоже на смерть.

Если бы Лукаса сейчас спросили, чем он занимается, он бы ответил, что ищет иголку в огромном стоге сена, но даже и не думает прекратить поиски.

Он ищет ее.

Целый день они с Джейлин просматривали списки горожан, сдающих в аренду свою недвижимость, пытаясь мысленно и эмоционально войти в контакт с Линдси.

Пока ничего не получалось.

Часам к пяти небо помрачнело, со стороны гор послышались глухие раскаты грома.

— Она умеет хорошо владеть собой, — сказал он, глядя на Джейлин, — Она не выкажет перед ним страха, а это значит, что я не смогу почувствовать ее.