Шеннон Дрейк - Таинственный свет луны

— Интересно, — проговорил Джек. — В семнадцатом веке некий маркиз де Водрей писал, что рабов, отправляющих традиционные религиозные культы, следует подвергать бичеванию и даже предавать смерти, поскольку занимаются они не чем иным, как черной магией.

— Да ну? — Шона экскурс в глубокое прошлое интересовал мало. — А что говорят исследователи культов о новом времени?

— Говорят, что в наши дни культовые обряды сект вуду и аналогичных им претерпели значительные изменения и опасности для окружающих не представляют.

— Точно, считается, что теперь адепты этих культов танцуют, пьют тафию, крепкий алкогольный напиток, и проводят опыты, связанные с концентрацией энергетики в пределах небольших групп людей — своего рода медитацией, никакого отношения к черной магии не имеющей. Некоторые исследователи полагают даже, что такого рода экстатического состояния можно достичь на собрании любой баптистской группы.

— Но помимо информации официальной, — заметил Джек, — есть и другие сведения, которые говорят как раз об обратном. О том, в частности, что поклонники культа вуду продолжают приносить кровавые жертвы.

— Ага! Пьют кровь младенцев и черных котов. Многие убеждены, будто кровь черного кота наделяет жреца вуду огромной властью, — усмехнулся Шон.

Джек, нахмурившись, перелистывал страницы принесенных им оккультных журналов.

— Ладно, читай дальше. Докажи мне, что вуду до сих пор представляют опасность, — сказал Шон.

— Здесь вот сказано, что в 1881 году парочка поклонников вуду держала своего сына над пламенем очага и одновременно колотила его палками. Они так и забили мальчика до смерти. Их, конечно, арестовали, как арестовали в 1863 году жрицу вуду, в доме которой была обнаружена часть человеческого торса.

— Все это лишь подтверждает ту точку зрения, что из религиозных побуждений человек может совершить любые зверства, — подытожил Шон. — Достаточно вспомнить зверства святой инквизиции в Западной Европе. Но поскольку мы по-прежнему ничего не знаем о мотивах преступления, эти сведения тоже представляют определенную ценность. А что ты еще вычитал?

— Я выяснил, что человек, убивший Джейн Доу, почти в точности воспроизвел последнее убийство, совершенное Джеком Потрошителем.

Шон, знавший об этом из рапорта Пьера, внимательно посмотрел на своего напарника:

— Хочешь сказать, что на нашем участке орудует имитатор?

Джек пожал плечами:

— Почему бы и нет? Серийные убийцы прямо из кожи вон лезут — желают, чтобы о них говорили, писали и показывали их жертвы по телевидению. Поэтому и стараются вовсю: совершают убийства с особой жестокостью, а некоторые, если можно так выразиться, примазываются к «чужой славе». Чем больше слава того, чьи преступления они копируют, тем больше внимания уделяет пресса и им лично.

Шон помолчал.

— Что же ты обо всем этом думаешь? — спросил Джек.

— Думаю, что из тебя в скором времени получится отличный детектив убойного отдела. Ты вдумчив, скрупулезен, а кроме того, у тебя отлично развита интуиция. Подытоживая все сказанное тобой, я прихожу к такому выводу: преступник хочет, чтобы о нем знали, но, меняя манеру к почерк, загадывает нам загадки, то есть играет с нами. Хорошо еще, что не все кровавые подробности об убийстве Джейн Доу просочились в прессу, а не то эти загадки разгадывал бы сейчас весь город.

— Заранее прошу у тебя извинения, — пробормотал Джек, — эта женщина, я знаю, тебе нравится, и у вас, возможно, наклевывается роман, но кровавый след, как ни крути, ведет прямо к ее двери.

— Ты имеешь в виду мисс Монтгомери?

— Кого же еще. Эти капли крови у двери ее дома пока единственная наша зацепка.

— Но их дорожка кончается у ее двери, — уточнил Шон.

— Вот именно, что у ее двери, — не сдавался Джек.

Шон, не сводя глаз с Джека, задумчиво кивнул. Заговорив снова, о мисс Монтгомери он уже не упоминал.

— Скажи мне, Джек, вот что: когда ты читал про всех этих вуду и зомби, не набрел ли ты, случаем, на такой культ, когда его жрецы или последователи сцеживают человеческую кровь всю до капли?

— Так это же имеет прямое отношение к вампирам. Вспомни хотя бы графа Дракулу, о котором Брем Стокер написал свой знаменитый роман. Были и другие случаи, не относившиеся непосредственно к деятельности вампиров, но так или иначе затрагивавшие проблему кровопускания. В шестнадцатом веке в Венгрии жила королева Елизавета Баторий. Каждый день она принимала ванну из крови девственниц, желая таким образом обеспечить себе вечную молодость. Не забывай, кроме того, что мы живем в Новом Орлеане, где вера в вампиров до сих пор чрезвычайно развита. На последнем карнавале Марди-Гра сотни людей надели костюмы вампиров и вставили себе в рот пластмассовые клыки.

— Елизавета Баторий, говоришь? — хмыкнул Шон. — Ты времени даром не терял. Рано пришел с вечеринки или не спал ночью?

Джек вспыхнул.

— Да так… вспомнилось. Я в детстве очень любил читать про всякие ужасы и про всякую нечисть: про вампиров, оборотней, призраков и прочих потусторонних существ. У меня дома и сейчас целая коллекция по этой теме хранится — и журналы есть, и книги, и компакт-диски.

— Это хорошо. Вполне возможно, нам твое собрание еще сослужит службу. Хотелось бы только знать, к какому из просмотренных тобой печатных изданий имеет отношение Мэгги.

— К «Плейбою», — улыбнулся Джек. — «Плейбой» я тоже просматривал и пришел к выводу, что Мэгги очень украсила бы его страницы. Ну а если серьезно, четкой концепции у меня пока нет, поэтому предлагаю всю информацию, имеющуюся в нашем распоряжении, как следует продумать и проанализировать… А ты здорово прикипел к этой мисс Монтгомери.

— Ты еще не знаешь всего. Сегодня вечером она у нас обедает.

— Не шутишь? Вот бы и мне к вам присоединиться! Уверен, мы не без пользы провели бы время. Не говоря уже о том, что твой отец бесподобно жарит на решетке бифштексы и мы соединили бы полезное с приятным.

— Даже и не знаю, что тебе сказать… Отец горит желанием с ней познакомиться, и посторонний человек…

— Я не посторонний, а твой напарник. К тому же я прихвачу с собой подружку Мэгги.

— Эту маленькую креолку?

— Угу. Ее зовут Энджи Тейлор. Она самая близкая подруга Мэгги, имеет ключи от ее дома и, уверен, знает эту женщину как никто.

— И ты уверен, что она примет твое приглашение?

Джек улыбнулся:

— Уверен.

— Неужели ты с ней уже переспал?

— Нет еще. Но ночевал я у нее на диване в гостиной. Ну так как: приводить ее или нет?

Тон колебался. Джек прав: вечер в такой компании обещал быть интересным. Джек прав и в другом: Мэгги — единственная зацепка в этом деле, хотя очень тонкая и ненадежная.