Линда Ховард - Лицо из снов

— А ты попробуй все-таки сходить к нему.

Уже через десять минут Дейн получил тот ответ, на который только и мог рассчитывать. Боннес действительно возликовал, узнав о том, что его интуиция в отношении способностей Марли не дала осечки, и даже предположил на минутку, что, может быть, и он обладает чем-то вроде телепатии. Когда Дейн услышал это, он едва удержался от того, чтобы не отпустить крепкое словцо. Но что касалось отправки Дейна в Колорадо за казенный счет для какой-то необязательной проверки, на это своей санкции лейтенант дать никак не мог. С Марли Кин все стало ясно, не так ли? А эти шесть лет отношения к делу не имеют. Бюджет полиции и так ограничен, поэтому все силы и средства надо направлять исключительно на розыск преступников, а не на то, чтобы совать свои носы в личную жизнь людей, которые не совершили ничего противозаконного.

Но насчет шести лет Дейн с лейтенантом не согласился.

— А если я завтра отправлюсь туда за свой счет, вы не будете возражать? — предложил он. Боннеса эта жертвенность изумила.

— Ты хочешь сказать, что заплатишь за себя сам?

— Именно.

— Что ж… Как говорится, флаг тебе в руки, только не забывай о том, что на тебе висит расследование.

— Моя поездка имеет прямое отношение к делу. К тому же следствие все равно топчется на месте. У нас нет ни улик, ни мотивов, ни подозреваемых.

Боннес вздохнул.

— Тогда езжай. Но даю тебе только один день. Чтобы в пятницу утром ты уже был здесь.

— Нет проблем.

Дейн вернулся к себе и рассказал Трэммелу о своем разговоре с лейтенантом. Потом он вновь подсел к телефону и стал звонить по авиакомпаниям. В третьей по счету был запланирован рейс, который его устраивал. Забронировав себе билет, он перезвонил профессору Ивелу и сообщил ему о времени своего прилета.

Без «беретты» Дейн чувствовал себя раздетым, но поскольку командировка не считалась официальной, пистолет пришлось с болью в сердце оставить дома. Путешествовать совершенно без оружия Дейн не мог и прихватил с собой карманный нож, который был лишь ненамного больше перочинного и не отличался ничем особенным, кроме того, что его единственное лезвие было сделано из сплава, превосходящего по твердости сталь. Нож обладал также превосходной балансировкой, что роднило его с финкой. Кидать ножи Дейн в свое время научился на всякий случай, исходя из теоретической мысли, что когда-нибудь, возможно, это умение ему придется кстати. Нож — это, конечно, не пистолет, но все же лучше, чем совсем ничего.

Летать он не любил, в воздухе начинал нервничать. Причем «доставал» его не столько сам полет, сколько вынужденное пребывание в узком замкнутом пространстве в обществе множества незнакомых людей. Профессиональные привычки всюду сопровождали его, и он не умел проводить границ между служебным и свободным от службы временем. Полицейским Дейн оставался всегда. Это означало, что в любой ситуации он невольно начинал оценивать обстановку, внимательно присматриваться к окружающим, изучая их внешний вид и пытаясь поймать кого-нибудь на неадекватном поведении. А в полете обстановка скучнее некуда. Но он все равно ничего не мог с собой поделать. Ему казалось, что, как только он ослабит внимание, случится какая-нибудь беда. Таков был его внутренний неписаный закон.

Он вылетел первым утренним рейсом — к тому же между Орландо и Колорадо была разница в два часа, — поэтому в Денвере он оказался раньше ленча. Дейн летел без багажа, и сразу же, подойдя к нужному окошку, взял напрокат машину на целый день. Боулдер находился примерно в двадцати пяти милях к северо-западу от Денвера. Приехав в Боулдер, он первым делом узнал в справочном бюро адрес института и как к нему доехать. Добрался в половине первого. Осмотрелся. Ни забора, ни ворот. Охрана здания была поставлена кое-как, это он мог авторитетно заявить, как полицейский. Сигнализация, подключенная к входной двери, и на этом все. Но и она не явилась бы серьезным препятствием даже для третьесортного взломщика.

На двустворчатых дверях со стеклянным верхом было аккуратно большими буквами выведено: «ИНСТИТУТ ПАРАПСИХОЛОГИИ». Он толкнул дверь от себя, обратив внимание на то, что не расслышал характерного звукового сигнала. Получается, сюда мог зайти с улицы любой. Проходной двор!

Пройдя около двадцати футов по холлу, он увидел слева какой-то офис с открытой дверью. Дейн приблизился и замер на пороге, молча изучая опрятную средних лет женщину, которая сидела за компьютером, вбивая туда письмо и одновременно сосредоточенно слушая музыку в наушниках. Дейн прокашлялся, она встрепенулась, подняла на него глаза и лучезарно улыбнулась.

— О, привет! Вы уже давно ждете?

— Нет, только подошел, — ответил он.

У нее было очень веселое лицо, так и подмывало улыбнуться ей в ответ. Он и улыбнулся. Похоже, с формальностями в этом институте дела обстояли точно так же, как с охраной.

— Меня зовут Дейн Холлистер. Я из департамента полиции Орландо. У меня встреча с профессором Стерлингом Ивелом.

— Я сейчас звякну ему и передам, что вы пришли. Он ждет вас. Даже ленч попросил принести в кабинет, вместо того чтобы покушать где-нибудь на свежем воздухе, как обычно.

Простодушие этой женщины подкупало. Дейн снова улыбнулся. В ее карих глазах сверкнули искорки.

— Он мой муж, — доверительно сообщила она. — Возможно, своей персоной я несколько умаляю его важность… Впрочем, ему на это плевать. — Она сняла трубку телефона и набрала две цифры. — Стерлинг, у меня детектив Холлистер. О'кей.

Положив трубку на аппарат, она сказала:

— Идите к нему. Я сама проводила бы вас, но дел по горло. Короче, поворачиваете сейчас направо в другой коридор и в самом конце увидите дверь. По правой стене. Это и будет его кабинет.

— Спасибо, — сказал он и на прощание подмигнул ей. К его удивлению, она подмигнула в ответ!

Профессор Ивел оказался высоким мужчиной, с грудью «колесом», густой сединой и обилием морщин на лице. Про такого сказали бы: «Благородный старик». Как и жена, он оказался очень веселым и неформальным человеком. И едет был соответственно: старые хлопчатобумажные штаны, полинялая рубаха и стоптанные туфли, то есть любимый набор Дейна, так что он моментально проникся к нему симпатией. Голубые глаза Ивела светились умом и чувством юмора, но взгляд их, в первую минуту обращенный на Дейна, был очень острым. Вдруг Холлистер все понял.

— Все те опасения насчет репортеров бульварной прессы… это ведь было для отвода глаз? Вы тоже… — Он запнулся, не решаясь обвинить профессора в принадлежности к тому клану людей, в существование которого он не очень-то верил.

— Экстрасенс, — мягко договорил за него сам профессор Ивел. Он широким жестом показал на уютное кресло. — Присаживайтесь. — Дейн сел, профессор опустился на свое место и продолжил: