Николь Робертс - Карты не лгут

С лучшими своими фарфоровыми тарелками в руках она вернулась в кухню. Джо стоял там же, где она его оставила, спиной к ней. Она застыла в дверях, разглядывая его темные волосы, крепкую шею, широкие плечи и спину. Взгляд ее упал на ягодицы Джо, затем скользнул по его длинным ногам. Габриелла не могла припомнить, когда в последний раз приглашала на обед симпатичного парня.

Два ее последних ухажера не в счет, ибо они не обладали привлекательной внешностью. Харольд был умен, и Габриелла любила слушать его рассуждения о духовном просветлении. Он не читал проповедей и не делал глубокомысленных заявлений, но Фрэнсис права: Харольд слишком стар для Габриеллы.

До Харольда Габриелла встречалась с Риком Хэттэвэйем, милым, заурядной внешности молодым человеком, зарабатывающим на жизнь ремонтом часов. Ни тот, ни другой не заставлял сердце Габриеллы учащенно биться, испытывать внутренний трепет и не воспламенял взглядом. Габриелла не питала сексуального вожделения ни к Харольду, ни к Рику, и их отношения дальше поцелуев не шли.

Прошло много лет с тех пор, когда она судила о мужчинах по их внешности, а не по душевным качествам. Парни, с которыми Габриелла встречалась в те дни, вряд ли отличили бы дорогой фарфор от простой посуды. В тот период своей жизни Габриелла считала себя серьезной художницей и выбирала мужчин с эстетической точки зрения. Ни один из них не был просветленным, некоторые не блистали умом, но тогда интеллект не имел для нее большого значения. Мускулы. Имели значение крепкие мускулы, тугие. И жизненная сила.

Взгляд Габриеллы скользнул по спине Джо, и она без всякого удовольствия вынуждена была признать, что соскучилась по взглядам через обеденный стол на симпатичного мужчину, вызывающему у нее прилив желания. Джо, конечно, мало заботило собственное духовное просветление, но он, пожалуй, выглядел более разумным, чем просто человек, способный похвастаться крепкой шеей.

Джо поднял руку, наклонил голову и понюхал под мышкой.

Габриелла взглянула на тарелки в руках. Надо было взять картонные.

Глава 7

Габриелла была приятно удивлена манерами Джо за столом. Удивлена, что он не жует с открытым ртом, не почесывается и не рыгает, как неотесанный мужлан после шести бутылок пива.

Он положил на колени салфетку и развлекал ее историями о возмутительном поведении своего попугая Сэма. Если бы Габриелла не была уверена в обратном, то могла бы подумать, что детектив Шенегэн старается очаровать ее или что у него есть душа, спрятанная в где-то в глубине его сильного тела.

— У Сэма проблемы с весом, — сообщил Джо, прежде чем отправить в рот очередную порцию бефстроганов. — Он любит пиццу и чипсы.

— Ты кормишь свою птицу пиццей и чипсами?

— Сейчас уже почти нет. Мне пришлось построить ему клетку-спортзал. Теперь я заставляю его тренироваться, когда сам этим занимаюсь.

Габриелла не знала, верить или нет.

— Как ты заставляешь попугая тренироваться?

— Я обманом заставляю его думать, что он развлекается. — Джо отломил кусочек хлеба и съел его. — Я ставлю его гимнастический зал рядом со своей скамейкой для поднятия тяжестей, — проглотив хлеб, продолжил он. — Пока я остаюсь в комнате, он лазит по своим лесенкам и цепям.

Габриелла тоже откусила кусочек хлеба и стала наблюдать за Джо поверх пламени восковой свечи. Неяркий свет, проникая через окна столовой сквозь прозрачные занавески, слабо освещал комнату и детектива Джо Шенегэна. Его суровое и мужественное лицо казалось спокойным и даже смиренным. Габриелла решила, что это, вероятно, результат игры света, ибо она из своего недавнего опыта знала, что ничего смиренного в мужчине, сидящем напротив нее, нет. Никакой мягкости, но она подумала, что человек, любящий свою птицу, небезнадежен.

— Давно у тебя Сэм?

— Около года, но кажется, что он всегда был у меня. Его мне подарила моя сестра Дебби.

— У тебя есть сестра?

— У меня их четыре.

— Да ну? — Габриелла почувствовала легкую зависть: в детстве она всегда хотела иметь сестру или брата. — Ты старший?

— Самый младший.

— Малыш, — сказала она, хотя не могла представить себе Джо ни кем иным, кроме взрослого мужчины. У него было слишком много мужских гормонов, чтобы она могла представить его розовощеким мальчуганом. — Готова поспорить, что расти вместе с четырьмя старшими сестрами было забавно.

— В основном это был настоящий ад. — Он накрутил на вилку несколько макаронин.

— Почему?

Джо отправил макароны в рот и начал жевать, глядя Габриелле в лицо. Похоже, он не собирался отвечать, но, проглотив, признался:

— Они заставляли меня носить свою одежду и изображать их пятую сестру.

Габриелла закусила губу, стараясь не засмеяться.

— Ничего смешного, — обиделся Джо. — Они не позволяли мне изображать даже собаку. Собакой всегда была Таня.

На этот раз Габриелле захотелось утешительно похлопать его по руке и сказать, что у него все будет в порядке, но она подавила этот порыв.

— Похоже, сестра загладила свою вину. Она купила тебе птицу на день рождения.

— Дебби принесла мне Сэма, когда одно время я лежал дома. Она посчитала, что с попугаем мне будет веселее, пока я не встану на ноги, и возни с птицей меньше, чем со щенком. — Джо улыбнулся. — На этот счет она ошиблась.

— Почему ты лежал дома?

Улыбка исчезла с его лица, и он пожал своими широкими плечами.

— Меня ранили во время операции по задержанию наркоторговцев, которая с самого начала пошла наперекосяк.

— Тебя ранили? — Габриелла почувствовала, как у нее поползли вверх брови. — Куда?

— В правую ногу, — неохотно ответил Джо. — Я встретил у двери твою подругу, когда пришел.

Габриелле хотелось узнать подробности о перестрелке, но он явно хотел оставить эту тему.

— Фрэнсис?

— Она не представилась мне, зато сообщила, что ты ей сказала, будто я твой приятель. Что еще ей известно? — спросил он, прежде чем отправить в рот остатки макарон.

— Практически только это, — уклонилась от прямого ответа Габриелла, протягивая руку к бокалу чая со льдом. — Она знала, что за мной следил маньяк, вот и спросила о нем. Я сказала, что теперь мы встречаемся.

Джо медленно проглотил макароны и внимательно посмотрел на Габриеллу.

— Ты сказала, что встречаешься с парнем, который, как ты думала, следил за тобой?

Габриелла сделала глоток чая и кивнула.

— Угу.

— А ей не показалось это странным?

Габриелла отрицательно покачала головой и поставила бокал на стол.

— Фрэнсис разбирается в отношениях мужчин и женщин. Она знает, что женщина иногда должна рискнуть. А преследование мужчины может быть весьма романтичным.