Николай Сухомозский - Океан лжи (СИ)

Не раз пришлось бросать монеты нищим, бродящим по базару с мисками из скорлупы кокосового ореха, подвешенными к поясу. А то скуки ради наблюдал за детишками, где-то раздобывшими старый зонт и превратившими его путем переворачивания в своеобразное плавсредство: при этом ручка играла роль мачты. На «пароме» двое чумазых ребят и на удивление ухоженная девчушка пытались переправить через лужу дрожащего от страха котенка.

Вконец измочаленный длительным напрасным ожиданием, Крид в конце концов плюнул на свою затею, перенеся ее на следующий день. И весь в расстроенных чувствах покинул тайный пост наблюдения. Сев за руль «Сига», погнал куда глаза глядят. Не реагировал ни на свисток полицейского, ни на крутящего пальцем у виска еще одного участника дорожного движения, ни на выпученные от страха зенки какого-то чоло[24], едва не угодившего под колеса.

Пришел в себя на какой-то окраинной улочке: центр Ла-Паса, оставшийся внизу котловины, виден был, как на ладони. Выбрался из салона. Огляделся по сторонам. Афиша у небольшого кинотеатра извещала, что вечером поклонники творчества Санхинеса[25] смогут увидеть фольклорно-исторический фильм «Укамай». Наверное, в предвкушении предстоящего зрелища группка детишек-индейцев самого разного возраста, появившись из-за угла, с гиком и улюлюканьем кинулась атаковать кактус, предварительно выпустив по нему из самодельных луков с десяток стрел. Одна случайно угодила в капот «Сига». Крид побыстрее нырнул в салон от греха подальше: неровен час угодят в глаз, что с них возьмешь?

Очень захотелось нализаться, чтобы хоть немного забыться в пьяном угаре. Зашел в некое подобие кабачка. Странное дело, чем больше опрокидывал стаканчиков, тем трезвее (или просто казалось?) становился. А чем ближе стрелка часов приближалась к проклятой цифре «17.00», тем сильнее действовал невидимый магнит, неумолимо влекущий домой. В очередной раз проклиная собственную слабость, Крид выскочил на улицу и увидел… спущенное левое переднее колесо своего авто. Найти в этом захолустье ремонтную мастерскую быстро не удастся. Целесообразнее взять такси, а в службу техпомощи просто позвонить — они пригонят «Сиг» домой.

Сделав нужный звонок, обо всем договорился. Остановил первое подвернувшееся такси:

— Ингури, 98. И пошевеливайся, парень!

Звонок услышал, вставляя ключ в дверь. А поскольку трель не унималась, сделал логичный вывод: Марон дома уже нет. Неуверенно перешагнул порог. «Дисциплинированные, сволочи! — подумал о детективах. — А, может, послать их к растакой бабушке и вообще не поднимать трубку?»

Боже праведный, как ты слаб, человече…

— Крид Пашоат?

— Собственной, представьте себе, персоной!

— «Международная служба нравственности». Примите очередное донесение.

— Валяйте, секьюрити!

— «Донесение номер восемь. Сегодня, пятого апреля, Марон Пашоат вновь посетила лавку по продаже оружия, но уже в сопровождении Боба Сентона. Он, впрочем, в помещение не заходил, оставаясь поджидать спутницу у соседнего здания.

Дама приобрела масс-заряд-взрывчатку. Уплатила наличными, назвавшись при этом вымышленной фамилией. Оттуда пара направилась в отель на северном выезде из города. Мы уже уточнили: комната снята на три дня. Так что, не исключено, уже завтра снабдим вас фотографиями соответствующего содержания и качества.

В отеле Марон Пашоат пробыла недолго. Уже одна отправилась в автоматизированный зал, торгующий авиабилетами на международные рейсы, где сделала заказ. Поскольку „приемщиком“ был компьютер — ни с кем из служащих ваша супруга в контакт не вступала — понадобится определенное время, чтобы установить, на какой самолет заказаны проездные документы.

Наблюдение за объектом продолжается…»

Крид — чистоплюй, как утверждала жена, от природы — рукавом смахнул выступившую на лбу крупную испарину.

— Эге-ге! — протянул он. — Дело, по-моему, приобретает скверный оборот.

Из платяного шкафа достал дипломат. В нем со вчерашнего дня хранился портативный детектор лжи, с невероятным трудом выпрошенный у знакомого блюстителя порядка. Достоинства модели заключались не только в габаритах. Прежде всего, эта профессиональная штуковина могла работать на приличном от источника звука расстоянии. Таким образом, из обихода напрочь исключались всякого рода датчики, зажимы, проводки — безмолвные свидетели не всегда законных акций.

Тщательно замаскировав прибор вдали от телевизора, Крид довольно растянулся на диване. И застыл в напряженном ожидании. Никуда рыбка в этот раз не денется, попадется на крючок.

Звякнул ключ в замке, скрипнула входная дверь, в прихожей щелкнул выключатель.

— А ты почему, — казалось, Марон уже не удивлялась ранним возвращениям мужа, — не врубаешь «ящик»? Забыл, что сегодня — финальное дерби? Ты же его так ждал…

— Надо же, в самом деле, упустил из виду! — фальшиво удивился Крид. — Спасибо, что напомнила, дорогая!

Неторопливо поднялся с дивана, подошел к телеприемнику. И включил: одной рукой — его, а другой — детектор лжи. Звук уже начавшихся заездов предусмотрительно смикшировал, дабы не повредить качеству записи.

Ужинали, как и всегда, когда смотрели скачки, в гостиной, а не столовой. Но если раньше, дабы не упустить какую-нибудь деталь из происходящего на экране, лишь изредка обменивались репликами, то сегодня Крид тараторил без умолку, то и дело задавая жене, как научил его полицейский, мало что значащие, на первый взгляд, вопросы. На самом же деле каждый из них нес в себе только ему понятный разоблачающий смысл.

— Милый, в очередной раз убеждаюсь: с тобою творится что-то неладное. Плохо себя чувствуешь? Неприятности на работе? Или … что-то другое? — голос жены звучал явно тревожно.

«Что-то другое» — чуть было не брякнул он. Однако вовремя прикусил язык. Интересно, что дражайшую половину так беспокоит: состояние его здоровья или то, что он, не исключено, о чем-то догадывается? Ничего, еще немного и все станет на свои места.

Когда ночью, выйдя в туалет, Крид, не дождавшись утра, включил детектор, дикая злоба перекосила его лицо.

Все, как он и предполагал, а именно: ЛОЖЬ, ЛОЖЬ, ЛОЖЬ…

XXIX

Весь следующий день он, начихав на больную ногу с высоты своего роста, словно затравленный зверь, метался по городу. Не находя себе места.

Кинотеатр — бар — зал игральных автоматов — казино — дискоклуб — захудалая пиццерия — лавочка сувениров аймара[26]. Спиртное — рюмками, стаканами, фужерами. В замызганной подворотне квартала, расположенного на высоте не менее четырех тысяч метров над уровнем моря (как он там очутился?), индеец, изъясняющийся на диалекте хакару-чауки и в шляпе с наушниками, предложил по дешевке приобрести пистолет.