Карен Келли - Температура повышается

Свежий воздух принес ему некоторое облегчение. Он бросил ненавидящий взгляд на соседний дом и подумал, что если дело пойдет так и дальше, он сам превратится в преступника. Сумерки быстро сгущались. На душе у Конора стало тревожно.

Глава 8

— И что же нам нужно делать? Часами просиживать на кухне? — спросила Джессика, протягивая через стол руку за новым куском пиццы.

Конор, смотревший в окно на соседний дом, обернулся и укоризненно произнес:

— А никто нам и не обещал веселья. Наблюдение за подозреваемыми — дело однообразное и скучное.

Он глотнул из банки газировки и вновь уставился в окно.

— И что же ты надеешься там увидеть? — не унималась Джессика, ерзая на стуле.

Конор издал тяжелый вздох.

— Какая тебя муха укусила? Посиди немножко молча, дай мне сосредоточиться. Тебе вовсе не обязательно знать все детали операции.

— Можно подумать, что это страшная тайна! Ой, не смеши меня! Нетрудно догадаться, что ты ждешь, когда произойдет нечто подозрительное. Например, соседи начнут выносить из дома мебель и грузить ее в фургон. А потом и сами уедут.

Но Конор и бровью не повел, проигнорировав и неуместное замечание, и ее пристальный взгляд.

— Ты решил мне объявить бойкот? — спустя некоторое время спросила она с легкой обидой.

— Не делай из мухи слона, просто я работаю. Ты угадала, я жду, когда случится нечто подозрительное. К примеру, появятся странные гости. Ведь что-то должно же произойти! Не сами же эти кретины разработали дерзкий план ограбления миссис Хантли средь бела дня. Ими кто-то руководит, во всяком случае, так считает твой отец. Именно главаря шайки и нужно в первую очередь схватить. Мелкая шушера вроде этой семейки рецидивистов его не интересует, ему нужна крупная рыба, ненасытная и кровожадная акула уголовного мира.

Джессика наморщила лоб и откинулась на стуле, напуганная нарисовавшейся ей пастью хищницы. Но вот заплывет ли это страшилище в их тихую заводь? Так можно просидеть в засаде до второго пришествия. Внезапно она оживилась и воскликнула с просветленным лицом:

— А почему бы нам и не ускорить ход событий? Спровоцировать злоумышленников на непредвиденные действия? И посмотреть, как они отреагируют, если я постучусь к ним и попрошу одолжить мне чашку сахарного песка…

— Бред! — отрезал Конор.

— Ты даже не дослушал мой план до конца! — возмутилась Джессика.

— И слушать такую чушь не желаю! Это серьезное мероприятие не для твоих мозгов. Радуйся, что я позволил тебе здесь остаться. — Конор обтер бумажной салфеткой руки и встал.

— Я хочу тебе помочь. Ты же все равно не сможешь наблюдать за их домом и днем, и ночью, — обиженно сказала Джессика.

Ее начинало бесить, что Конор смотрит на нее сверху вниз, как на недоразвитую девчонку, всюду сующую свой любопытный нос. А ведь у нее имелся ценный опыт патрулирования улиц! Бесчувственный сухарь! Мог бы хотя бы помассировать ей спину! Почему бы не совместить полезное с приятным?

— Сколько можно повторять, что твоя помощь мне не нужна? — пробурчал Конор, чем окончательно испортил ей настроение. Подумаешь, какой деловой! Ну ничего, она докажет ему, что не намерена сидеть сложа руки и ждать манны небесной.

— Ну все! Я пошла одалживать у них сахар! — заявила Джессика и встала из-за стола главным образом потому, что от долгого сидения у нее онемели мышцы ног и шеи. Да и соседство с молчаливым и угрюмым Конором ее изрядно утомило.

Но стоило только ей вскочить на ноги, как у нее возникло покалывание в отсиженных местах и головокружение. Ей почему-то захотелось, чтобы Конор ее поддержал, а еще лучше, обнял и взбодрил. Но он оставался невозмутимым и неприступным.

Всего лишь два шага разделяло их. Обнимет ли он ее, если она бросится к нему в объятия? Станет ли он целовать ее с тем же пылом, с каким целовал ее на крыльце? Или же он способен возбудиться, только если заметит, что за ними втайне кто-то наблюдает? Уж не извращенец ли он?

— Прекрати! — сурово рявкнул Конор. Она вздрогнула и пролепетала:

— Что именно?

— Перестань так на меня смотреть!

— Как смотреть? — Джессика окончательно сконфузилась.

Он нетерпеливо взмахнул руками:

— Ласково и нежно. Словно бы внушая мне, чтобы я немедленно овладел тобой. Ты эти свои шуточки брось! Я на службе! А ты мешаешь мне сосредоточиться на объекте.

— У тебя больное самолюбие! Ты давно не посещал психоаналитика? Да с чего ты вообразил, что я напрашиваюсь на секс? Не ты ли сам норовил пощупать меня под надуманным предлогом? Нет, дело вовсе не во мне, а в тебе!

В ответ на ее пылкую тираду Конор посмотрел на нее так, что у нее по коже пробежали мурашки. Ей казалось, что он раздевает ее своим взглядом, проникает в ее самые интимные местечки. Она покраснела до корней волос и шумно вздохнула.

— Прекрати! — прошептала она, млея от вожделения.

— Что именно? — невозмутимо спросил он.

— Пожирать меня взглядом!

— Если тебе что-то не нравится, можешь уйти, задерживать не стану! — Он пожал плечами. — Или ты считаешь, что можешь глазеть на меня, а я на тебя нет?

— Если я уйду, вся операция полетит к чертям собачьим. Нет, я останусь. Исключительно ради спасения своего отца.

Конор собрал со стола бумажные тарелки и пустые консервные банки и выбросил их в мусорный бачок.

— Я знал, что с тобой у меня будут одни пустые хлопоты, — сказал он.

— Лечи нервы! — посоветовала Джессика, накрыла крышкой недоеденную пиццу и убрала ее в холодильник. Затем она схватила бумажное полотенце, смочила его водой и принялась протирать им стол, кусая от досады губы. «Ничего, — внушала она себе, — этому чурбану не удастся выжить меня отсюда, хоть он лопни! Ему придется набраться терпения».

И что особенного она в нем нашла? Обыкновенный упрямый, грубый и бесчувственный полицейский, думающий только о службе. Но почему именно к нему она испытывает сексуальное влечение? Что за странный феномен? Нет, это не нормально.

— Лучше держись от меня подальше, — сказал Конор, словно бы прочитав ее мысли. — Иначе возникнут проблемы.

— Поверь, ты все преувеличиваешь. Никаких проблем не будет.

Джессика прикусила язык, опасаясь снова сболтнуть лишнего. Но тотчас же решила, что опасаться ей нечего, разумнее даже не сдерживаться, а выговориться, иначе к окончанию операции она сотрет все зубы и покалечит язык. Конор молча удалился в соседнее помещение.

Джессика сделала глубокий вздох и сосчитала до десяти.

Это ей не помогло.

После второго вздоха она произнесла свое заклинание:

— Йом-да-да-да!

Никаких позитивных результатов!

Оставалось только топать ногами и биться головой о стену. Она схватила со стола бумажную салфетку и стала рвать ее на кусочки. С большим удовольствием она бы вырвала у Конора все волосы. А затем поотрывала бы ему руки и кое-что еще. Она живо представила себе, что именно с особым удовольствием у него ампутировала бы, и принялась остервенело изничтожать салфетку, приговаривая: