Бывшие. Спаси моего сына (СИ) - Багирова Александра

Так, что к сестре у Володи были чувства сродни как к матери. Он ее обожал. Помню, как пришел впервые ко мне в кабинет, бледный, в глазах отчаяние, он так боялся ее потерять. Умолял спасти, предлагал все, что у него есть. Так и сказал тогда:

- Я вам все отдам. Бизнес перепишу. Квартиру. Все до трусов. Только спасите ее!

Я обещала сделать все возможное. Но… как я говорила, у каждого врача свое кладбище. Не получилось. Марина попала ко мне на операционный стол, когда уже ничего нельзя было сделать. Я была пятым врачом. Болезнь запустили. Есть у нас типа «светила», которые очень многое обещают, а по факту только калечат. К сожалению, некоторым особям противопоказано работать врачами. Жертвой таких вот «гениев» стала его сестра.

Я честно об этом сказала Володе. Понимала исход. Но надеялась… не знаю на что, на чудо какое-то. Я делала все, что могла. Но увы…

Потеря Марины до сих пор для меня самая болезненная. Это не передать словами, когда теряешь пациента. Не научилась я отстраненно на это реагировать. И тогда меня выкручивало наизнанку. Я умом понимала, что случай фатальный, но душа кровоточила.

В данной ситуации родственники обычно обвиняют врача. И я была к этому готова. Володя же взял меня за руку и прошептал:

- Спасибо, что не отказали. Вы попробовали. Я все понимаю…

Его боль была физически ощутима, но он не позволил себе выплеснуть ее на меня. Он благодарил…

И вроде бы на этом все. Мы должны были разойтись и никогда больше не встречаться.

Но он позвонил мне после похорон. Мы долго проговорили. С ним было легко. Володя не засыпал меня жалобами на жизнь. Мы просто общались, и в процессе разговора узнавали друг друга.

Эти разговоры вошли в привычку. С ним было так легко и комфортно, как не было мне ни с кем, после разрыва с Амиром. Я замкнулась в себе. Много с кем общалась, но никому не позволяла приблизиться, не открывала души. Родным я тоже старалась не показывать боль. Они слишком за меня переживают, чтобы огорчать их.

А с Володей мне было очень просто быть откровенной. Он понимал. Именно к этому пониманию я тянулась.

Я не поняла как, но мы узнали практически все друг о друге. Я выболтала ему все, и ни о чем не сожалела. И для меня, полностью замкнутого человека, не пускающего никого к себе в душу, это было с родни фантастики.

Именно этого понимания мне не хватало.

Закручиваю кран. Вытираюсь и накидываю халат. Прохожу мимо кухни, бросаю взгляд на Володю, сидящего с папой и сыном. Он как чувствует, поднимает голову, улыбается. Киваю в ответ, иду к себе в комнату.

Ложусь в кровать. Закрываю глаза. Мысли не дают уснуть. Взволновал меня его приезд, тут нечего скрывать. Мне его не хватало все эти три года. Понимающего Володю…

Но, всегда есть пресловутое но, он был и остается для меня другом. Как бы ни старался Володя, он не смог затронуть мое женское нутро, искалеченное Амиром.

Мы ведь пробовали…

Глава 37

После расставания с Амиром прошло много лет. Мои свидания ничем не заканчивались. Я просто не могла подпустить к себе никого. Было отчуждение. Сердце было закрыто на тысячи замков, к которым даже у меня не было ключа.

Я не чувствовала малейшего интереса. Мне было скучно, неуютно, хотелось как можно скорее сбежать домой.

С Володей было иначе. У нас была масса тем для разговоров. Не было напряжения, и он понимал.

Оказывать знаки внимания как к женщине, он стал через полгода. То за руку возьмет, то обнимет по-особому, то прикоснется к губам в мимолетном поцелуе. Раньше я бы оттолкнула всех. И потом бы долго содрогалась от воспоминаний о чужих мужчинах.

Они все были именно чужими. Никакого родства и сближения.

Володя же пробрался в круг своих. Я радовалась его звонкам, нашим перепискам, встречам.

И умом я понимала, что такой спутник в жизни мне подходит. В нем абсолютно ничего не раздражает. Так почему бы и не попробовать?

Это я осознавала разумом. А сердце продолжало молчать, принимая Володю как друга. Но я решила, что все может измениться.

Я женщина, и слукавлю, если скажу, что больше никогда не хотелось отношений. Это не было первоочередным желанием, я любила свою жизнь, меня практически все устраивало.

Но порой, хотелось… да…

И я не останавливала Володю в его намерениях. Не отворачивалась от поцелуев. Он приходил к нам домой. Папа и Костик с ним подружились. Володя им нравился, они одобряли мой выбор.

Не отказала я, когда Володя пригласил меня к себе домой вечером. Был шикарный ужин при свечах. Тихая музыка, красивые слова, его ласки… Все было замечательно, пока он не поцеловал шею… То место, которое Амир в прошлом засыпал ласками. Я млела и таяла в руках Амира… Он целовал мою шею так, что я рассыпалась на миллион искрящихся удовольствием частиц.

А дальше ступор. Боль из прошлого, сердце запертое на тысячи замков стало кровоточить.

Я даже не успела остановить Володю. Он понял все сам.

- Ты не готова, Лан, - нежно провел по моей руке.

- Все нормально, давай попробуем, - мне тогда жутко хотелось стереть оставшиеся следы Амира. Выжечь любые воспоминания. Ведь именно тогда, я смогу начать новые отношения. Это станет моим обновлением. Но этого не происходило. Слишком разодрано сердце. И боюсь, починке оно больше не подлежит.

- Нет. Ничего из этого не получится. Но я всегда останусь тем, на кого ты можешь положиться в трудную минуту, - он обнял меня, и я уловила отчаяние в этом жесте.

А в скором времени, Володя сказал, что ему предложили выгодную сделку в Голландии. Но для того, чтобы там купить завод, надо тут все продать. Он очень быстро уладил тут свои дела и уехал.

Продолжал поддерживать отношения с моими родными. Изредка мы с ним переписывались.

Я думала и думаю о нем тепло. Он очень хороший человек.

А его приезд полная неожиданность. И слова, он вернулся, чтобы быть рядом.

Как к этому относиться? Что я чувствую?

Рада встрече – однозначно.

На этом все. Больше никаких конкретных мыслей.

Усталость берет свое и я проваливаюсь в сон. Тяжелый сон. Мне снятся Амир и Володя, Фролов… все сумбурно, туманно и очень неприятно. Открываю глаза с ощущением неприятной липкости, на душе паршиво.

Предчувствие что ли?

Отгоняю эти мысли. Нечего себя накручивать. Просто много событий.

Уже четыре. Мне скоро на работу. И кроме всех перипетий в жизни у меня пациенты. Выхожу на кухню, а там Володя с Костей, сидят на полу и возятся со щенками.

- Ты еще не ушел? – удивляюсь.

- Как тут уйдешь! От них же не оторваться, - нежно гладит одного из щенков по головке. – Мы с Костиком договорились, что двоих я забираю, как подрастут и окрепнут.

- Сразу двоих? – смеюсь. – Не много ли?

- Спасти жизнь, подарить им дом, это меньшее что я могу сделать. Мог бы всех бы приютил.

- Ничего, остальным мы хозяев найдем. Пристроим только в надежные руки, - сын доволен. Вижу, как смотрит на Володю.

Костик нашел родственную душу, человека, который разделяет его взгляды, его любовь к хвостатым.

Я тоже разделяю, и с удовольствием бы возилась со щенками, но у меня работа, которая не позволяет уделить столько времени сыну, сколько хочу. И за это я себя всегда корю. Хоть и стараюсь проводить с Костиком любую свободную минуту.

И вот сейчас снова… мой мобильный. Смотрю на экран. Анна.

И снова это липкое ощущение на коже.

- Да, Ань, - принимаю вызов.

- Милана Алексеевна, я… это подумала, что вам следует знать, - голос у девушки пугливый и тихий.

- О чем?

- Тут к нам снова пришел тот мужик.

- Какой? – не сразу понимаю о ком она.

- А тот, которого вы приказали охране выкинуть.

Фролов! Чтоб его!

- Так пусть его еще раз выкинут.

- Он пришел с каким-то генералом. И еще с одним мужиком в дорогущем костюме, с кучей охраны, -голос становится еще тише.

- Что он хочет?

- Не знаю. Они всей делегацией к нашему Адриану Аристарховичу пошли, - шмыгает носом.