Екатерина Красавина - Храм украденных лиц

В кафе царила полутьма. На центральной стене был нарисован пейзаж старинного города: мощеная улочка, каменные дома с балконами, увитыми плющом. Две других стены украшали фотографии архитектурных памятников европейских столиц. Эйфелева башня, Биг-Бен. В углах зала стояли пузатые декоративные бочки с маленькими краниками.

Она заказала порцию мороженого и кофе. Играла негромкая музыка. Надя поймала на себе чей-то взгляд и посмотрела в сторону. Незнакомый парень разглядывал ее в упор. Но его взгляд не был нахальным. Нет, скорее доброжелательно-любопытным. Надя почувствовала, как ее бросило в жар, и отвернулась. Она стала смотреть в окно. На прохожих.

— Здесь свободно? — услышала она мужской голос.

Надя подняла глаза. Перед ней стоял тот самый парень, который минуту назад рассматривал ее. Высокий, симпатичный. Темные волнистые волосы, темные глаза.

— Н-нет.

— Занято? — В голосе была легкая усмешка. Надя отрицательно качнула головой.

— Понятно.

Молодой человек сел рядом.

— Олег, — представился он.

— Надя. Наступило молчание.

— Приятное кафе.

— Да.

Он взял меню и просмотрел его.

— Цыпленок по-шкмерски. Это потрясающе! Есть еще плов по-узбекски. Не сравнить с испанской паэльей. Но тоже очень вкусно! Ты была в Испании?

— Нет.

— Чтобы отведать настоящую паэлью, надо ехать в Испанию. В Андалусию.

Наступило молчание.

— Почему кафе называется «Южный город»? На стенах — Париж, Лондон. У меня есть фотографии Эйфелевой башни. Я ее снимал утром и вечером. Получился совершенно разный вид. Особенно потрясающе она выглядит утром. В лучах восходящего солнца, — говорил он.

Надя сидела ни жива ни мертва. У нее пересохло в горле и стучало в висках. «Я сижу, как немая, и не знаю даже, о чем беседовать с молодыми людьми. „ Господи, да у меня их просто никогда не было!“

— Чем занимаешься?

— Работаю.

— Я не о том. Чем занимаешься в свободное время? Надя хотела сказать: сижу дома, но вовремя осеклась.

— Ничем.

— Совсем ничем?

— Ну… читаю книжки. Отдыхаю. «Какая я дура! О чем я говорю!»

— Отдыхать можно по-разному. Я, например, рисую.

— Вы художник?

— Давай на «ты». Я компьютерщик. Днем работаю в крупной компьютерной фирме, а ночью рисую на компьютере.

— Хорошо? Олег усмехнулся:

— Друзьям и знакомым нравится!

— М-м…

Надя чувствовала себя не в своей тарелке. Ей хотелось встать и уйти. Она боялась ляпнуть какую-нибудь глупость. Или показаться смешной.

Принесли мороженое и кофе.

— Мне то же самое, — сказал Олег официанту. — А работаешь где?

— В бухгалтерии. Олег поднял брови.

— Цифры, цифры, цифры. Не скучно?

— Нет. Мне нравится.

— А это самое главное. Заниматься тем, к чему лежит душа.

Мороженое было съедено. Кофе выпито.

— Торопишься домой?

— Да.

Наде уже хотелось прервать это странное знакомство. Оно ее порядком утомило.

— Убегаешь?

— Да. То есть нет…

Они одновременно рассмеялись. Надя услышала свой смех как бы со стороны: звонкий, с легкой хрустальной льдинкой. «Неужели это мой смех, — с удивлением подумала она. — Я никогда не знала: как я смеюсь…»

— Телефончик оставишь?

— Телефончик? — растерянно переспросила Надя.

— Ну да. Или его у тебя нет?

— Нет. Есть.

От волнения Надя чуть не перепутала свой номер.

— Когда удобно звонить? — спросил Олег.

— Вечером.

— До каких?

— До… десяти.

— Так рано? Пионерское время.

— Да? Ну, тогда до одиннадцати.

— Идет.

Олег смотрел на нее, улыбаясь, но его глаза не смеялись. А, напротив, были серьезными и внимательными. Он был хрупким. С тонкими, изящными чертами лица. Интеллигентный мальчик, сказала бы Анна Семеновна.

— Ну я пошла. Пока.

— Пока.

Домой Надя не шла, а летела на крыльях.

— Бабушка! — крикнула она с порога. — Бабушка! Но дома никого не было. Надя сняла в коридоре обувь и прошла в свою комнату. Встала перед зеркалом. Посмотрела на себя. И улыбнулась. Похоже, что у нее начинается своя личная жизнь…

Глава 5

Галерея «Сандар», адрес которой майор нашел в справочнике «Вся Москва», размещалась рядом с районной библиотекой. В десяти минутах ходьбы от метро «Новослободская». Небольшой зал и две подсобные комнаты, вход был свободным. Губарев прошел к директору галереи, светловолосой женщине лет сорока пяти, которая принимала ползущий из черного аппарата факс. Твердый взгляд, четкие движения, строгий брючный костюм. Типичная бизнесвумен.

— Вы ко мне? — спросила она у Губарева.

— Да. Я расследую одно дело, и мне необходима ваша помощь.

Губарев продемонстрировал удостоверение, которое было подвергнуто тщательному осмотру.

— Садитесь, — указала женщина на стул. — Мышкина Нелли Павловна. Что вас конкретно интересует?

— Выставка картин Лактионовой Дины Александровны, состоявшаяся примерно полгода назад.

На лице Нелли Павловны отразилось легкое удивление:

— Выставка уже закрылась. Сейчас картины экспонируются в Саратове. Есть только каталог выставки.

— Можно взглянуть на него?

— Я могу его вам подарить. Одну минутку. — Порывшись в шкафу, Нелли Павловна протянула Губареву красивый каталог, отпечатанный на белой мелованной бумаге. — Вот, пожалуйста.

— Спасибо. А что вы можете сказать о картинах Лактионовой?

Директор изо всех сил старалась скрыть свое замешательство.

— У Дины Александровны интересный художественный почерк. Любопытная манера письма. Такая живопись всегда вызывает интерес у посетителей и любителей искусства.

— Сколько времени длилась выставка?

— Месяц.

— Это первая выставка Лактионовой?

— Да. Она хотела сделать ее раньше. Примерно полтора года назад. Но там были финансовые проблемы.

— Какие? — заинтересовался Губарев.

— Не было денег, — лаконично сказала директор.

— У галереи?

— Нет. У Дины Александровны.

— Не понял. Лактионова сама спонсировала выставку?

— Конечно. У нас практикуется такая форма контактов с художниками. Если имена недостаточно раскрученные, то заказчиками выставок может выступить не галерея, а другие заинтересованные лица. Так проще всем. И галерея не рискует, и художники могут формировать экспозицию по своему усмотрению.

— Простите, а сколько стоит такая выставка?

— По-разному. У нас дорогая аренда. Кроме того, картины Дины Александровны, согласно нашей договоренности, будут в дальнейшем экспонироваться в других городах. В рамках культурных и художественных акций и фестивалей.

— И все-таки я хотел бы знать примерную стоимость суммы, затраченной Лактионовой на организацию своей выставки.