Дороти Дэниельс - Поместье потерянных грез

Увы, этому не суждено было случиться. На тропинке показался всадник. Одет он был с иголочки и прекрасно смотрелся верхом. Он спешился и неторопливо направился ко мне. Это был высокий темноволосый человек с ярко-голубыми глазами. Он был красив какой-то мрачной красотой.

— Я имею честь говорить с мисс Вингейт? — спросил он, приподнимая шляпу.

— Да, сэр. А вы, вероятно, адвокат мистера ван Дорна?

— Роланд Тайлер, к вашим услугам. Счастлив познакомиться с вами, мисс Вингейт.

— Благодарю вас. Мистер Тайлер, можно задать вам вопрос?

— Да, конечно, если для ответа мне не потребуется преступить профессиональный долг. Что бы вы хотели узнать?

— Возможно, это покажется вам чрезмерным любопытством с моей стороны… почему-то я не решилась спросить об этом мистера и миссис ван Дорн. Но мне необходимо это знать. Пожалуйста, расскажите мне о девушке по имени Камилла. Она была секретаршей мистера ван Дорна.

— Камилла? Зачем вам это?

— Вчера совершенно случайно к Еве попала фотография Камиллы, и ее реакция была неожиданной для меня. Я поняла, что Камилла много значила в ее жизни. Если бы нам удалось разыскать Камиллу, я думаю, это пошло бы Еве на пользу.

На лице его появилось задумчивое, даже какое-то отрешенное выражение.

— Камилла, — медленно сказал он. — Это была самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал в жизни. Ей было уже тридцать четыре — не молоденькая девушка, зрелая женщина. Все вокруг были в нее влюблены, включая и меня. Она никому не отвечала взаимностью. Она начала здесь работать еще до того, как я стал адвокатом мистера ван Дорна. Практически жила в этом доме. Очень способная и исполнительная — все так говорили. А потом, в один прекрасный день, неожиданно для всех, она исчезла. Просто вышла из дома и не вернулась. Даже частные детективы не могли найти никаких следов. Она не объявилась ни по одному из известных нам адресов, ни одному из друзей не дала о себе знать… В общем, с тех пор, похоже, никто ее больше не видел. Близких родственников у нее не было, и поэтому, после того как мистер ван Дорн прекратил поиски, никто их больше не вел.

— Ну, тогда маловероятно, что мне удастся ее найти.

По-моему, у меня даже голос охрип от огорчения.

— Да уж, если бы вам это удалось, это значит, что вы оказались способнее полиции и всех частных детективов.

— А вот мистер Джон Тэйни считает, что она получила все, что могла, от этой семьи, а потом просто сбежала. Что вы об этом думаете?

— Кто может знать? Она получила множество подарков и, насколько мне известно, ни разу ни от одного не отказалась. Сама же при этом не была щедрой дарительницей. Одно вам скажу — все в этом доме очень хорошо к ней относились. Мистер ван Дорн не мог ею нахвалиться. А Ева ее просто обожала. Она тоже любила Еву, надо сказать; когда они вдвоем появлялись где-нибудь на улице, в магазинах или в кафе, все взоры были прикованы к ним. Кажется, я понимаю, почему фотография Камиллы так подействовала на Еву.

— Но из того, что вы рассказали, Камилла совсем не производит впечатление человека, способного вот так просто встать и уйти, — заметила я.

— Я тоже готов был поклясться, что она на это не способна. С другой стороны, у нее могли быть какие-то свои причины. Я попытаюсь еще раз отыскать ее след в Нью-Йорке. В общем, сделаю все возможное.

— Еве бы это очень помогло, я уверена, — сказала я почти умоляюще.

— Обещаю вам это, мисс Вингейт. Ну, а как вам работа здесь?

— На первый взгляд, очень многообещающее место. Если бы мне удалось вернуть Еву в нормальное состояние, сделать ее опять той здоровой, привлекательной девушкой, какой она была, — знаете, я бы могла считать, что кое-что сделала в жизни.

— Да, наверное, вы правы. Ну, а как остальные? Вы со всеми в этом доме ладите?

— Странный вопрос, я бы сказала.

— Не более странный, чем ваш вопрос о Камилле.

Я была немного сконфужена.

— Вообще-то вы правы… Знаете, я подумала: а может быть, кто-нибудь поручил вам расспросить меня.

— Нет, даю вам слово. Мне в самом деле любопытно услышать ваше мнение о некоторых домочадцах. Интересно, совпадает ли оно с моим. Вот, например, миссис Кэртис, на мой взгляд, просто цепляется за спокойную обеспеченную жизнь в этом доме, и крепко цепляется, надо сказать. Ее дочь Сьюзан — симпатичная девушка, но была бы еще симпатичнее, если бы вышла из-под влияния матери. Миссис ван Дорн представляет собой тип железной женщины: твердой рукой управляет и этим имением, и прочей собственностью, не забывая о своем положении. Мистер ван Дорн — очень интеллигентный человек; работать у него — истинное удовольствие. Уллис… вот он для меня пока темная лошадка. Он, похоже, считает себя будущим великим ученым. На самом же деле все его занятия в лаборатории — лишь удобный повод не заниматься настоящей работой. Он просто обыкновенный бездельник. Вот вам мое мнение.

— Я с ним почти полностью согласна. Скажите, а вы знали Еву до того, как она заболела?

Он улыбнулся почти нежной улыбкой.

— Ева для меня была идеалом женщины. Она была само совершенство, такая добрая, мягкая. В ней было какое-то особое очарование простоты, теплоты, любви ко всему, что ее окружало. Если бы она не была дочерью босса, я бы давно уже начал ухаживать за ней… и сделал бы все, чтобы ее завоевать.

— Благодарю вас, мистер Тайлер, — сказала я. — Ну, мне пора возвращаться к своим обязанностям. Надеюсь, вы меня извините. Хочу только еще сказать напоследок, что ваше мнение о Еве полностью совпадает с моим. Всего доброго, сэр.

Он галантно открыл передо мной дверь. Я пошла к себе наверх, он же направился в кабинет.

Ева все еще лежала в постели. Никто и не подумал о том, чтобы поднять ее. Я захлопотала, готовя ее к визиту Ника. Новость о предстоящем событии я сообщила ей сразу же, надеясь, что это поднимет ей настроение.

— Знаешь, Ева, твой отец пригласил доктора Рисби в качестве лечащего врача для тебя, так что теперь он может приходить сюда так часто, как сочтет нужным, и делать для тебя все, что потребуется. Я знаю точно — он именно тот человек, который сможет тебе помочь. И знаешь… хочу поведать тебе свой маленький секрет: я влюблена в него. Хотя что же это я, глупая?! Мы ведь совершенно бессовестно целовались у тебя на глазах, так что ты, наверное, уже сама обо всем догадалась, да?

Честное слово, мне показалось, будто я заметила какое-то подобие улыбки, промелькнувшей на ее губах. Скорее всего, впрочем; я просто принимала желаемое за действительное.

Я умыла ее, расчесала волосы, одела — на сегодня я выбрала голубое платье — и усадила в кресло, ждать визита.